Медовый яд

— Ого, Хлоя, я правда не ожидала! — Зои восхищено прикрыла рот рукой, рассматривая сестру так, словно перед ней был совершенно новый человек. — Да-да, знаю, я никогда не отличалась тонкой душевной организацией, но знаешь, пока я интересовалась всем, что нравится Адриану, по итогу сама успела увлечься музыкой, кто бы подумал, да? — девушка едко хмыкнула, растягиваясь на огромной кровати. — Но почему ты скрывала? Не думаю, что мама бы запретила такое увлечение, оно вполне вяжется с образом аристократки двадцать первого века, — она крепче обхватила подушку, задумчиво рассматривая комнату, в которую так редко захаживала. Обычно Хлоя выставляла её за дверь почти сразу, а после она и сама прекратила попытки сблизиться. И все-таки, пусть этот долгий разговор на кровати сестры и был чем-то из ряда вон выходящим, сердце Зои радостно тлело, согретое теплом вспыхнувшей надежды. — Не запретила бы, но понимаешь, для меня музыка это то, что принадлежит мне и я не хочу делать из этого очередной пунктик в списке моих заслуг перед мамой. Она бы наняла душных преподов старой закалки, заставила бы играть перед гостями, уже звучит как дрянь. Я хочу заниматься для себя, а не для кого-то, поэтому молчи, ладно? — она внимательно посмотрела на довольную сестру. — Я тебя понимаю, для меня искусство это тоже совсем личное, — она задумчиво опустила глаза, вспоминая что-то свое. — Думаю Андре был бы рад, если бы узнал, что в тебе все-таки есть что-то от него. — Да брось, ему было бы все равно, — Хлоя раздражено скривила губы, с презрением рассматривая младшую сестру. — Это ты его любимица, неродная дочь, что его понимает. А я так, неудавшийся первенец. — Родители тебя любят, зачем ты так? — Зои подняла на неё удивленные глаза, грустно поджав губы. — М, любят, конечно, — девушка закатила глаза. — Зои, я живу с отцом почти всю свою жизнь, ты думаешь он очень интересовался все это время, чем я занимаюсь, да? Ни его, ни маму особо не волновало чем я интересуюсь, главное, чтобы не отсвечивала и не создавала им в работе проблем, а еще, чтобы красиво смотрелась на камере, пока они отыгрывают на ужинах и встречах идеальную семью, вот и все, — Хлоя фыркнула, отрешенно наблюдая за реакцией сестры, которая казалось, вот-вот расплачется, так много грусти плескалось в её глазах. — Даже если ты не веришь в любовь родителей, поверь мне, я правда так хочу быть рядом, Хлоя, не хочу, чтобы ты чувствовала себя одиноко, — Зои нервно закусила губу, сильнее прижимая к животу подушку. Она ожидала, что сестра сейчас взорвется и выгонит её, взбесится, швырнет первое, что попадется под руку, но Хлоя только протяжно вздохнула. — Меня все устраивает в их отношении, мне уже не пять, чтобы я пыталась привлечь их внимание или заслужить любовь. Мне плевать, как они на самом деле ко мне относятся, пока дают все, что мне нужно, — Хлоя безразлично пожала плечами. — У меня есть деньги, фамилия, которая открывает множество дверей, я купаюсь в роскоши, которую так люблю, а на то, что там думает про меня любимый папуля, мне глубоко плевать. Можешь пойти пожалеть их, ты же у нас сердобольная, меня жалеть не надо. Зои с тоской смотрела на сестру, отмечая про себя, что она, вероятнее всего, сейчас не врала, к самому огромному её сожалению. Хлоя приняла те правила игры, в которую её засунули против воли родители и больше не пыталась изменить своего положения. Она просто получает выгоду, где она может её получить и плюет на тех, кто ничего дать ей не может. Возможно, в один прекрасный день, она так же вышвырнет из своих жизней и Одри с Андре, когда те станут непригодны. — Они сами виноваты в том, что ты к ним так относишься, мне их не жаль, — Зои серьезно посмотрела на сестру. — Даже если в глубине души ты их правда не любишь, то это то наказание, которое они заслужили. — Что? — Хлоя залилась громким хохотом, сильнее поражая сестру, она все смеялась и смеялась, пока из глаз не брызнули слезинки, которые она радостно смахнула длинными ногтями. Кожа её щек покраснела, а сами они с непривычки вибрировали. — Да, малышка Зои, ты здорово подняла мне настроение. Девушка удивленно хлопала глазами, слабо улыбаясь, тревога за состояние сестры неприятным снежным комом росла в груди, тяжелея с каждой непривычной реакцией Хлои. — Не знаю, чем рассмешила тебя, но я рада, что ты в хорошем настроении… — Возможно, у нас правда больше общего, чем бы обе думаем, — Хлоя, подхватив порыв какой-то ребяческой проказливости, с шаловливой ухмылкой потянула сестру за щеку, поваливая на кровать. — Ауч, Хлоя, больно же! — Зои недовольно кривилась, пытаясь выбраться из хватки сестры, которая с удовольствием мучала её лицо. — Прекрати, что на тебя нашло? — О, ты не знала, все старшие сестры себя так ведут, я просто отрабатываю за все годы, что мы не жили вместе, — злобно хихикая Хлоя принялась щекотать сестру, которая тут же начала истошно визжать и брыкаться, как маленький несчастный поросенок. Эта «пытка» продолжалась для Зои вечность, в то время, как Хлое, на самом деле, это занятие успело быстро надоесть. Запыхавшись девушка откинулась на подушки рядом с сестрой, задумчиво смотря в потолок. — Я странно себя веду, да? — Хочу попросить вызвать тебе психиатров, у тебя, кажется, невроз, — буркнула обиженно Зои, потирая истерзанные бока, вызвав довольную улыбку у сестры. — Мне тоже так кажется, — Хлоя снова рассмеялась. — Да, малышка Зои, я схожу сума, представляешь? Будешь носить мне шампанское в лечебницу? — Бланкет де Лиму, да? Сложно его будет пронести, — Зои скосила глаза на сестру, жадно всматриваясь в её черты. Будто бы еще немного и она растворится, оказавшись просто персонажем очень странного сна девушки. — Ого, откуда знаешь мое любимое? — девушка приподняла бровь. — Мы ходим с прислугой одними коридорами, чтобы не попадаться на глаза родителям, а после скандалов они всегда несут тебе бутылку в комнату, трудно было не запомнить, — Зои пожала плечами, осторожно придвинувшись ближе. — Почему молчала? Могла бы сказать матери, она же против алкоголя категорически, — Хлоя чуть нахмурилась. — Тебя устроит если я скажу, что это была моя маленькая месть ей? Здорово знать, что у каждого в нашей семье есть секреты, которые она не может контролировать, — Зои, взвешивая все за и против, все же решилась положить руку на живот сестры, совсем легко её обнимая. — Ха, все-таки так себе из неё родитель, если мы выросли такими противными, да? — Хлоя вздрогнула, стоило только сестре прикоснуться к ней, но почему-то отталкивать её совершенно не хотелось. — И то верно… Хлоя чувствовала себя странно, еще с того момента, как она села в машину и написала сестре, чтобы та в скором времени зашла к ней, какое-то тревожное чувство поселилось в ней, так и не получив имени. Это была странная смесь предвкушения, страха и какой-то решимости. Девушка и сама не понимала, почему так ведет себя и что на неё нашло, возможно, в словах Зои есть зерна истины и ей правда стоило бы обратиться к врачу. Почему-то именно сегодня ей захотелось разорвать шаблон своего поведения. Возможно, ей просто стало интересно, еще тогда, на школьной поездке, а что было бы, если бы они с Зои и правда были близки? В конечном счете, как бы Хлоя не хотела это признавать, а её очень сильно подкупало то, что сестра, не смотря ни на что, безоговорочно любила её. Как правило, они были по разные стороны, даже в школе Хлоя враждовала с Маринетт, в которую сестра то ли была влюблена раньше, то ли любит до сих пор, и тем не менее, девушка практически каждой клеточкой ощущала, что Зои её просто любит. Без всяких причин и обязательств, со всеми ужасными чертами характера и поступками, просто любит. И в отличие от Адриана, даже не смотря на свою влюблённость в эту мерзкую Дюпен-Чен, Хлоя была отчего-то уверена, что если бы Зои пришлось выбирать, то выбрала бы она именно Хлою. И это не могло не быть ею незамеченным. Конечно, девушка со всем присущим ей упорством старалась отрицать это, выкручивать сестре все нервы, в попытках заставить себя ненавидеть. Но вода камень точит, и Зои, стоически выдержав все, все-таки заставила броню треснуть. Кому бы не понравилось, что его любят таким, каким он есть? И Хлое так надоело бегать от правды, что ей тоже это нравилось, что сегодня, возможно на один день, она решила им обеим просто разрешить быть друг с другом хотя бы немного искренними. — Знаешь, — спустя долгое время тишины, вдруг заговорила Зои. — Люди начинают странно вести себя, когда хотят покинуть этот мир, а ты в последнее время странная. — Правда думаешь, что хочу покончить с собой, да? — Хлоя закатила глаза, но на месте сестры, наверное, терялась бы в еще более странных догадках. — И как думаешь, я бы хотела себя убить? Яд, а может виселица? — Во-первых, я очень надеюсь, что ты этого делать не станешь, — с какой-то угрозой начала она. — Если вдруг у тебя есть такие мысли, то знай, что с этого момента я буду следить за тобой. — О, ты меня напугала, буду ходить и оглядываться, — девушка фыркнула. — Именно так и делай, я тебя не отпущу, — совсем осмелевшая Зои крепко сжала сестру в объятиях. — А во-вторых, уверена, что это было бы что-то громкое, ну знаешь, спрыгнуть с Эйфелевой Башни, пока на небе из салюта складываются слова твоей предсмертной записки, что-то такое. — Ну ладно, я бы правда выбрала такой вариант, — девушка хихикнула. — Но будь уверена, черта с два я когда-нибудь это сделаю. Хотя бы назло всем, я буду жить и отравлять жизни всем, кто мне хотя бы немного не понравится. Даже не надейся, что я позволю кому-то спокойно жить в мое отсутствие. — Это самые замечательные слова, что я могла бы услышать, мучай всех как можно дольше, хорошо? — Зои довольно улыбнулась, прикрывая глаза. — Ну только потому, что ты просишь, буду теперь использовать это как зелёный свет на злодеяния, — девушка усмехнулась, прикрывая глаза. На душе было чертовски спокойно: все наконец-то так, как должно быть, даже если себе она в этом ни за что не признается, даже если продолжит играть роль злой сестры, стоит Зои покинуть комнату. Тепло человеческого тела согревало те клетки её души, о существовании которых она не знала до того самого момента, как они не начали гореть непонятным огнем, стоило только Луке держать её руку чуть дольше, чем следовало бы. Хлоя вздрогнула, ошарашенная этим неожиданным воспоминанием и, проклиная парня на чем свет стоит, выкинула его из головы.

***

Хлоя напряженно посмотрела на часы. Адриан должен был уже как десять минут стоять перед ней, но один из самых пунктуальных людей среди её знакомых, опаздывал, не соизволив даже предупредить. Не то, чтобы Хлоя имела хоть какое-то моральное право злиться на него, с учетом того, что вовремя она почти никогда не появлялась, но тем не менее, раздражение неприятно щекотало нервы. — Черт, Адриан, где твой телефон? — девушка недовольно цокнула каблуком, забрасывая телефон в сумку с глухим стуком. — Стою тут как дура. Она недовольно огляделась, отмечая огромное количество компаний подростков и парочек, пришедших на тот же сеанс фильма, что и они. Признаться честно, Хлоя была очень удивлена, когда самая главная её сердечная боль вдруг изъявила желание сходить вместе на новый фильм о героях Парижа. Она знала, что часть их компании поразъезжались, нежась где-то в отпуске с родителями, но разве это повод звать её? И пускай мотивов парня она не понимала, согласилась пойти с ним не раздумывая. О чем сейчас начинала потихоньку жалеть. Хлоя чувствовала себя белой вороной в этой толпе, её наряд начинал казаться ей слишком вычурным, а её одинокое ожидание под фонарем — унизительным. Еще пара минут и она уйдёт отсюда, даже если Адриан обидится. — Боже, Хлоя, прости пожалуйста, я так виноват, забыл телефон дома и попал в пробку, представляешь? Мне так жаль! — Адриан виновато улыбнулся, приобнимая подругу. — Ничего, бывает, — только и выдала она, едва качая головой. Раздражение не улетучилось, но кричать на парня совершенно не было желания. — Ты выглядишь просто восхитительно! — парень с восторгом оглядел девушку, которая действительно постаралась над внешним видом, сменив привычную желто-черную гамму на свободное шелковое платье до середины бедра глубокого синего цвета, так здорово контрастирующего с персиковым загаром и ярко-голубыми глазами. Девушка горделиво покружилась, отчего ткань затанцевала вокруг её стройного тела плавными волнами. — Это мое привычное состояние, но спасибо, — она радостно улыбнулась ему, этой улыбкой забивая все неприятные звоночки внутри. — Я рада, что ты позвал меня — Подумал, что не могу вспомнить последний раз, когда мы тусовались с тобой, решил, вдруг ты окажешься не против наверстать, — парень неловко растрепал волосы на затылке. «Интересно в чем же причина. А вернее в ком» — буркнул обиженный внутренний голос. — Фильмы о супергероях не мое любимое занятие, но временами надо же пробовать что-то новенькое, к тому же со старыми друзьями, — она крепко сжала его предплечье, в попытках изящно идти на каблуках по брусчатке. — Да, но знаешь, я рад, что сегодня с тобой, мне немного неловко признаваться ребятам в… а впрочем, забудь, это не так уж важно, — он откашлялся и рассмеялся. — Хорошо, как скажешь, — девушка легко согласилась, зная, что в будущем обязательно доберется до истины. — Знаешь о чем фильм? — Адриан приветливо улыбался всем прохожим, которые попадались ему и едва ли не пританцовывал от предвкушения просмотра. — Эм… о героях? — Хлоя покосилась на пеструю вывеску с главными персонажами их города и мысленно тяжело вздохнула. Сердце кольнула тоска по её квами, которого она так опрометчиво и быстро потеряла. — Хах, ну технически, это так, но я думаю, что это будет больше романтика, чем приключения, надеюсь, ты не будешь против, — он аккуратно придерживал её, пока Хлоя пыталась не подвернуть ноги на своих шпильках, сохраняя максимум элегантности, на которую была способна. И несмотря на то, что сама она себя оценивала крайне критично, уже сотню раз обозвав нелепой клушей на ходулей, проходящие люди окидывали её стройную фигуру любопытными, а иногда и восхищенными взглядами. И Адриан, пускай и не обладал особой проницательностью, не мог этого не заметить. — Ну я не фанатка романтики, но думаю должно быль неплохо, — она хмыкнула, заходя в кинотеатр. — Я надеюсь, что тебе понравится мой выбор, в любом случае, ты не представляешь как я рад, что ты согласилась. Парень сверкал улыбкой в те редкие моменты, когда наконец замолкал. Он рассказывал о пробке, в которую встрял по дороге сюда, о том, почему его любимый попкорн сырный, о том, как выбрал фильм и о куче других вещей, на которые Хлоя бросала односложные фразы, и систематически кивала, создавая вид активного слушателя. — В общем, потом я написал Луке, потому что я знал, что он в городе и мы давно не зависали вместе, но он сказал, что не сможет из семейных дел, зато ты как раз будешь свободна… — Лука? Тебе сказал позвать меня он? — девушка, как будто бы только по-настоящему включившаяся в разговор, удивленно махнула накладными ресницами и слегка нахмурилась. — Ну не совсем, вообще-то, я просто не хотел тебя беспокоить сначала, потому что знаю, что ты не очень любишь общественное кино, у тебя же домашний кинотеатр есть. Но он сказал, что ты точно будешь свободна в этот вечер, поэтому я подумал, вдруг все-таки согласишься провести время со старым другом, — он неловко почесал затылок, обеззаруживающе улыбаясь. Его слова даже для него звучали как оправдание и перед Хлоей ему было искренне стыдно, он уже даже пожалел, что вообще завел этот разговор. — Хм, понятно, — девушка удовлетворенно кивнула своим мыслям и села на свое место. Возможно, кто-то малознакомый с Хлоей не обратил бы внимание на эту часть диалога, но Адриан точно знал, что она слушала его до этого вполуха, что уже было для неё странно. Он спихнул это поведение на то, что она все еще дуется на него из-за опоздания, но его подруга заметно оживилась, стоило ему только упомянуть Луку. — Кстати, а откуда он знал, что ты будешь свободна? — он опустился на сиденье рядом, пытливо поглядывая на блондинку. — О, фильм начинается, — она кивнула на большой экран и откинулась на мягкую спинку, спустя мгновение зал потемнел и наполнился энергичной музыкой заставки. Адриан хитро сощурился. Вопрос Луки о том, каково это любить его подругу детства не всплывал в его голове после их мужских посиделок, но при этом не забывался. И вот сейчас, все его нутро, которое так отчаянно стремилось посмотреть злосчастный фильм, ни на секунду не могло отвлечься от мыслей об отношениях, которые связывают этих двоих. Он мог поклясться, что Хлоя, которая в последние месяцы сама на себя не похожа, оживилась только тогда, когда он упомянул друга. И тот факт, что Мари подслушала разговор двух сестер, в котором фигурировало имя Луки… А что если им увлеклась не младшая из сестер? Что если она стала случайной свидетельницей чего-то и теперь просто хранит тайну, в надежде наконец подружиться с Хлоей хоть так. Парень скосил на подругу зеленые глаза и задумчиво сощурился. С этими двумя явно что-то не так и он выяснит в чем же все-таки дело. В его шаловливом мозгу уже вовсю красовались картинки их тайных свиданий, то в отеле в номере самой Хлои, то на корабле Луки, а может быть вообще, у них есть тайное место? На экране в тон мыслям молодого человека разворачивалась самая настоящая любовная драма со всеми вытекающими: непринятые чувства, недосказанности и полные страсти тайные свидания. Конечно, он отожествлял себя с героем на экране (и имел на это полное право, раз он был его прообразом), и конечно, он лелеял скромные мечты о том, что они с его Леди когда-нибудь все же будут вместе. Хотя с каждым новым признанием, с каждой попыткой сделать хоть что-то он натыкался на абсолютно непробиваемую стену. Она попросту сильнее него. Она может противиться чувствам, он — нет. Поэтому она главная героиня Парижа, а он её помощник. И пускай ни горожане, ни сама Леди так не считала, Кот знал, что на его месте рядом с ней может быть кто угодно, но без неё Бражник уже давным-давно захватил бы камни чудес. Парень тяжело вздохнул. Он понимал, что его чувства помеха, понимал, что он только все усложняет и верит на слово и ЛедиБаг, и Банникс, что лучше им сейчас, да и вообще, не открываться друг другу. Пока Бражник жив, пока угроза над их любимым городом висит словно гильотина, они не имеют прав на чувства. Но тот пьянящий, единственный поцелуй, словно одна искра в море керосина, запалила в нем неведанной силы пожар и он сам не знал как долго сможет сдерживать эти чувства. Экранный Кот был профессором в вузе, окруженный заботой свое милой ассистентки. И Адриан снова вздохнул. Его Леди была недоступна, недосягаема и запретна, с другой стороны, Маринетт, прекрасная во всех отношениях, милая и отзывчивая, к которой, он наконец сам себе признался, у него была та самая реакция бабочек в животе. Она была его настоящей первой подростковой влюбленностью и он уверен, не стань он героем Парижа, он бы непременно влюбился без памяти и любил бы её так, как любит сейчас напарницу. Насколько честным по отношению к однокласснице будет встречаться с ней? Если победа над Бражником состоится и они с ЛедиБаг расстанутся навсегда, он сможет смириться? Сможет не искать её в каждой проходящей мимо девушке? Он знал ответ, но никогда себе в нем не признается. По крайней мере, не сейчас. — Хм, он и правда остался не с ЛедиБаг, — Хлоя нахмурилась, стоило появится титрам после, по её мнению, не самого счастливого финала. Парочка подруг справа плакали, не сдерживая всхлипы, Адриан тоже выглядел понурым. — Хей, ты чего? Это просто режиссер дурак, накинул тут лишней драмы, в вашем фанфике ну 100% все у них получится. — Думаешь? Мне кажется, что он прав, — парень покачал головой. — В конечном счете, как они могут быть вместе? Я имею в виду, разве если бы они знали личности друг друга, это не стало бы опасностью для всего мира? — Думаю, на месте Бражника я непременно бы воспользовалась этой возможностью, но ничто не вечно, правильно? И этот чертов придурок тоже когда-нибудь исчезнет, тогда же они смогут открыться друг другу, что мешает? — девушка махнула рукой и растрепала золотую шевелюру, как всегда делала в детстве. — Ну же, Адрикинс, не грузись. — Ты права, один грустный фильм это не конец света, — он улыбнулся, находя в её словах нужное спасение. Подтверждение своих самых эгоистичных мыслей. — Ты не считаешь Кота плохим? За то, что он остался с той девушкой? — Ну он же хорошо к ней относился, до самой старости любил её, просто иначе, нет? — она пожала плечами. — Ну а что ему, всю жизнь тосковать из-за девушки в маске, с которой он в юности спас мир? — Но он помнил её до конца жизни, разве он не врал Лили о своих чувствах? Любил же он ЛедиБаг, — он помог ей спустился со ступеней и накинул светлый пиджак на хрупкие плечи: не смотря на теплые летние деньки, возле Сены по вечерам все еще было прохладно. Девушка благодарно кивнула и, подхватив его под руку, увлекла в медленную прогулку вдоль реки. — Хм, а правда ли это? Я имею в виду, конечно, он её помнил. Представь в один день на тебя сокрушается неведомая магическая сила, которая взывает к твоим истокам и кричит тебе о том, что ты избранный. Весь твой мир переворачивается с ног на голову, а рядом человек, который проходит тоже самое. Да, потом появляются другие герои, и исчезают, — она фыркнула, все еще теплея обиду за отобранный талисман. — Но это другое. По сути, все равно они вдвоем делят общую тайну, общую миссию мирового масштаба. Конечно, их взаимоотношения это совершенно другой уровень — Да, пожалуй, в такой ситуации хотя бы один влюбился бы точно, да? Шансов у них не было, — он грустно покачал головой, что Хлоя восприняла как просто эмоции, вызванные тяжелой историей любви, рассказанной в фильме. — Да, но это не обязательно та любовь, которую мы, как зрители, хотим видеть. Они могут быть друг для друга самыми надежными товарищами в бою, самыми понимающими в общей боли спутниками. Но вот мир спасен, а что дальше? А вдруг один обожает апельсины, а у другого аллергия, а? Одному отказываться от любимых фруктов или другому пить тонны таблеток? — Да нет, вроде аллергии на цитрусовые у них обоих нет, — Адриан почесал подбородок. — Боже, Адрикинс, — она закатила глаза, — это метафора, понимаешь? Они знакомы друг с другом только в битве, но никто из них не пробовал жить обычную жизнь. Свидания, быт, свадьба и дети с пеленками. Самая обычная жизнь, к которой им в любом случае однажды придется вернуться, понимаешь? — Ты хочешь сказать, что чувство сплоченности перед общим врагом, общие страхи и переживания, которые они могут разделить только друг с другом, обязывают их быть близкими. Но это не значит, что их отношения могли бы выдержать, перенеси мы их в другие условия, верно? — он слегка нахмурился. — Да, ты понял! — он хлопнула в ладоши. — Помнишь мы смотрели фильм в детстве, где играла твоя мама, они влюбились друг в друга, пока выживали на острове, полном чужеземцев после кораблекрушения. Только они знали французский и понимали друг друга, только они могли помочь друг другу выжить. Но вот, они вернулись в реальный мир, где она богатая дворянка, а он всего лишь штурман. Фильм закончился хорошо, но как долго в реальности бы протянули их отношения? Кому-то все равно пришлось бы отказываться от привычной жизни, чтобы быть вместе, а на это не так просто решится, если нет внешних обстоятельств — Но если это настоящая любовь, разве сложно решится? — он возмущено покосился на неё, тем не менее в глубине души признавая, что она может быть в чем-то права. — Ну любовь же не вечна. Через семь-десять лет, когда она поймет, что её не привыкшие к тяжелой работе руки огрубели из-за постоянного быта, когда ей придется выбирать купить старшему новые ботинки на весну или поменять трубы, которые вот-вот прорвутся, разве будет она думать о любви? Разве не накопятся в ней претензии к мужу, который сутками работает, лишь бы обеспечить их, но его усилий недостаточно? А муж, разве он не будет злиться на неё за то, что она встречает его скудным ужином и причитаниями о головной боли после тяжелого дня? — Ты циник, — он закатил глаза. — Но я права, и ты это знаешь, — девушка хмыкнула и задумчиво посмотрела на друга. — Истории «долго и счастливо» случаются, но чаще с людьми похожими, чем из разных миров. — Возможно, но я подожду, когда ты по-настоящему влюбишься, — он хитро улыбнулся, как будто бы знал какой-то секрет. — Чтобы ты знал, я давно влюблена, — она проворчала себе под нос. — И в парня своего круга… — Нет, Хло, я говорю про настоящую влюбленность, — Адриан остановил её, приподнимая за плечи. — Когда я говорил тебе, что ты заигралась, я надеялся, что ты поймешь, о чем я говорю. — Ты за этим позвал меня сегодня?! — она сжала губы в узкую полосу, натягивая ледяную маску на лицо. — Я не хочу продолжать этот разговор и дальше, оставим это просто дружеским походом в кино. — Нет, — парень не сдвинулся и серьезно посмотрел на подругу. — Я люблю тебя, Хлоя, искренне, ты мой первый друг, моя семья, я никогда не забуду тебя. Но мне больно смотреть за тем, как ты отказываешься от себя настоящей, как бегаешь за теми чувствами, которые тебе навязали. Я скучаю по моей настоящей Хлое Он обнял её, позволяя спрятать стыдливое замешательство на её лице в его крепких плечах. Она обвила его талию тонкими руками и вдохнула знакомый аромат с нотками зеленого чая и сыра. Разговор был отвратительным, но, пожалуй, нужным. Больше всего на свете она мечтала сейчас просто разорвать его в клочья, прокричать что-то обидное в лицо и навсегда разругаться. Но это же Адриан, её любимый и единственный Адриан. Который всегда был рядом, который всегда утешал её слезы, который никогда не обижался и не воспринимал её грубости всерьез. Единственный, кто искренне верил, что Хлоя правда хорошая. Она чувствовала себя его луной, если уж по метафоре Луки, Адриан был солнцем. Хлоя никогда не светила сама, но всегда радостно отражала его свет и только Адриан не понимал, что она всего лишь притворяется ему подобной. И кажется только сейчас начал осознавать, что возле него всегда была безликая побрякушка, просто серый спутник. И лучше бы ему было её бросить, оставить в темноте, а не пытаться зажечь то, что никогда не умело гореть. — Я тоже, тоже люблю тебя, — слезы не текли, уж слишком сильно она постаралась над макияжем сегодня. Но душа тяжелела в районе солнечного сплетения, нарушая работу всех органов внутри организма, заволакивая все раздражающей тоской. Казалось, что скоро и в руках не останется никаких сил и она безвольной куклой повиснет в его объятиях. Наверное, они стояли бы так целую вечность, но позади раздался скрежечущий шум и Адриан, успевший среагировать, затянул её в ближайшее укрытие, которым оказался парапет ближайшего памятника. — Не высовывайся! — это последнее, что он успел ей прокричать, прежде чем лавина светящегося морфикса разделила набережную на две части. — Адриан! — Хлоя с застывшими в глазах слезами, вопреки наставлению или мольбе друга вылетела за ним, стоило её сознанию адоптироваться к новым условиям. — Адриан, ты где? Она сделала быстрый шаг и чудом уцелела он нового потока неизвестной субстанции, ощутимо покачиваясь на своих каблуках, еле спаслась от падания, ухватившись за выступ, нежные ладони тут же неприятно садануло, но она не обратила на это внимания. Её бы задело и следующим залпом, но крепкие руки, обтянутые голубым латексом, прижали её к себе и прежде, чем она успела среагировать, Вайперион унес их прочь от места стычки так быстро, как только ему позволяли его способности. — Там Адриан, слышишь? Адриан там! — она стукнула его по плечу, стараясь выбраться. — Спаси его, спаси сначала его! — Кот Нуар вытащил его, не переживай, — он проигнорировал все удары девушки, стараясь говорить как можно спокойнее и увереннее. — Он в безопасности, в отличие от тебя, дурочка — Сам дурак, у меня все было в порядке! — она вытерла тыльной стороной ладони скатывающиеся слезы и яростно посмотрела на своего спасителя, которого явно не планировала благодарить. Герой аккуратно поставил её на землю, как только счел, что они достаточно далеко от разъяренного злодея. — У тебя не было все хорошо, — он тяжело вздохнул, осматривая на наличие повреждений. Девушка была совершенно цела. — Но сейчас ты в порядке и это главное — Нет уж, у меня все руки. — она уже приготовилась демонстрировать ему разодранную кожу, выпаливая попутно злобную тираду, но никаких ран не было. — Черт, ты обратил время — Именно, потому что с тобой ничего не было в порядке, — герой покачал головой, поправляя её прическу. — В следующий раз, беспокойся о своей безопасности лучше, красотка, я не всегда могу быть рядом. Он подмигнул ей и исчез, так же быстро, как появился. Хлоя недовольно фыркнула, едва покраснев. — Больно надо, чтобы ты меня спасал, даже Кот был бы лучше, — она выдохнула, приземляясь на ближайшую лавку. В телефоне от Адриана и правда были сообщения, что с ним все хорошо. Хлоя ответила на его взволнованные вопросы о её самочувствии и договорилась встретиться у неё дома. Она уже слушала долгие гудки в трубке, дозваниваясь до ЖанЖака, как перед ней рухнула с типичным грохотом на взгляд очень крепкая стена. — Блять!