Сказки дядюшки Шео

Шеогорат очень любил играть со смертными, находил в этом нечто забавное. Вздумалось ему однажды придумать такую игру, в которой почти невозможно будет выиграть. В обличии Джентельмена с Тростью он явился на главную площадь одного имперского города и заявил: — Кто сможет напугать меня - тому дарую все, что тот пожелает! Шеогорат никогда не испытывал страха, и ему было интересно, что смогут придумать обычные люди, чтобы его напугать. Он уже давно хотел испытать на себе это странное чувство, которое каждый день мучает тысячи смертных. Кто-то боится смерти, но Шеогорат не может понять этого — ведь он бессмертен, и никогда не испытать ему страха перед собственной кончиной. Другие боятся сойти с ума. Но и это останется чуждым ему, пока будет он Богом Безумия. Ему оставалось только сидеть на бортике фонтана и ждать, пока найдется кто-то, кто сможет привести его в состояние ужаса. Первым желающим оказался солидный мужчина преклонного возраста. Он подошел к Безумной Звезде и достал из кармана огромного паука, мерзко шевелящего восьмью лапами, и посадил его ему на ладонь: — Этот паук ядовитый. Кусает всех, кто ему не нравится. Членистоногая тварь стала медленно взбираться вверх по руке и вскоре оказалась у Шеогората на плече. Плохой Даэдра все это время сидел спокойно, лицо его не выражало никаких эмоций. Наконец он безразлично заявил: — Похоже, я не боюсь пауков. Следующий! Далее подошел к нему солдат и рассказал свою историю: как был на войне, сколько живого ужаса ему довелось повидать там, как сама Смерть положила ему на плечо свою костлявую ладонь. Затем он подошел к Шеогорату ближе, задрал рубашку и снял шлем. Тогда все вокруг испуганно вскричали: все его тело было обезображено глубокими шрамами и темными пятнами, а на голове с боку не было волос, лишь неровно заросшая бледная кожа. Безумный Бог долго всматривался в эти раны под возгласы, звучащие из толпы: "Какой кошмар!", "Ужас!", "Как страшно!". Но ничего, кроме простого сострадания внутри он не чувствовал. Так, остался и солдат без награды. Подошла к Шеогорату молодая женщина и сказала ему: — Наверняка, старик, есть у тебя родня. Представь, что в один день всех их не станет по твоей вине. Ты останешься наедине со своем горем и будешь проклинать себя до тех пор, пока возраст не возьмет свое и не умрешь ты от старости. И некому будет хоронить тебя, никто про тебя и не вспомнит. Ну что, страшно тебе от этой мысли? — Я впечатлен. - закивав, признался Плохой Даэдра. - Вот только нет у меня родни. И смерть мне не страшна. Расстроенная женщина в миг скрылась в толпе. Еще один человек не смог уйти победителем этой безумной игры. Сидел Шеогорат у фонтана до самой поздней ночи. Никому из сотни смертных так и не удалось заставить его испытать страха. Разочарованный, уже после полуночи, он привстал и огляделся: город спал, погружённый во мрак, и лишь факелы мешали тьме заполнить все вокруг. Решил он напоследок прогуляться по ночным улочкам, прежде чем вернуться в свою обитель. Долго бродил он по темным переулкам, прислушиваясь к мертвой тишине, царящей повсюду вокруг. И вдруг услышал он, как сквозь это безмолвие пробивается детский плач. Шеогорат поспешил найти источник звука и, завернув за угол, увидал молодую девушку, которой на вид было не больше семнадцати лет. Она сидела на холодном камне, в грязной рваной одежде, больше похожей на простые тряпки, с немытыми спутанными волосами и почерневшими от грязи ногами. И держала она в руках дитя, крохотное чадо, которому от силы было три недели. Его плач разносился по округе словно ветер, оглушающим эхом отражаясь от каменных стен ближайших домов. Она прижимала его к себе, пытаясь успокоить, но безуспешно. Ребенок был голоден и отказывался успокоиться, крича все громче и громче. В отчаянии девушка накрыла лицо ладонью и тихо заплакала, прижимая дитя к груди. Шеогорат внезапно ощутил внутри себя нечто, чего никогда ранее не ощущал. Это не была жалость, нечто совсем другое терзало его, буквально разрывало на части. Как будто тысяча молний разом ударило его точно в сердце. И понял он, что наконец нашел того, кто выиграл в его игре. Бог Безумия медленно подошел к плачущей девушке и наклонился к ней, тихо спрашивая: — Чего бы тебе сейчас хотелось больше всего? Она неуверенно подняла голову и взглянула на него своими мокрыми от слез глазами, отчего тот почувствовал, как по телу его пробежался колющий холод: — Крышу над головой и теплую кровать. Шеогорат выпрямился и подал ей свою теплую руку: — Пойдем. Она послушно последовала за ним, не выпуская из рук стонущего ребенка. Они стремительно покинули темную улицу и вышли на большой освещенный бульвар. Шеогорат остановил ее напротив большого красивого трехэтажного дома со множеством больших красивых окон и просторным цветущим садом. — Тебе нравится этот дом? - спросил он. — Очень. - призналась девушка, осматривая его зачарованным взглядом. Плохой Даэдра пошарил в кармане и вскоре достал оттуда маленький серебряный ключ. Сдунув с него пыль, он протянул его ей и торжественно объявил: — Теперь он - твой. Девушка не знала, что говорить. Слезы ручьем потекли из ее больших детских глаз, но на этот раз это были слезы счастья. Она поднесла к нему свою маленькую ладонь и прикоснулась к груди: — С-спасибо... Он молча кивнул ей и развернулся. Пока девушка медленным неуверенным шагом приближалась к своему новому дому, он, постукивая тростью, спешил скорее уйти: — Я обещал награду, и ты заслужила ее. Она хотела спросить его, о какой награде он говорил, но обернувшись, она уже не смогла увидеть никого. Джентельмен с Тростью словно растворился в воздухе, не оставив после себя ничего. Сам Шеогорат, уже будучи у себя в святилище, твердо решил для себя, что больше не станет играть в эту игру. Он не хотел снова когда-либо испытать то, что он испытал в тот день, ни за какие богатства, ни за что на свете.