Отцовская любовь

Спустя несколько дней

***

Кайл сидел на кровати, прижимая к себе подушку. Из его глаз текли прозрачные слезы, в носу кололо. Этот кошмар никогда не закончится. Никогда. Ему не хватит смелости рассказать маме обо всем, что происходит последнее время. Подрагивая от осознания того, что он не в безопасности, Кайл пристально смотрел на дверь. Он знал, что сегодня это обязательно вновь произойдет, как по сценарию. И завтра, и послезавтра, и через неделю. Но каждый раз ему было так же противно, как и в первый. Эти прикосновения, поцелуи, мерзкие слова о любви. Шейла не могла понять, в чем дело, хоть и, определенно, видела некие изменения в их семье. Дверь открылась, на пороге появился он, Джеральд, кто бы сомневался. Он что-то говорил, но Кайл пропускал это мимо ушей. Он сел на кровать, отвешивая Кайлу комплименты, совсем не те, которые тот бы хотел слышать. Джеральд подполз к Кайлу, снял с него шапку ушанку и принялся целовать, поглаживая его ярко-рыжие кудри. Другой рукой он начал трогать себя внизу, проводя по бугорку, образовавшемуся в штанах. Языком он слизал соленые слезы с щеки мальчика, заставляя того скорчить лицо от отвращения. После этого он медленно, наслаждаясь каждой секундой, расстегнул молнию на куртке Кайла, отбросив после этого ее на пол. Мокрыми губами Джеральд коснулся сначала шеи Кайла, оставляя багровый засос, потом выступающей ключицы, потом груди, а потом животика, щекоча кожу бородой. Ему безумно нравилось целовать своего сына, ему нравились подрагивания тела Кайла, когда он целовал его ниже живота, но ему не нравилось то, что Кайл постоянно хотел его от себя оттолкнуть. — Ну, хватит, — ныл мальчик. — не трогай меня, почему ты это делаешь? Почему нельзя сразу приступить к главному? — Всему свое время, Кайл. Прелюдия мне нравятся в разы больше самого процесса. — Пре… что? Джеральд зацепился за ткань штанов и трусов Кайла и стянул их с него. Он принялся ласкать его, проводя рукой по плоти вверх-вниз. Джеральд смазал анус Кайла слюной, после чего вставил внутрь сразу два пальца. Снова боль, как и в первый раз. Растягивать долго не пришлось, ибо мальчик давно уже был растянут. Скорее, даже не так. Порван. После этого Джеральд вошел уже своим членом, начав толкаться внутрь в ускоренном темпе, как обычно наплевав на желания и комфорт Кайла. Тот чувствовал себя какой-то дешевой игрушкой для удовлетворения желаний своего отца, но он уже привык к этому и даже, как ни странно, даже научился получать некоторое удовольствие от прикосновений и члена внутри. Вынужденная мера. Орган терся о стенки прямой кишки, вызывая у Кайла болезненные стоны. После еще нескольких толчков Кайл, сам того не ожидая, вязко кончил себе на живот. — Вот видишь, тебе было приятно, не ври. — Заткнись… — выдохнул Кайл. Через несколько толчков Джеральд бурно излился внутрь. Кайл почувствовал теплоту и пульсацию внутри. Он безысходно направил взгляд на потолок, жалея о том, что он вообще родился. — Я так люблю тебя, Кайл, ты самый лучший сын на свете, — пытаясь отдышаться, проговорил Джеральд. — Да, пап, я понял, слышал это много раз.