Не по плану, но тоже хорошо

Крэм так и не смог до конца осознать, как позволил втянуть себя во всю эту авантюру. Не то чтобы он давал клятву никогда-никогда не возвращаться в Тевинтер, но что-то подобное в его планы точно не входило. Еще его планы не предусматривали замужество с альтусом из очень древнего аристократического рода. И обсуждать с ним будущее Тевинтера Крэм тоже не собирался. И все же это случилось. Теперь Крэм, точнее, Кремизия Павус, была законной хозяйкой в доме магистра Павуса. После своей свекрови, само собой, которая с первых дней невзлюбила Крэма. Ну подумаешь, Крэм потребовал называть себя в мужском роде. При всей тевинтерской знати. На приеме в честь женитьбы Дориана на самом Крэме. Ну подумаешь, настоял. Поскандалил пару раз. Напился, подрался с кем-то в одном из трактиров. Между прочим, они туда с Дорианом вдвоем ходили, как порядочные супруги. Ну и ладно, Крэму с Аквинеей детей не воспитывать, как бы она, дражайшая свекровь, на это не надеялась. Они с Дорианом, между прочим, так и договаривались — Крэм соглашается на женитьбу только ради того, чтобы красиво плюнуть в сторону Тевинтера, поскольку сам Крэм являлся одной большой насмешкой. Но вместе они не спят. Только деловое сотрудничество и попытка привести Тевинтер к светлому будущему. Тем более, что Крэма привлекали женщины, а Дориана мужчины. Все просто вышло как-то само собой. Дориан не хотел изменять законной мужежене, потому что Крэм заслуживал большего. Крэм, в общем-то, был не против “измен”, ему-то какое дело? Он не собирался ни отдаваться кому бы то ни было, ни рожать маленьких Павусов на радость дражайшей свекрови. В отличие от них Аквинея в этом вопросе оказалась более категорична, и проще было не бегать на сторону, чем слушать ее громогласные возмущения. В конце концов они напились и подумали, что трахнуть Дориана Крэмом будет отличной идеей. Нашли одиноко стоящую в коридоре статуэтку, которая по форме и количеству выступов не ранила бы Дориана, и трахнули. Наутро осознавали масштабы: Дориан был крайне удовлетворен, несмотря на жжение в анусе, Крэм почувствовал себя еще более мужиком, статуэтка, оказавшаяся нефритовым изображением архонта Гессариана, была почищена и возвращена на законное место. Судя по возмущению Аквинеи, с местом они тогда все-таки напутали. Однако же, с тех пор ночи их стали интереснее. Крэму нравилось, что Дориан весь такой нежный и ухоженный, прямо как девушка. Он сбривал волосы не только на ногах и подмышках, но даже между ягодиц, да так искусно, что Крэм только диву давался — как это через пару дней там не появлялась жесткая колючая щетина. — Это депиляция, — признался Дориан, когда Крэм все же решился и спросил. Даже выбрал самое удачное время для вопроса: Дориан лежал под ним и не мог кокетливо увильнуть от вопроса, насаженный на специально заказанный для его задницы член. Из нефрита, в память об их внезапном сближении. Растянутый анус Дориана плотно обхватывал твердый камень и всем своим видом призывал продолжить. Крэма ответ устроил, поэтому он продолжил — потянул член на себя и вогнал его обратно. Дориан так трогательно завздыхал под ним и закатал глаза, что и сам Крэм в какой-то момент начал чувствовать томление в своем лоне. Он поерзал, но это не помогло, как и попытка сжать бедра посильнее. Стало только хуже. — Все… хорошо? — спросил его Дориан. — У тебя… лицо какое-то… не очень. Ой… не останавливайся, — тут же возмутился он, стоило Крэму пугливо замереть. И что он мог на это ответить? Да я тут от твоих стонов сам возбудился? Какая глупость, не собирался же он раздеваться и отдаваться Дориану? Да и тот вряд ли бы его взял, в конце концов, тело-то у Крэма порченое, совсем не мужское, гадкое. — Крэм? — снова позвал Дориан, но теперь уже с искренним беспокойством в голосе. — Ты можешь мне довериться. — Да я тут… — смущенно отвернулся Крэм и неловко поелозил бедрами, надеясь, сбросить непривычное томление. — О… — только и ответил Дориан. Ну да, что еще на это сказать. Пауза затягивалась. Видела бы их сейчас дражайшая свекровь Аквинея — полностью одетый зять, которого она упорно звала невесткой, обнаженный сын с искусственным членом в заду, и оба не знают, что делать с одной разбушевавшейся вагиной. — А может я ее… ну… как бы сам понимаешь, — предложил Дориан. — Не понимаю, — честно ответил Крэм. — Мне тоже это непривычно, — продолжил Дориан не называть что-то своим именем. — Это как дружеская помощь, как ты мне сейчас… — Без проникновения? — на всякий случай уточнил Крэм. — Однозначно, — на полном серьезе кивнул Дориан. Крэм доверился. Оказалось, что под дружеской помощью Дориан предлагал извернуться в неловкую позу, и пока сам Крэм продолжал водить нефритовым членом внутри Дориана, сам Дориан старательно, как мог, зарывался языком между складок Крэма. Не то чтобы Крэм никогда себе не дрочил, но чьим-то языком — никогда, поэтому оргазм он получил быстро, внезапно и очень бурно. Если бы еще при этом Дориан не кончил, случайно попав ему на лицо, все было бы идеально. — Извини, — сказал Дориан и кинулся его вытирать. Крэм отмахнулся от извинений. В конце концов, это все произошло по его вине. Не сказать даже, что все прошло так ужасно. Вообще не ужасно, хорошо, но все еще странно. Однако повторять нечто подобное он был не готов. Если только может быть когда-нибудь. И обязательно только с Дорианом. Потому что ему можно было доверить самое сокровенное.