Инь и Ян

Сяо Син активно махала фее в ответ уже почти минуту. Её охватила внутренняя дрожь и не думала униматься, превращаясь попеременно в душевное тепло, как только она находила новую деталь в движении, одежде, поведении оживших героев, даже если в её распоряжении остались одни лишь спины. Чуть растрёпанная, длинная золотая коса Итэра казалась слитком из солнца, но бесконечно лёгким. Девушка так и не коснулась её в виду приличий. Но ей безумно хотелось это сделать, наряду с тем, чтобы пригладить кудрявый меховой воротничок Бэй Доу или пощипать за щёки миленькую летающую девчушку. А услышать мелодичные хайку из уст странствующего ронина — стало её второй мечтой после исследования мира. Встреча с героями значительно улучшила настроение и заставила забыть всяческие проблемы. Однако знакомый экзорцист вернул её в реальность. В сравнении с покинувшей их компанией, он был самым уравновешенным и холодным. Даже против лёгкого Кадзухи. Если последний казался утренним ветерком, то Чун Юнь был льдинкой. Льдинкой, которую хотелось растопить хотя бы ненадолго. Чун Юнь договаривался с Сян Лин о провизии для дальнего путешествия. Он был краток, вежлив, обходился без лишних подробностей, как и всегда. Слово всегда ограничивалось теми знаниями, что были у Сяо Син до путешествия в этот мир. У неё не было Чун Юня, как игрового персонажа. Но был интернет. И хоть она никогда не искала специально информацию о нём, но в общих чертах вполне могла дать ему характеристику. Правда, реальный Чун Юнь был гораздо старше, намного насыщеннее в плане характера, как, впрочем, и остальные герои, которых посчастливилось наблюдать. Ей хотелось рассказать ему о нём же. Растрещаться обо всём, что знает о мире, истории, о жизни каждого обладателя Глаза Бога. Но это временное удовольствие утопало в желании оставить мир нетронутым информацией извне, девственно прекрасным, пустить время течь своим чередом. Девушка опасалась того, что её знания о мире повлекут ещё какие-либо последствия. При этом, в голове продолжало тлеть желание непосредственно притронуться к магии, ощутить в руке свой собственный Глаз Бога. То и дело девушка приходила к одной и той же мысли — она здесь не случайно, это нечто особенное, и сквозь череду неприятных происшествий ей крайне хотелось найти поддержку в своих умозаключениях, особенно из уст кого-то поистине значимого. Чун Юнь обернулся к ней и заставил дрогнуть под взглядом холодных драконьих глаз. — Мы… зайдём сюда чуть позже, перед тем, как покинуть Ли Юэ, — заговорил он. — Нужно взять некоторые вещи для удобства. Нам придётся часто останавливаться. Путь не из лёгких… Сяо Син лишь кивнула и последовала за юношей. Спиной она ощущала заинтересованный взгляд Сян Лин, который та всё время тайком бросала на неё. На них. — Прости, что втянула в это, — неожиданно для самой себя выдохнула Сяо Син. — Ничего. В этом есть моя вина, так что это ты прости меня. Она чувствовала напряжение спутника. Если раньше в нём присутствовал нескрываемый интерес к её персоне, то сейчас в его душе безусловно осел груз ответственности и вины. В чём именно виноват юный экзорцист она не знала, а стоило бы спросить. Она открыла было рот, чтобы сделать это, как вдруг зацепила взглядом знакомое очертание. Отблески жёлтого камня на узле белоснежного галстука вспыхивали в лучах света, переливались в серебряной отделке лацканов дорогого сюртука, на время утопали в темноте ткани, а затем выныривали, словно утреннее солнце из мрака ночной воды, и лоснились по золотому шёлку до самых полов. Костюм сильно облегал высокую худощавую мужскую фигуру, а извилистые узоры ещё больше утягивали её, однако человек явно не ощущал каких-либо неудобств, неспешно вышагивая по городу. В этой походке соединялись и неестественная медлительность движений с сонной, ленивой величественностью, и уверенность, твёрдость каждого шага. Поистине, выдающаяся, значимая фигура. — Это господин Чжун Ли из ритуального бюро «Ваншэн», — проговорил Чун Юнь, завидев интерес спутнице к очередному «чуду», но продолжил идти. — Нам нужно обратиться к нему, — коротко выдала Сяо Син, останавливаясь сама, и поджала губы, с настойчивостью вглядываясь в лицо спутника. — Что? Зачем?.. — Чун Юнь сдался и остановился, меняясь в лице. — Эй, погоди, не всё так плохо, мы… — Он п-просто очень мудро выглядит, — она вздохнула, устав от замалчивания. — Я думаю, что он мог бы что-то знать о… нашей ситуации. — Думаешь? Я, по правде, нашёл бы лучше Адепта, а не простого смертного. — Он и не простой смертный! — вырвалось у девушки, и она тут же отвела взгляд. Чун Юнь нахмурился и пристально всмотрелся в лицо спутницы, отчего той стало не по себе. Она в любом случае не могла долго скрывать от юноши, как много знает о нём и мире, в котором он живёт, но высказать всё сразу не было хорошей идеей. В частности — раскрыть тайну Властелина Камня. — Сяо Син, — Чун Юнь подошёл ближе. — Ты попала сюда из другого мира и удивляешься ему, как будто здесь впервые. Но меня преследует чувство, что ты знаешь о нём гораздо больше. — Ты прав, я много чего знаю о твоём мире, — в усталом голосе и простоте ответа звучала искренность. — Но я… не могу сказать тебе всего. — Значит, не показалось… Холодные глаза юного экзорциста всё ещё были загадкой, даже не от окраса, а из-за странного, цепкого взгляда, который оставался спокойным и мягким, но сдержанным и одновременно поглощающим, впитывающим. — Доверься мне. Нам нужно обратиться к… — Адепту? Прости, что пытаюсь догадаться, кто он, если не смертный. — Он не Адепт. И я скорее расскажу о тебе, чем о нём… — Ты и о обо мне знаешь? — Сяо Син поморщилась, растягивая губы, и Чун Юнь понял — девушка проговаривается. — Вот как. Мне кажется несправедливым, что ты знаешь так много о нашем мире и даже обо мне. А я не знаю о тебе совсем ничего. — Я думаю, что нам лучше отложить этот разговор, — отрезала Сяо Син. — И догнать господина Чжун Ли. Не дожидалась ответа от Чун Юня, Сяо Син поспешила нагнать господина Чжун Ли. Ей не терпелось засыпать вопросами и его, совсем как недавно Путешественника и компанию. Чун Юнь только сдержанно кивнул, скорее сам себе, скрывая своё недовольство. Между ними была порой некая связь, но и коварная пропасть, скрытая во мгле недосказанности. Статный мужчина, резко выделяющийся среди толпы как своей неспешной грациозной походкой, так и вычурными одеждами, уже успел исчезнуть с поля зрения, однако так же быстро нашёлся. Чжун Ли стоял на пристани и вглядывался в морскую гладь, погружённый в далёкие, вековые мысли. Сяо Син могла догадаться, куда они его уносили. Она неспешно шла к бывшему Архонту и с каждым шагом убеждалась, какой маленькой смотрелась против него. Даже Чун Юнь, будучи выше на целую голову самой девушки, едва мог достать макушкой до подбородка мужчины. Жители Ли Юэ по своей природе были низкими, и, судя по всему, уже привыкли к резко отличавшегося от них консультанта в похоронном бюро. А может и тайно боялись его, молча избегая. — На дне томится Архонт Вихрей, и кто знает, сколько ему понадобится времени, чтобы вновь набраться сил. А небо тем временем тяжелеет от переизбытка звёзд, и сбрасывает их на землю, как деревья пожелтевшие листья. Низкий бархатный голос выдернул Сяо Син из размышлений, и она остановилась. Чжун Ли обернулся. Взгляд сверху-вниз жгучих глаз, цвета кор ляписа, не казался презрительным или высокомерным. Это был взгляд тысячелетнего наблюдателя, затверделый, будто камень. Светлое, вытянутое лицо отталкивало своим застывшим во времени, почти кукольным выражением, и в то же время притягивало, словно было тайной, недоступной реликвией, которую можно лишь пожирать глазами со стороны. Что и делала Сяо Син, склонив голову при виде очередной легенды, сошедшей с экрана. Её поражало, как смело реальность искажала картинку, придавая индивидуальности всему, чего касается взгляд. Вот он, стоит перед ней, дышит ровно, одним воздухом на двоих, сочным и свежим, резко колющим её лёгкие, привыкшие к большому современному городу, далеко, немыслимо далеко отсюда во времени и пространстве. Чжун Ли просто ждал слова со стороны молодых людей. Чаша его терпения бесконечна и испытана сотнями лет. — Мы… Я из другого мира, сэ… господин Чжун Ли, — пробормотала, как могла Сяо Син и залилась краской. Слова давались с трудом. Она с надеждой глянула в лицо бывшего Архонта, но тот продолжал молчать. — Это я та падающая звезда. Вы, видимо, видели... Мне бесконечно нравится этот мир. Но, я… кажется, нарушаю его законы, — девушка обернулась к Чун Юню, ища поддержки. Экзорцист, похоже, и сам пребывал в неком замешательстве. — Чтобы нарушить закон, он должен, как минимум, существовать, — подал голос Чжун Ли. — Не могу припомнить, что за закон вы нарушаете, юное создание. Что вы сами можете сказать? Обычно о своих преступлениях первым знает виновник. — Я не знаю, — помотала головой Сяо Син. — На весь мир я, вроде как, не слишком влияю. Разве что нас с… Чун Юнем что-то связывает. Кажется, я могу… со мной может что-то случиться, если я окажусь вдалеке от него. — Нам с Сяо Син следует встретиться с Адептом, Повелителем Облаков. Он должен помочь вернуться ей обратно в свой мир. Вернее… помочь очистить её ауру для начала, — вступил в разговор Чун Юнь. В его глазах едва было заметно недоверие к странному консультанту. Однако словам девушки он поверил, и выдал всё, как на духу. — Хм, — Чжун Ли прикрыл сверкающие глаза, а тонкие губы изогнулись в лёгкой улыбке. — Очистить ауру, в которой нет скверны?.. — Ч-что? В-вы тоже экзорцист? — округлил глаза Чун Юнь. — Я всего лишь хороший наблюдатель и пару раз имел дело с такой аурой. Думаю, что вы пришли не по адресу, если хотели узнать больше о связи между вами. К сожалению, я так же сомневаюсь в том, что Адепты помогут вам. И в этом вопросе, и в вопросе о возвращении домой. — Как обычный наблюдатель, вы слишком уверенны в своих словах, — осторожно заметил Чун Юнь. — Иногда наблюдатель скажет больше, чем участник. Но это неважно сейчас. О вашей ситуации, именно как такой человек, я могу сказать, что она специфическая, однако вы идёте верным путём. Скажу больше. Иногда цель — это не то, к чему нужно прийти, а сам путь к ней. Чун Юнь шумно вздохнул, но успел воздержаться, чтобы не закатить глаза. Консультант похоронного бюро виделся ему не более, чем чудаковатый мужчина-философ, привыкший иметь дело с мертвецами и записками на их надгробии. Безусловно, он не был глупым, ведь вряд ли такой человек сумел бы похоронить самого Архонта. Однако же и помочь им он едва мог. Юноша потянулся за рукой девушки, чтобы увести её от этого пустого разговора, но вовремя спохватился. Касаться без повода он не должен, как бы лёгок и наивен не был этот порыв. Чун Юнь собрался с мыслями и отчеканил: — Сяо Син, нам пора в путь. Как и обещал, я постараюсь показать тебе всё, что смогу, чтобы удовлетворить твой интерес к нашему миру. О связи не стоит волноваться, ведь я всегда буду рядом, и ты не пострадаешь. В ответ позволь мне выполнить обещание, данное отцу. Девушка не нашла, что ответить этому взвешенному обращению к ней. Она хмуро кивнула и собралась последовать за парнем, но одёрнула сама себя, вновь вспомнив — её ситуация из ряда вон выходящая, и этот разговор сейчас — чудо, которое она не может упускать. Возможно, это всё, что останется с ней по возвращению домой. Минута промедления для них с Чун Юнем мало, что значила. Для Моракса — была ничем. — Простите, — начала она, подходя ближе. Тихо, чтобы её слова не добрались до лишних ушей. Мужчина снова стоял спиной, так что пришлось поравняться с ним плечо к плечу. Или же, в её случае, плечо к макушке. — Я знаю, кто вы на самом деле. Конечно, я сохраню эту тайну. Это… знание из другого мира. — Всё серьёзнее, чем я ожидал… — Ч-что? Правда? Нам… миру… что-то угрожает из-за меня? — Если ты знаешь, кто я, то наверняка понимаешь, как велико число, обозначающее мой возраст. И всё это время звёзды всегда были из камня, — он склонил голову к девушке, вновь поражая жгучим взглядом. — И никогда из плоти. И уж тем более, ни одна из них не была осведомлена о мире, в который попадала. Так что на этот вопрос я ответить не могу, но ситуация непростая. — О, — Сяо Син опустила глаза. Исчерпывающий ответ. Но у неё был ещё один вопрос, который она всегда жаждала спросить, но молча глядела в экран компьютера до этой встречи. — Простите, Чжун Ли… господин… Вы так долго живёте в этом мире, неужели он не надоедает? — Как я и сказал, моя жизнь исчисляется не годами, а сотнями, тысячами лет. И всё же, никому не подвластно время. Мир меняется. Он никогда не будет таким же, каким был хотя бы минуту назад. Как и окружающая нас среда, мы меняемся вместе с нею, и вряд ли кому-либо надоест идти в ногу со временем. В этих переменах скорее можно забыть себя. Но чтобы наше сознание было тем же, оно должно быть иным в каждое следующее мгновение ещё не наступившего времени. Сяо Син замерла, задумываясь над сказанным. Из уст Бога эти слова, напрямую адресованные ей, были чем-то особенно священным. Чем-то, что хотелось высечь в памяти навсегда. Она опустила голову, собираясь ответить короткое: «Спасибо». Но благосклонность величественного Архонта, хоть и бывшего, к её компании, подтолкнула задать следующий вопрос, который она вряд ли решилась бы произнести когда-либо вслух, если бы не эмоциональный подъём, к которому подвёл этот самый собеседник: — Скажите, Чжун Ли, а у Архонтов бывают романтические связи, жёны, мужья… дети? Получилось достаточно громко из-за внутреннего всплеска эмоций, и со стороны Чун Юня послышался удивлённый возглас. — Такое переплетение судеб меня лично не тронуло, — так же сдержанно и тихо произнёс мужчина после небольшой паузы, и добавил громче: — В отличии от некоторых, очень допытливых созданий. Чун Юнь вдруг оказался рядом и, взяв Сяо Син под локоть, поспешил увести её словами: — Прошу прощения. Гостья из другого мира не очень знакома с нашими мерами приличия. Чжун Ли только хмыкнул и сложил руки на груди, возвращая своё внимание к морю. Чун Юнь увёл за собой девушку, внутренне отражая нападки трепета от прикосновения. Сяо Син с лёгкостью позволяла тащить себя за собой, воодушевлённая подтверждением своей особенной роли в происходящем.