Таинственная Птица Луффи

Только когда Соломенные Шляпы сгрудились вокруг своего капитана, умоляя о крови, птица покидает пост на голове Ширахоши. Чоппер мельком увидел голубые перья, когда они вошли на площадь, но это вылетело у него из головы в промежутке между всеми этими волнениями. Пока Луффи лежит на земле, истекая кровью, таинственная птица разговаривает с Чоппером. Голос пугает его, так как до этого он игнорировал оленя и попытки завязать разговор с тех пор, как приехал. — С ним все будет в порядке, йои? Голос глубокий и мужской, но, прежде всего, он безумный. Птица может выглядеть спокойной, понимает Чоппер, но в вопросе слышится отголосок глубокой боли, и доктор в нем быстро кивает в заверение. Вопрос застает его врасплох. Ни у одного животного, с которым он когда-либо разговаривал, не было такого осмысленного вопроса. — Он потерял много крови, — Чоппер отвечает правдиво. — Ему нужно переливание, сейчас же. — птица приближается к ним, и Усопп, кажется, почти собирается остановить его, но Чоппер отмахивается от этого. Взгляд в птичьих глазах болезненный, это не взгляд животного. — Какая группа крови? — F, — птица выглядит встревоженной ответом. — Я могу исцелить его, но это не восстановит кровь. По крайней мере кровотечение прекратится. — Я подхожу тебе, — объявляет Джимбей из-за спины доктора, и площадь, кажется, затаила дыхание. Когда он входит в круг, то бросает взгляд на синюю птицу. Когда Джимбей поворачивается, взгляд рыбочеловека сразу же приковывается к символу, изображенному на груди животного. Его глаза комично расширяются. — Марко?! — восклицает Джимбей, и птица яростно трясет головой в сторону рыбочеловека, его взгляд обращён к Чопперу. На самом деле он не говорит, но Чоппер все равно получает сообщение. Ясно одно, птица, если это вообще птица, не хочет, чтобы кто-то ещё знал о нем. — Таинственная птица иногда грустит. — Джимбей, — перебивает он, — Луффи нужна кровь прямо сейчас. — Рыбочеловек немедленно подчиняется, и олень, не теряя времени, готовит все для переливания. Монки бледнеет с каждой минутой и что-то неприятно сжимается у него в груди. Всегда трудно видеть беспечного мальчика таким, вытесненным за его собственные пределы. Это странно — знать, что его капитан такой же человек, как и любой другой мужчина, хотя он всегда кажется более похожим… На самом деле, как Король. На голову и плечи выше всех остальных. Даже лёжа на площади, творя историю, Джимбей все ещё смотрит на птицу, как будто не может поверить своим глазам. Он все ещё колеблется вокруг бессознательного тела капитана. Чоппер откидывается назад, когда течет кровь и залатывает рану. — Теперь все будет в порядке. Ему просто нужен отдых, — экипаж словно тает, обмякнув после душераздирающего напряжения. Принцесса Ширахоши плачет, и ее слезы размером с голову Чоппера. — Ты уверен? Птица подчеркивает вопрос высоким чириканьем, это звучит почти как колокольчики, но странно успокаивающие. — Я был врачом Луффи в течение многих лет. Я знаю, ты беспокоишься за него, но… Рана не тяжелая, с ним все будет в порядке, — врача может раздражать сомнение в его мастерстве, но Чоппер уверен, что птица, Джимбей назвал ее Марко, отчаянно нуждается в уверенности. Внезапно он съеживается и, вместо роста под человеческий, становится размером с курицу. Птица, шатаясь, приближается к Луффи и падает прямо рядом с головой капитана, устраиваясь поудобнее, чтобы ждать. Выражение его лица странно уязвимо для животного, когда он смотрит на Чоппера. — Спасибо, и… Мне жаль. Чоппер немного опешил, теперь он уверен, что разговаривает не с животным. Сначала доктор подумал, что это может быть необычайно умная птица, но даже для невероятно осознанного существа невозможно так хорошо понять сложную ситуацию или предсказать возможные последствия в отношении чувств. Особенно учитывая, что они едва знают друг друга. — Ааааа! Птица уменьшилась! — кричит Усопп, когда замечает, что суматоха сумела вырвать Луффи из дремоты. Его брови в замешательстве опускаются, и, возможно, в них тоже мелькает проблеск боли. Птица двигается не слишком резко, но глаза Луффи едва заметно скользят в сторону. Он чирикает, сердито, требовательно, но прежде всего испуганно. — Хаа… — слабо дышит Луффи, пытаясь понять, что происходит, он наблюдает, как кровь течет от Джимбея к нему. Смотрит на Чоппера, накама вокруг, и лёгкая усмешка расплывается на его лице. Птица кусает капитана за ухо, и Луффи вздрагивает, но он, должно быть, привык к этому, потому что едва двигается. — Что, по-твоему, ты делаешь, птичка? — голос Зоро злой и все ещё возбужденный после битвы. Робин кладет руку на мечника, и они тихо общаются в течение минуты. Что бы ни говорила Робин, этого достаточно, потому что фехтовальщик фыркает и не режет птицу на мелкие кусочки. — Мне жаль, я не хотел, чтобы вы волновались, — говорит им капитан, и Чоппер не думает, что он когда-либо извинялся за то, что был ранен раньше, независимо от того, насколько серьезно ранение. — И спасибо тебе, Джимбей. — Ты спас мою страну, это меньшее, что я могу сделать, — улыбка Луффи — бальзам для окружающих, даже странная птица кажется довольной, когда он утыкается носом в лицо капитана. Внезапно Марко прыгает на парня, который немного пыхтит, но не жалуется. Чоппер чуть паникует, когда птица садится прямо на рану и… — Эй! — Не волнуйся, Чоппер, Таинственная птица тоже доктор, шишиши… — смех прерывается прикусыванием губ Луффи, и олень понимает, что ему, должно быть, очень больно. Чоппер снова смотрит на птицу и серьезно подумывает о том, чтобы позволить Зоро разобраться с ней. — Все в порядке, Чоппер, — успокаивает Джимбей, и все же это слишком безумно для сердца Чоппера, но бывший Шичибукай явно знает о Таинственной птице больше, чем кто-либо из них. — Прикройте меня с площади, йои. Чоппер передает инструкции остальным Соломенным Шляпам, им требуется минута, чтобы сдвинуться с места. Удивительно, но первым подчиняется Зоро. — Требовательный маленький цыпленок, не так ли, а? — его голос хриплый, но шаги уверенные, когда он стоит прямо над Луффи и птицей, стена из чистых мышц между парой и остальными любопытными глазами. Он поворачивается к остальной команде. — Чего мы ждём? — Mille Fleur, — шепчет Робин, и внезапно две гигантские пальмы поднимаются, заслоняя Луффи и птицу подальше от чужих глаз. Робин остается на своем месте. — В любое время. Остальная часть команды сгрудилась вокруг, в этот момент любопытствуя о птице-которая-на-самом-деле-доктор. Никто не готов к мягкому пламени, оно вспыхивает, как будто птица сидит на вершине костра. Огни развеваются под каким-то несуществующим ветром, но они тусклые, почти приглушенные, с самым синим цветом, который Чоппер когда-либо видел. Луффи испустил тихий вздох облегчения, положив одну руку на птицу. — Джимбей, — зовёт капитан минуту спустя, выглядя более живым, пока цвет возвращается к его коже. Птичка радостно чирикает. — Луффи? — Присоединяйся к моей команде.