хочется верить.

— ты уверен, что никто не зайдёт? - ямагучи нервно косится на дверь и теребит пуговицу на рубашке. ему кажется, что съехавшее с катушек сердце отбивает набат абсолютно везде, начиная с позвоночника и заканчивая пальцами ног. каждый удар - наглухо забитый под кожу металлический гвоздь; каждый отдалённый скрип половиц - мгновение выдранного из глотки вместе с гландами липкого ужаса. один поворот хлипкой дверной ручки, один случайно вошедший и так безбожно-случайно сторонний наблюдатель. плюс один непрошеный свидетель, плюс один до смеху нелепый страх. вот только ямагучи не до смеха. — беру на себя ответственность за это, - кей неопределённо пожимает плечами, зацепившись взглядом за изгиб покусанных губ. сглатывает. звучит не слишком убедительно - даже слишком неубедительно - но тадаши верит. верить вообще хочется каждому слову, каждому пойманному кончиком языка гортанному стону и оборванному выдоху в разгорячённый рот. верить хочется до блядского тумана в мутных зрачках, жадно прилипая лопатками к ледяному бетону. верить хочется, до ссадин на позвонках сдирая кожу, когда съезжаешь вниз по стене, когда тянешь на себя все тридцать шесть с половиной градусов человеческого тепла, которые ещё-немного-и-твои, такие близкие, такие до мелкой дрожи желанные. хочется вылизать каждый миллиметр, зацеловать на год вперёд свежие синяки на острых коленях; целовать уголки губ и мочки ушей, щекой перехватывая рваное дыхание. целовать-целовать-целовать, пока от кислородного голодания не темнеет в глазах. до испарины на лбу, до рефлекторно запрокинутой головы и стиснутых зубов целовать. — так уж и быть, - ямагучи упирается затылком в стену. тупая боль звенит в ушах ещё долю секунды. — хорошо, - сухое сдержанное касание губ в основании шеи. хорошо. даже отлично, думает кей, когда почти-случайно ведёт языком по гладкой солоноватой коже. ямагучи пробирает до кончиков волос - сдавленно охать и зажимать рот ладонью должно было, наверное, войти в привычку. он уверен, его размажет в приторную вязкую лужу от одного-единственного касания [я могу к тебе прикоснуться?], от одной блять-прошу-тебя-вот здесь-хорошо прошибающей насквозь колючей проволокой под беспорядочно смятый хлопок рубашки прохладной ладони. кей как ёбаная бомба замедленного действия, как пиздоблядская взрывчатка, которую не обезвредить - переключается на ёмкую нежность в считанные миллисекунды. раз - пожалуйстапрошутебянепрекращай - прикусывает бледно-голубую венку на загорелой шее, два - блятьблятьблять какой же ты охуенный - с нехарактерным трепетом осыпает дрожащей дорожкой хрупких как стекло поцелуев каждую до одури яркую веснушку на горячих щеках, три - твою мать я не выдержу ни минуты больше - жмётся вплотную губами к губам, фиксируя пальцами подбородок и вдавливая спиной в бетон до отдалённо болезненного покалывания в пояснице. — сука, - ямагучи трётся пахом о чужое бедро и выстанывает-скулит ругательства прямо в рот, мешая их со слюной, как дрянной виски с колой. ему хочется верить, пока охуительно мокрые поцелуи заполняют каждый кубический метр душной раздевалки.