(t)error twins и день рождения

Ночную тишину внезапно прерывают биты музыки вперемешку с громкими голосами, которые сменяет знакомая отборная ругань. Вскинув голову, Йоэль видит, как вышедший из бара Йоонас машет руками в попытке поймать равновесие. Справившись с этим, он осматривает пустой двор вокруг и, заметив курящего в сторонке Йоэля, двигается прямо к нему. Ну, настолько прямо, насколько позволяет выпитое за этот вечер. Плюхнувшись рядом на невысокую ограду, Йоонас чокается с ним своей бутылкой пива. – С днём рождения! – весело произносит он, и Йоэль не может удержаться от смешка. Этой шутке на двоих лет столько, сколько они знакомы, но в ней по-прежнему есть своя прелесть. – С днём рождения, – с улыбкой салютует он довольному Йоонасу, и оба делают по глотку. Оторвавшись от горлышка, Йоэль подносит забытую было сигарету ко рту, но её утягивают прямо с губ. С недовольным цоканьем покрутив добычу в пальцах, Йоонас пристально смотрит на него, отставив бутылку в сторону. – Что? Сам никак не бросишь. – Закатив глаза, Йоэль тянется забрать своё, но его руку перехватывают и отводят. Обвившие запястье пальцы после этого не разжимаются, лишь чуть ослабляют хватку, а большой палец начинает выводить круги на коже. Мгновение они оба сидят вот так, удерживая зрительный контакт, затем Йоонас расплывается в ухмылке, явно что-то задумав. – Именно, – небрежно произносит он. В слабом свете единственного фонаря сложно рассмотреть, но Йоэль готов поспорить, что тот чуть прищурил глаза, как и всегда, когда собирается сделать что-то очень йоонасовское. – А значит надо делиться. С этими словами он показушно медленно поднимает предмет их спора и делает глубокую затяжку. Глаза Йоэля сами собой скользят к пухлым розовым губам, обхватившим короткий фильтр. От этой картины во рту резко пересыхает. Между тем Йоонас чуть дёргает его на себя рукой, держащей запястье, а второй, не глядя, тушит почти догоревшую сигарету об ограду. Не размыкая губ, он тянется к лицу Йоэля, и когда тот инстинктивно склоняется навстречу, выдыхает дым прямо в рот. Это странно, это горько, это неожиданно интимно – Йоэля пронзает острым возбуждением. Выронив бутылку, которая с глухим стуком падает на землю, освободившейся рукой он вцепляется в непослушные кудри и грубо тянет на себя. Сминает губы своими, глотая возмущённый вскрик, толкается языком в горячий рот. Йоонас почти до боли сжимает его запястье, рьяно отвечает, превращая и так не слишком-то нежный поцелуй в борьбу. На вкус он как смесь алкоголя, чипсов и никотина, и прямо сейчас Йоэлю это кажется лучшим сочетанием. Спустя несколько минут они отрываются друг от друга, тяжело дыша. Йоонас, весь раскрасневшись, смотрит на него большими глазами – видимо, не ожидал настолько бурной реакции на свою выходку. В джинсах уже тесно, и Йоэлю с трудом удаётся выцепить одну здравую мысль из мешанины в голове. – Домой, – отрывисто произносит он, поднимаясь на ноги и, освободив руку из хватки пальцев, сам берётся за чужую ладонь, утягивает за собой. Послушно встав, Йоонас заторможенно переводит взгляд на дверь в бар, затем обратно. – Нас парни потеряют, – он облизывает блестящие от слюны губы, и до Йоэля, увлёкшегося движением яркого кончика языка, смысл фразы доходит с запозданием. Он встряхивает головой, ненадолго выгоняя из неё идеи, где именно он хотел бы видеть этот язык. Им определённо надо домой, и поскорее. – Похуй, разберутся, – уверенно отвечает Йоэль, и, качнувшись вперёд, срывает ещё один короткий поцелуй, прикусывая за нижнюю губу. Йоонас в ответ на это еле слышно стонет. – В конце-концов, это же наш день рождения.