люди умирают.

- люди умирают, мицукха, - родственник сидит рядом, не отрывая красного глаза от ночного неба. такого же чёрного, как его волосы. - рано или поздно, - внезапно поворачивает лицо к девушке. - и ты с этим ничего не сделаешь. быть шиноби - каждую секунду оглядываться, удалось ли тебе оторваться от смерти. быть шиноби - бежать от неё всю свою жизнь, да? все шиноби, которых она знает, жили или все ещё живут по этим правилам. все, кроме него. он никогда не боялся костлявой женщины с косой, всегда был готов к тому, что она заберёт его душу с собой, может, прямо сейчас. он никогда от неё не бегал, не пытался оторваться, имея только лишь одно условие - погибнуть в бою со своим младшим братом. порой она почти ненавидела итачи за это. за то, каким он был. за то, что не пытался даже справиться со своей болезнью. за то, что никогда не бежал от врагов, насколько сильными бы они не оказывались. пусть на его пути встали бы все каге разом, итачи даже бровью но повёл бы. казалось, будто он и вправду ничего не боялся. ключевое слово «казалось». по факту - половину своей жизни итачи посвятил условиям своей смерти. - последний из клана учиха отомстил ниндзя-отступнику за потерянную семью. звучит действительно красиво, не так ли? - обито положил свою ладонь девушке на предплечье, пытаясь отогнать «неправильные» мысли из темноволосой головы. как будто не хватало ещё одного умершего члена организации. взгляд больших влажных глаз поймал его собственный. кому, если не обито знать, как любят учиха? самоотверженно и до конца. мужчина почувствовал, будто его сердце пропустило удар. - только попробуй сделать с собой что-нибудь, мицукха, - тяжело вздохнул. - воскрешу и заставлю страдать. - я все равно уже потерялась, - девушка опустила взгляд. - не могу жить без него. не хочу мстить даже, это повлечёт за собой последствия ещё хуже нынешних. заберёшь мой шаринган, хорошо? ее глаза, чёрные-чёрные, учиховские такие, раньше излучавшие интерес и жажду сражений, совсем потухли. девушка чуть на молекулы не расщепилась, когда хидан предложил найти ей нового мужчину. нового? он в своём уме? не существует других теперь. теперь вообще никого не существует. а с учиха так и было, пожалуй. со всеми практически. они как лебеди были. с одним и единственным, от начала до конца. - не стоит винить себя, дорогая, - старался приободрить ее, хотя на самом лица не было, ибо понимал, что это такое. даже мангекё внезапно дал о себе знать. - стоит принять, что он сам хотел этого. ты не смогла бы на него повлиять. - но я даже не попыталась, обито, - слез не было, как и крика, который она спрятала поглубже. - почему он не рассказал саске? я уверена, тот бы его послушал. - значит, так было нужно, - мужчина снова тяжело вздохнул. наверное, стоило уже возвращаться в убежище, если они не хотели попасть под дождь. хотя какие «они»? мицукха, кажется, рассудок потеряла совсем. учиха был уверен, она и бровью не повела, если б ее опустили в лаву. - не сахарная, не расстаю, - будто его мысли читала. - иди, если хочешь. я ещё.. - ещё поизвожу себя из-за того, в чем не виновата? - перебил ее. - послушай, мицукха, - аккуратно положил свою ладонь ей на щеку, заставив посмотреть на себя. - ты ведь понимаешь, что единственная живая учиха, помимо саске? я бы очень не хотел потерять ещё и тебя. - получается, ты тоже единственный оставшийся родной мне человек и все равно на то, что познакомились они всего лишь пару лет назад. - я не хочу, чтобы ты погрязла во тьме. тяжело невероятно, понимаю, я спустя долгие годы не могу забыть ее, - теперь смотрел в ночное небо, которое постепенно затягивало тучами. - я буду рядом. - но ты ведь тоже рано или поздно умрешь - люди умирают, мицукха. - и я с этим ничего не сделаю, - согласилась девушка