Альянс

Лера всю сознательную жизнь была «хорошей девочкой». Сама она не пыталась быть её специально, но так считали её родители, друзья, брат и бывший парень. В институте Лера была на хорошем счету, на секции тренер часто ставил её в пример другим занимающимся. И никто из этих людей специально не подводил Леру под эти категории — достаточно было просто взглянуть на её серьёзное умное лицо, и всё вопросы отпадали сами собой. Тем более странным был выбор её на роль Чумного Доктора версии 2.0. Надо отдать Сергею должное, он не прогадал — исполнительная, аккуратная, упрямая, со стойкими моральными принципами, Лера подходила на роль народного мстителя как никто другой. Немаловажным её достоинством была сдержанность. Что бы ни случилось, Лера не теряла голову. И всё же Чумной Доктор и «хорошая девочка» в одном лице не могли не дать определенную смесь, к которой оказались не готовы ни Сергей, ни сама Лера. Соглашаясь на эту роль, Лера отдавала себе отчёт в том, что это незаконно и опасно. Собираясь на склад, чтобы помочь Разумовскому спасти Олега, она понимала, что в этот раз всё действительно серьезно и велика вероятность провала. Будучи сброшенной со второго этажа и пролежав на лестнице минут десять, прежде чем её нашел Сергей, Лера, почти теряя сознание от боли, вспомнила внезапно момент из детства — в их дворе появились новенькие, и они стали задирать местных ребят. И однажды эта шпана напала на Кирилла. Лера тогда была неподалеку и бросилась на помощь. Несмотря на установленное в обществе правило что женщин не бьют, Лере тоже досталось. И тогда, практически таща на себе всхлипывающего Кирю, она подумала, что защищая кого-то, всегда будет подставляться сама. Но это её выбор. Конечно, Петербург — не Киря, и Лера даже не знала людей, на чью судьбу уже оказала благостное воздействие, она была рада, что помогает. И теперь она была не одна — в наушнике постоянно звучал голос Разумовского, предупреждающего об опасности, а совсем рядом находился Волков, готовый прийти на помощь в любой момент. Самое обидное во всей этой ситуации было то, что ведь она победила. Вырубила Алтана, и, судя по звукам внизу, Сергею удалось освободить Волкова. Макарова не была готова к тому, что не все дерутся честно. Наёмник, имя которого Лера узнает гораздо позже, появился словно из ниоткуда. Он схватил её за шею и приподнял над землей, так что Лера зависла в воздухе, болтая ногами и в ужасе цепляясь за огромную руку, что её держала. Лера боялась. Она страшно боялась, что наёмник сорвёт с неё маску и увидит её лицо, это казалось ей страшнее, чем если он просто убьёт её. Ведь если кто-то узнает, что именно Лера Макарова — Чумной Доктор, всей её семье грозит страшная опасность. Наёмник проявил — ха-ха! — великодушие. Он не стал снимать маску, вместо этого просто швырнул её в лестничный пролёт. Лера пролетела два этажа, упала на лестницу и скатилась по ступенькам. От удара тут же спёрло дыхание, а хруст в костях она не забудет никогда. То время, пока она лежала там, переломанная словно кукла, казалось Лере вечностью. Потом появился Разумовский, поднял её на руки и потащил в машину. Там Леру ждала пятнадцатиминутная пытка под названием «переодеться и не умереть от боли». Сергей не мог привезти её в больницу в костюме Чумного Доктора. На соседнем сидении молча страдал Олег. Вид у него был препаршивый, а с учетом, что ему после двухсуточного висения на крюке и побоев пришлось изображать из себя Рэмбо на минималках, его состояние не могло не вызывать опасений. С двумя тяжелоранеными пассажирами Разумовский гнал до ближайшей больницы. Леру ему пришлось нести на руках в приемное отделение, а Олег наотрез отказался от врача. Рентген, к счастью, не показал никаких серьезных травм. Но всё тело Леры было одним сплошным синяком, и даже просто лежать в кровати ей было больно. А потом еще этот сон… Тварь, похожая на ворона, дёргала её за нити, как марионетку, а потом три гроба под тремя странными статуями. В гробах родители и Кирилл. А потом Алтан в образе нага — получеловек-полузмей, и острая боль… Страх родителей и брата за неё Макарова чувствовала даже сквозь стены. В квартире стало вдруг очень тихо и неуютно с тех пор, как Лера вернулась из больницы. Сергей писал ей, спрашивал о самочувствии. Общаться с ним Лера не хотела. Мучительный ужас охватывал её вечером, когда нужно было ложиться спать, ведь едва она смыкала веки, как в голове сразу же вспыхивали кошмары. Время тянулось ужасно медленно. Мама пыталась поговорить с ней, но так ничего и не выяснила. Привела как-то вечером полицейского, представившегося Дмитрием. Честно говоря, Макарова не понимала, чем он может ей помочь. Чумной Доктор просит защиты у полиции! Да Разумовский, если узнает, помрёт со смеху! А вот самой Лере было не до смеха. И пренебрегать предложениями о помощи она не стала. В отличие от многих других своих коллег, Дмитрий показался Лере честным и каким-то… своим, что ли. И в его глазах девушка видела искреннее участие, что подкупало. После этого визита прошло еще некоторое время. Лера восстанавливалась, но как-то медленно, словно с неохотой. Будто бы её тело само не хотело снова совать голову в петлю под названием: «Чумной Доктор». Сергей писал ей еще несколько раз. На все сообщения она отвечала сухо и с неохотой. Сама написала только один раз, поинтересовалась, как там Олег. В ответ прилетело короткое: «Восстанавливается». Ну хоть Волкову получше. Честно говоря, Лера видела в них обоих маньяков, но доверие к Олегу было сильнее. Точнее, доверие было исключительно к нему. Разумовского она как считала опасным психом с манией величия, так и продолжает. Весь её отдых прервался в один день, когда она была одна дома. В дверь раздался звонок, Лера пошла открывать. И сглупила. Не посмотрела в глазок. Распахнула дверь, а на пороге стоял Разумовский собственной персоной. С хищной улыбкой, безуминкой в глазах и удовлетворением на физиономии. — Сергей?! — Лера, ma cherie! Как самочувствие? «Минуту назад было гораздо лучше» — мелькнуло в голове, но Макарова решила не лезть на рожон. — Более-менее, — отозвалась она. — Прекрасно! А я за тобой. Поехали. — Куда это? — с испугом спросила Лера. Ей действительно стало не по себе. — Узнаешь. — Сергей, что бы вы там ни задумали, я не в состоянии… Но Разумовский её уже не слушал. Сорвал с вешалки лерину куртку, накинул ей на плечи, сунул в руку ключи от двери, которые лежали на обувнице, и вытащил её на улицу. — Я не могу, Сергей, я… — Успокойся, я тебя не на задание тащу. Не нервничай и садись в машину. Не нервничать рядом с Разумовским было совершенно невозможно. Но спорить с ним было опасно, поэтому Лере оставалось только закрыть дверь и последовать за ним. Оказалось, что свою пижонскую баклажановую иномарку Сергей не сменил. Не хватало только таблички на лобовом стекле: «Я — тот самый Сергей Разумовский». — Лада Седан, баклажан, — пробубнила Лера, садясь на пассажирское сидение и невольно охнув от боли — ушибы еще предательски болели. Сергей завел двигатель. — Может, всё-таки скажете, куда мы едем? — попыталась еще раз Макарова. — А что такое, Лерочка? Ты мне не доверяешь? — Разумовский улыбнулся ей, и сердце у Леры сжалось. «Верить тебе?! Да ни за что!» Она прикусила нижнюю губу и отвернулась. Глаза предательски увлажнились. Еще пару дней назад она решила, что больше не позволит собой манипулировать. И вот сейчас, вместо того, чтобы захлопнуть дверь перед носом Разумовского, она послушно села к нему в машину. «Дура!» — мысленно ругала себя Макарова. Но умом она понимала, что спорить с Разумовским — себе дороже. На том складе у нее не было возможности наблюдать за его действиями, но кое-что она всё-таки видела. У Сергея, видимо, включился режим «Убивать», и делал он это с каким-то садистским удовольствием. В отличие от Волкова, который непонятно как вообще на ногах стоял, не говоря уже о том, как он дрался. Но было в их движениях что-то общее — приёмы, захваты, удары. Сергей несколько раз прикрыл Олега, когда тот из-за своего состояния находился в трудном положении. Олег не говорил, но Лера чувствовала, что вся эта затея с Чумным Доктором ему не нравится. Его молчаливое неодобрение, сдержанная тревога прорывались сквозь его привычное спокойствие не часто, но Макарова, проводившая с ним на тренировках много времени, научилась читать язык его тела. Олег действительно не хотел лезть в это дерьмо. Он мог со спокойной совестью отказаться, но не делал этого, потому что не хотел оставлять Сергея одного. Они были словно два диких зверя в неволе, выросших вместе и так не научившихся косить под домашних. Олег волновался за Разумовского, это было невозможно скрыть. А вот волновался ли Сергей за него, Лера не была уверена ровно до того момента, когда узнала, что Волкова похитили. Вот тогда Разумовского словно подменили. Куда исчезли его манерность и эгоизм? Теперь перед Лерой был абсолютно другой человек — нервничающий, неуверенный в себе. И напомнивший ей, Лере, что её цель — Олег Волков. Если он еще жив, его нужно было спасти любой ценой. О себе самом Сергей не сказал ни слова. Не то чтобы Лера изменила о Сергее мнение. Он по-прежнему был ненормальным маньяком. Но эта человечная сторона его натуры открылась так внезапно, что заставило Леру взглянуть на него немного иначе. Так как Лера не знала, куда именно они ехали, дорога показалась ей чересчур долгой, а от длительного сидения в одной позе у нее заныла спина. Поэтому когда Сергей припарковался у многоэтажки, Макарова открыла дверцу и начала сложный процесс под названием «вылезти и не развалиться». Разумовский обошел машину, осторожно обхватил Леру и помог ей выйти. — Стоишь, ma cherie? Лера хотела огрызнуться, но в итоге просто молча кивнула. Сергей подошел к подъезду, ключами открыл входную дверь и пропустил её вперед. На лифте они поднялись на шестой этаж, Разумовский позвонил звонок возле железной двери. Лера так и не решилась спросить, куда и зачем они приехали. Раз Сергей её сюда привез, значит, она сама всё узнает. Дверь отворилась, на пороге предсказуемо появился Волков. — Привет, Лер, — кивнул он. — Олег, — она взглянула на него внимательно. Выглядел Волков вполне ожидаемо — левый глаз еще был покрасневшим, на запястьях оставались следы от наручников, а левую руку Олег, видимо, вообще старался не тревожить. Из-под футболки виднелись бинты. «Чёрт, а я так ни разу и не позвонила выяснить, как он себя чувствует», — мелькнуло в голове Леры. Ей стало стыдно. А Разумовский уже легко подталкивал её внутрь. Сергей стянул обувь, куртку и остановился, наблюдая за ней. Лера медленно вытащила одну руку и застряла. Собственное бессилие обычно вызывало у нее злость. Теперь же Лера кусала губы, чтобы не разреветься от обиды. Сергей взял её пуховик и осторожно потянул, помогая Лере снять его. Потом опустился на корточки и — Лера глазам своим не поверила, — снял с неё обувь. Волков флегматично наблюдал за ними. Судя по его плечу, Олегу было больно даже шевелить рукой, не говоря уже о том, чтобы кому-то помочь. — Проходи на кухню, — сказал он. Лера молча прошла вперед. Её по-прежнему терзал вопрос, что она здесь делает и зачем Разумовский так внезапно приехал за ней? На кухне, как оказалось, был накрыт стол. По крайней мере, на нём стояли чашки и блюдца. Олег нажал на кнопку электрического чайника. — Серый, завари сам, — попросил он. Разумовский кивнул, скользнув тревожным взглядом по его плечу. — Садись, волч. Я всё подам. — В холодильнике… — Я помню. Волков опустился на стул напротив Леры. Макарова наблюдала за тем, как Сергей занимается приготовлением чая, по-прежнему не решаясь задать вопрос. Казалось, эти двое проверяли её терпение. Наконец вода закипела, Сергей засыпал заварку и залил чайник кипятком, поставил его на стол. Потом полез в холодильник и вытащил оттуда… торт. — Э-э… — Лера с недоумением уставилась на Сергея, потом перевела взгляд на Олега, потом снова на Разумовского, — у кого-то день рождения? Что всё это значит? — Нет, мы по другому поводу, Лерочка, — улыбнулся Разумовский, разрезая торт. Последний раз Макарова видела, как он обращается с ножами — кровища залила весь пол. — Тогда в чём причина? Я терпеть не могу, когда от меня что-то скрывают, — не сдержалась она. Олег сочувственно хмыкнул и, видимо, несильно пнул под столом Сергея. Тот тут же спохватился: — Да, конечно. Лера, мы знаем, что тебе пришлось пережить. Для нас это должно быть уже как в норме вещей, мы почти всю жизнь живём как на пороховой бочке. Но даже с нашим опытом остался осадочек, который так просто не уйдет. А что выпало на твою долю… — Серый, короче, — Олег откинулся на спинку стула, обхватил левой рукой правый локоть, слегка поморщился. — Это была такая незапланированная проверка на лояльность. Ты могла дождаться, пока Дагбаев обезглавит меня и убьет Олега, а потом тихо уйти. Ты этого не сделала. Ты спасла нам обоим жизнь. Это я сейчас серьезно, — Разумовский выпрямился, коротко бросил взгляд на Олега. Тот кивнул, и Сергей снова повернулся к Лере, — это часть нашей с тобой сделки, но любую сделку, как ты понимаешь, можно расторгнуть. Ты осталась верна своим принципам. Это дорогого стоит. Лера слушала настороженно, интуитивно поджидая какого-то подвоха. Ну не мог Разумовский затеять благодарственную оду в её честь и просто накормить тортиком. Скорее всего, это просто попытка подготовить её к чему-то крайне неприятному… Например, к приказу похитить этого Дагбаева… Смешно, но с Разумовского станется. — Поэтому мы решили… — Сергей откашлялся, снова нервно оглянулся на Олега. — На самом деле решил Серый, — поправил Волков, — я всего лишь поддержал. — Да что вы там оба решили, говорите уже, — нервно выдохнула Лера. — Я решил выплатить оставшуюся часть долга твоих родителей. Что? Макарова часто-часто заморгала, раздумывая, не ослышались ли. — Что? — переспросила она. Разумовский вздохнул. — Это будет честно. Честно? Это говорит Сергей? — Но ведь… — Лера вскинула на Олега огромные, в пол-лица, перепуганные глаза, — я думала, что теперь точно буду нужна вам, чтобы отомстить. — Месть обязательно будет, — усмехнулся Разумовский, и от этого Макарову передернуло, — но это наше дело. — Хотите сказать, что я не должна буду разобраться с тем, кто сбросил меня со второго этажа? — тихо переспросила Лера. — Этими займемся мы. Ты будешь свободна, если пожелаешь, — закончил Сергей. Лера облизнула пересохшие губы. — Что заставило вас принять такое решение? Я думала, что наш контракт… — Безопасность, — припечатал Разумовский, — и оправданное доверие. Лера несколько минут молчала, обдумывая услышанное. Потом, нервно поёрзав, решилась задать еще один вопрос: — То есть… если я хочу, то прямо сейчас могу уйти и больше не буду никак связана с вами? — Именно, — подтвердил Сергей, — я в любом случае оплачу долг в полном объеме. — Но… — Лера сглотнула. Внутри неё вспыхнула слабая надежда, но тут же страх сжал сердце острыми когтями, — почему я должна вам верить? Что вам мешает убрать меня, как свидетельницу? Откуда у вас гарантии, что я, к примеру, сразу же после ухода не заявлю в полицию о вашем местонахождении? Пусть даже если мне придется выдать себя. — Ответь сама на этот вопрос, Лера, — хрипло сказал Олег, — ты пойдешь на это… ради чего? И что получишь в итоге? — Она боится, — Сергей лениво провел ладонью по волосам, усмехнулся, — это понятно. Но, на самом деле, Лера, я уверен в одном — ты нас не сдашь. Макарова прикусила губу. Разумовский прав, она действительно не выдаст их, не пойдет в полицию. Если её действительно отпустят, она просто будет жить как раньше, как обычный человек. Будет спокойно ходить на лекции, на кендо, будет встречаться с друзьями и не бояться внезапного звонка в ночи. Если её действительно отпустят. — Поешь, ты неважно выглядишь, — Разумовский подвинул ей блюдце с куском торта и чашку чая, — подумай, не торопись. Лера опустила голову. Разумовский и Волков тоже молчали, но от них не чувствовалось никакого напряжения, словно они действительно просто получали удовольствие от сладкого и возможности спокойно посидеть вот так вот вместе. Вместе. — Я готова ответить, — голос неожиданно подвёл ее. Лера закашлялась, глотнула чаю, горло немедленно обожгло. Она поморщилась, но всё-таки произнесла: — я должна быть уверена, что если я действительно уйду, вы оставите меня в покое. — Лера, опять мы возвращаемся к нашему разговору, помнишь? — Сергей улыбнулся, — что тебе даст моё слово? Если бы я хотел тебя убить, оставил бы там на складе, к чему мне нужно было возвращаться? Или бы просто добил. — Ты не предлагал мне тогда всего этого, — нервно откликнулась Лера. — Не предлагал. Но, как я уже сказал, Лера, безопасность и оправданное доверие. Макарова выдохнула. Потерла пальцами виски, как при сильной головной боли. Потом резко подняла взгляд и решительно произнесла: — Я хочу уйти. И тут же замерла, как кролик перед броском. Пристрелят её сейчас или подождут, пока она допьет чай? Сердце колотилось в груди как бешенное. — Мы принимаем твоё решение, — Сергей улыбнулся, — было приятно работать вместе, ma cherie. Он тут же поднял телефон, что-то быстро нажал и повернул экран к Лере. Макарова увидела квитанцию об оплате чудовищно огромной суммы — ровно столько родители еще были должны. — Спасибо… И удачи. Она поднялась из-за стола и на негнущихся ногах дошла до входной двери. Лера до последнего не верила, что её действительно отпустили. Когда в прихожей захлопнулась дверь, Сергей расслабленно поднес к губам ложечку с кусочком торта, с удовольствием отправил её в рот, облизнул. — И ты уверен, что она вернется? — тихо спросил Олег в наступившей тишине. Разумовский повернулся к нему. — Да, — просто ответил он. — Почему? — Волков нахмурился, — ты же действительно отпустил её, выплатил долг до копейки. С чего Валере внезапно захочется вернуться к двум самым отбитым людям в Питере? — Мы не единственные отбитые, — усмехнулся Сергей, — еще есть Дагбаев и этот твой… Вадик. — Он не мой, — поморщился Олег. — Он нет. А я — да, — Разумовский поднялся с места, обошел стул Олега и обвил его шею руками. Прижался на несколько мгновений губами к коротко стриженой макушке, — я отпустил ее. И Лера вернется, потому что она Чумной Доктор. Он уже у неё в крови. Неважно, что она не убивает. Этот чёртов костюм на самом деле не просто маскировка и защита. Это уже образ жизни. И ей не удастся от этого уйти. Зато, вернувшись, Лера будет связана с нами узами куда крепче договора и сделки. Это будет её собственный — ну, как ей кажется, — выбор. Она захочет доказать, кто она и что она может. Олег накрыл руки Сергея своими ладонями, переплел пальцы. — Ты это уже проворачивал раньше. Сергей довольно улыбнулся, наклонился и поцеловал Волкова в губы. Да, он уже делал это. И весьма успешно.