Сердце Скорпиона

Тридцать шестая глава       Учитель был великолепен. Возраст никак не повлиял на его умения. Палочка в руках мелькала так быстро, что Аврора не всегда могла ухватить движение. Противники падали один за другим. Укрытая мантией-невидимкой, волшебница шла за спиной Грин-де-Вальда. Ей даже не пришлось использовать оружие. У магов не было ни такого опыта, ни знаний, чтобы противостоять мастеру.        Единственное заклинание, что произнесла ведьма – анти-аппарционное, покрывшее весь дом и сад куполом. Теперь никто из противников не сможет убежать. Как и они. По крайней мере, в ближайшие пол-часа. Времени должно хватить.        Холодный ветер приносил с собой запах водорослей и озона. Солнечные лучи не могли пробиться сквозь темные плотные тучи, и все вокруг казалось как на старой картине. Серый дом, серая дорожка перед ним, серый забор. Только яркий цвет заклятий нарушал приглушенность возникшего образа. Так много слепяще зеленого. Одно проклятье – одна смерть. Учитель не промазывал.       Приспешников оказалось не так уж и много. Аврора знала, что Поттер направил все доступные ему силы на поимку последователей и весьма в этом преуспел. Только силы Риддл росли как у Лернейской гидры. Она вербовала новых магов и околдовывала несогласных. Без логики, тактики и цели. Чтобы отвлечь внимание от себя, запутать следы, не дать мракоборцам сконцентрировать силы. Отлично работавший план буквально еще пару часов назад.        Темная почувствовала появление метки, как и то, кто ее послал и что она значила. Времени ждать благоприятного расположения звезд, идеально подходящего артефакта, достаточного количества крови не осталось. Страх, что все может сорваться, оказался сильнее. Именно так, как рассчитывала Малфой.        Никто точно не знает, как работает маховик. Никто не возьмется предсказывать, как их появление скажется на будущем. Никто не даст ответа на вопрос, что станет со взрослым, если убить его ребенком. Исчезнет ли в тот же миг, постепенно растает или же создастся новая временная линия.        Потребовались годы, чтобы обнаружить информацию, где спрятали маленькое отродье Риддла и Лестрейндж. Просто на всякий случай – если хроноворот ошибется и отправит не туда, куда она планировала. Привычка иметь на все случаи запасные планы никогда так себя не оправдывала. Даже если у нее не получится, больше никто от рук темной не умрет. Об этом Малфой позаботилась.        И Риддл решилась. Маленькое, авторское заклинание на артефакте, «повешанное» еще в Музеи магии, и Малфой почувствовала, как ведьма его использует, где она его использует. Теперь темная в ее руках.        - Как... мелко.        Аврора слышала разочарование в голосе учителя. Воспоминания, что ученица дала, показывали опытных Пожирателей - бойцов, закаленных постоянной практикой. Далеко не каждый мракоборец мог с ними справиться. Только вот, Риддл еще не успела их обучить, и никто так и не оказал достойного сопротивления. Достойного по меркам  одного из сильнейших волшебников мира.        Отвечать не имела смысла. Нужно выполнить работу. Шаг за шагом. Несмотря ни на что. Не обращая внимания на непрекращающиеся крики брата в собственной голове. Его громкий голос отвлекал. Мольбы заставляли сомневаться. Просьбы вызывали слезы.        «Почему ты не хочешь понять? Ты лучше всех живых».        Скорпиус плакал и бился о стены своей комнаты, созданной волшебницей специально для него в ее собственной голове, в попытках выскользнуть и достучаться до нее. Когда Аврора впервые услышала его голос, она не поверила, а потом испугалась. Очень сильно испугалась того, что он исчезнет и оставит ее. Девочка никому не сказала. Больше никто не смел отобрать брата. Кусочек его души в ней. Самый близкий человек. Тот, что любит безусловно и всегда рядом, несмотря ни на что.        Малфой помнила, как оказалась в Мунго в первый раз, когда родители заметили, что она разговаривает, как они думали, сама с собой, и от лекарств перестала его слышать. Сколько времени и алкоголя понадобилось, чтобы снова найти Скорпа и избавиться от оглушающей тишины и одиночества.  И как из-за этого она опять загремела в больницу.        Также хорошо Аврора помнила, как приняла решение нанести руну Тишины. Сначала когда повстречала Марка, и волшебство продержалось до их последнего дня вместе. Только сбежав и рыдая в какой-то темной подворотне, она услышала хорошо знакомый голос брата, утешающий сестру в горе. Потом, когда Скорпиус узнал про план. Переубедить маленького гриффиндорца так и не получилось. Никакие аргументы не действовали. Вся ее логика сметалась его эмоциями. Как и сейчас на финишной прямой он пытался помешать и остановить.        Жаль, что нельзя заткнуть пробивающий до костей, отдающий в каждой клеточке крик. Если бы только брат поддержал... Не было бы так страшно...        «Ты лучше всех живых».        Аврора подняла палочку. Все еще сокрытая мантией, только конец древка выдавал, где она. Пока учитель зачищал периметр и проверял, не остался ли кто за их спинами, перед волшебницей стояла задача взломать защитные чары. Не самая сложная для воровки ее уровня. Ей потребовалось всего лишь пару минут, чтобы найти слабые места и расшатать стены. Не было ни взрывов, ни вспышек заклятий, ни малейшего звука – лишившись опоры, они просто растаяли.        Еще один шаг.        Грин-де-Вальд вышел вперед. Казалось, что битва нисколько его не утомила, а наоборот дала силы и энергию. Он буквально сиял, почувствовав давно забытое ощущение власти над чужими жизнями. Ни с чем несравнимо. Как и эмоции от обладаниями дарами Смерти. Аврора выполнила свое обещание и за такую небольшую цену отдала ему все. Саму власть над миром. Даже больше – ученица показала ему будущее и дала цель. Что  же, за это она получит достойную награду.        Ему даже пришлось нагнуться, уклоняясь от брошенного проклятья. Мгновенно вспыхнувший интерес сменился разочарованием, когда противник так по-дурацки раскрылся, давая шанс атаковать. Ну что же. Обучение темным искусствам  в Англии всегда было на низком уровне. Слишком опасно, чтобы учить в школе и лишь для узкого круга лица после ее окончания. Хоть в этом есть несомненный плюс – все быстро закончится.        Поисковые чары нашли только одно живое существо в доме.        В тишине волшебники направились к ней. Следы разрушений и ярости наполнили комнату, где находилась ведьма. Содержимое котелка черным пятном разлито по полу, в осколках разбитых зеркал и стекол отражался слабый свет свечей, перевернутая и разбитая мебель заполонила все пространство. Убитые хозяйкой слуги, попавшие под горячую руку.        - Экспеллиармус, - ее палочка вылетает из обессиленной руки прямо в ладонь учителю, но той все равно. Ненависть горит в глазах Риддл, стоит ей увидеть знакомое лицо противницы.        - Мразь, - она начинает сильно кашлять и сплевывает кровь.        Некоторые ритуалы нельзя проводить дважды. Слишком высокая цена и слишком маленький шанс на успех. Дэлфи рискнула и проиграла.        Аврора снимает полностью мантию и откладывает ее в сторону. В наплечной сумке необходимые для зелья ингредиенты, в руке – запечатанный хроноворот. Когда все получится, он понадобится Марку и Скорпу.        «Ненадоненадоненадоненадо!!!!»        «Ты лучше всех живых, лучше всех живых, лучше», - брат игнорирует каждое произнесенное слово и продолжает кричать, взрывая мир на острые осколки.        Малфой замечает, как рот Дэлфи открывается, и та что-то говорит, но не слышит ни звука. Какая разница, что преступница скажет ей перед смертью? Только прикосновение к плечу от учителя как будто пробуждает Аврору и дает толчок идти дальше. Закончить начатое.        Волшебница вливает зелье в котелок, и Риддл наконец все понимает. Ее истерический смех отражается от стен и бьет набатом в ушах. Словно без него недостаточно громко.        - Ты такая же как я, - с усмешкой говорит темная, и от ее слов больно словно от круцио. Потому что правда. Потому что больше нет хорошо и плохо, жизни и смерти, добра и зла, есть только цель, ради которой можно перешагнуть через все, нарушить все мыслимые и немыслимые законы, забыть про принципы и ориентиры.        - Убийца ребенка, - издевательски продолжает ведьма. – Какого оно? Чувствовать ее кровь на своих руках?        Учитель с интересом наблюдает за Авророй, отмечая каждую реакцию, каждый удар, достигший цели. Ему и в голову не пришло использовать силенцио. Гораздо интереснее отмечать, как будущая ученица справляется с эмоциями. Это еще пригодится.        Аврора не справлялась. Совсем. Она могла держать лицо, но не чувства. Слова Дэлфи били по больному. Правда всегда имела такой эффект. Своим острым лезвием вскрывая всю поднаготную и срезая налепленные пластыри. Малфой убила ребенка. Существовало столько способов, как избежать такого исхода, но она сделала это.        Зелье готово. С запасами отца даже не пришлось искать что-то. Как и артефакт. Секретное хранилище мэнора, где под слоем пыли и паутины хранились волшебные вещи со всего мира.        Темная также обессилено сидела на полу, прислонившись спиной к стене. Без палочки, своих людей, отца, она оказалось неспособна помешать предстоящему ритуалу. Малфой подошла к ней и палочкой разрезала кожу на шее – ничего действительно опасного. По крайней мере пока что. Нужно дождаться окончания ритуала и тогда уже доводить начатое до конца. Кровь тонкой струйкой заполнила наколдованную склянку.        С воскрешающим камнем многие ограничения обходятся довольно легко.  Риддл еще не знает этого и кривит улыбку, ожидая провала давней противницы.        «Нетнетнетнетнетнетнет», - слова сливаются в один бесконечный крик.        Слезы текут по щекам, и Аврора дрожит. Она пытается убедить саму себя, что готова, что ждала этого большую часть своей жизни, что осталось совсем чуть-чуть. Руки дрожат, и склянка чуть не выскальзывает из ладони. Учитель подходит сзади, обнимает ее и прижимает к себе. Малфой чувствует, как он проникает ей в мозг и перед глазами проносятся самые счастливые воспоминания. Шумные праздники, каникулы в Италии и Франции, первый матч, где Скорп поймал снитч. На мгновение кажется, что стало тихо, и появились силы.        Зелье бурлит, стоит только добавить туда последний ингредиент. Несколько слов заклинания и Аврора чувствует, как магические вихри начинают кружить вокруг нее, как в их сплетении она начинает видеть знакомые черты. Камень в кольце Грин-де-Вальда начинает светиться после того как тот трижды провернул его. Сначала едва видно, слегка поблескивая и словно прячась от взгляда мага, а потом резко освещая целую комнату своим сиянием. Светлые нити пронзили тело Малфой. Не было ни боли, ни крови, лишь ощущение тепла и тишины. Она больше не слышала брата. Не ощущала его присутствия. Не чувствовала его души. Страх сковал тело. Волшебница медленно открыла глаза и увидела их.        Физическое тело мальчика – кудрявые непослушные волосы, серые глаза,  пустой взгляд и рядом с ним призрачное тело самого дорогого ей человека – печаль на лице, тонко сжатые губы, ладони, сжатые в кулак.        - Нет, нет, нет, - тишину разрывает крик Дэлфи. Ведьма пытается встать, но учитель одним движением опускает ее обратно.        Еще не все.        Теперь их надо соединить.        Надежда расцветает в душе. Возможно, у нее не только получится вернуть брата, но и остаться в живых, вернуться домой и начать новую жизнь.        Учитель отходит на несколько шагов, становясь рядом с темной. «Такие способности», - с небольшой долей сожаления мелькает у него в голове. Есть только один способ избавиться от больной привязанности. Аврора начинает колдовать. Ей не нужна пустая оболочка или призрак Скорпиуса, она соединяет их, желая получить то, о чем мечтает. Геллерт чувствует, как Риддл смотрит на казалось бы небрежно засунутую палочку в кармане мантии.        Одно движение и она выхватывает ее из кармана. Проклятье Соломона. Или как его там. Собственно говоря не важно. Он видел его в воспоминания Малфой и знает, как оно действует. Весьма эффектно. Только насладиться темной победой маг не даст, буквально сразу перерезая ведьме горло.        Аврора падает на колени, так и не завершив ритуал.        Призрак Скорпиуса пытается ее подхватить, но тело проходит сквозь прозрачные руки. Она поднимает глаза и пытается отползти, практически сразу упираясь в спинку перевернутого кресла. Волшебник опускается вниз, не пряча взгляда и вытирая слезы с ее щеки.        У них всего лишь несколько минут, пока не пали анти-аппарационные чары.        - Почему? – Аврора понимает, что это не было случайностью и искренне не понимает, почему он так поступил.        - Сломанные вещи нельзя починить, - Геллерт нежно отбрасывает волосы с ее лица, уже представляя, что можно сотворить из такого материала как она. Осталось подождать, двенадцать лет не так уж и долгий срок.        Маг чувствует волны энергии от браслета. Скоро придут гости, которых он не намерен встречать. Пока что. Мужчина поднимается и подхватывает  мантию-невидимку, не оглядываясь выходя из комнаты.        - Скорпи, - имя еле слышно, но тело мальчика слышит и подчиняется. Он садится перед ней. Не в силах смотреть в пустые глаза, Аврора притягивает его ближе. Словно понимая ее желание, ребенок разворачивается спиной и прислоняется к ней.        Так лучше.        Не видеть, зарыться головой в его волосы и представить, что все получилось.        Сквозь слезы она видит легкое сияние. Душа мальчика пытается гладить ее по волосам, но Малфой ничего не чувствует.        - Прости меня, прости, я подвела тебя, опять, прости, пожалуйста...        Скорпиус плачет вместе с ней.        Аврора чувствует, как начинает теплиться огонь внутри нее. Из последних сил вытаскивает маховик из тела, который выскальзывает из дрожащей руки.        Так страшно.        Девушка только сильнее сжимает объятия, прижимая тело брата ближе к себе. Они уйдут вместе. Ритуал был прерван и нельзя его повторить. Лучше смерть, чем такое существование.        Обнимать теплое тело и смотреть в знакомые глаза. Вместе до самого конца.        Скорпиус посмотрел в сторону, словно заметив в комнате кого то. Волшебница услышала свое имя. Знакомые голоса. Нельзя, им нельзя быть здесь. Но они здесь.        Огненные очаги возникают не только внутри, но и рука полыхает – браслет плавится, стекая по запястью жидким металлом, прожигая мантию Скорпиуса и не вызывая у него никакой реакции.        - Рори, - кажется первые в жизни она слышит ужас в голосе Марка. Ей хватает сил подтолкнуть маховик в его сторону и сказать:        - У меня не получилось.        Малфой чувствует на себе прикосновения рук родителей. Замечает, как мелькают мантии дяди и крестного, проверяющих комнату, но последние слова, последний взгляд, последняя слабая улыбка только для него.        Кто-то произносит заживляющее заклинание, спуская крючок. От ее крика закладывает уши. Марк все понимает, и эта мысль уничтожает его. Он взмахивает палочкой и волна чистой силы относит всех в стороны, как можно дальше от нее.        Кроме него.        Маг так и не выпил противоядие, и удача пришла за своей ценой.        Словно он не сделал бы этого сам.        Огонь вырывается наружу и перекидывается на тело мальчика. Тому не больно. В отличие от Марка, но, закрыв глаза, он позволяет пламени накинуться на него. У их истории не было шанса на счастливый конец. Жаль, что получилось так нестерпимо больно.        Быстро.        Все получилось так быстро, что когда Гарри  поднимается с пола и подбегает к нему – уже некого спасать.  Он не слышал крик отца, полный звериной ярости и боли. Аврора не видела, как растворяется с последними огненным всполохом душа брата, дарящего слабую улыбку матери и отцу. Гермиона сжалась в комок на полу, пока Драко голыми руками пытался потушить огонь, прекрасно понимая, что уже ничего не изменить. Застывший на месте крестный, сжимающий рот от рвотных позывов, вызванных запахом горелого человеческого тела.        Этого не должно было случиться.        Больно.        Они живые. И им больно.        Слишком сильный, слишком темный всплеск магии появился на картах Аврората. Мракоборцы окружили их, готовые ко всему. Несмотря на сопротивление, они вывели находившихся в комнате магов. Пришлось использовать оглушающие заклинания. Место преступление должно быть очищено, несмотря ни на что.        Протокол должен соблюдаться всегда.