Чайник громко свистит

      Великобритания подходит ко входной двери в собственную квартиру и долго роется в своем пальто, ища злополучный ключ, который словно испарился в такой нужный момент, при этом бубня что-то про безалаберность себе под нос. Ну конечно, ему стоило зашить эту чертову дыру в кармане верхней одежды еще в прошлом месяце, но дела нельзя было откладывать. Вот тебе и карма, что называется.       Наконец, ключ находится на самой глубине, Великобритания достает его и, вставив, прокручивает один раз. Он был уверен, что его муж сейчас находится и дома и, наверняка, опять работает.       И королевство не прогадало: как только он зашел в прихожую, из кухни послышалось недовольное бормотание про современную технику, которое заставило светловолосого слабо улыбнуться. Он снял с себя пальто, в очередной раз пообещал себе зашить дыру в кармане, повесив его на крючок, и снял туфли, которые успел испачкать в грязи. Да, наивно было надеяться, что осень пожалеет его обувь.       Великобритания проходит дальше по коридору, попутно расстегивая свой пиджак и встряхивая головой, заставляя волосы распушиться во все стороны. Хоть и королевство было ужасным перфекционистом-чистоплотником, но усталость иногда брала верх, заставляя его не заморачиваться из-за неровно положенных на стол бумаг.       Он проходит мимо белоснежной двери с серебряной ручкой, спальни, и останавливается у дверного косяка, сложив руки на груди и внимательно наблюдая за любимым. Их квартиру сложно было назвать очень-то большой, поскольку гостиная было совмещена с кухней: с левой части был небольшой диван, стол и на нем телевизор, а справа — холодильник, несколько темно-дубовых тумб, умывальник, еще один стол и два стула около него. Им больше и не требовалось — в тесноте, да не в обиде.       — Почему я не мог просто поехать к ним, а не сидеть и стучать по этим чертовым кнопкам. — бубнил Союз, бегая глазами от монитора ноутбука к клавиатуре и обратно. Как бы королевство не старалось, а приспособить мужа к современной технике до конца не удалось. Светловолосый пересекает гостиную и подходит к столу, становясь прямо за брюнетом, нагло опираясь подбородком о его голову и внимательно читая все, что он пишет.       — У тебя все заглавными буквами. — осторожно говорит Великобритания, кладя свои руки на плечи любимого и поджимая губы. Союз недовольно простонал, откидывая голову назад, тем самым заставляя королевство отойти на небольшой шаг назад. Он внимательно смотрит на любимого, о чем-то думает и хочет уже что-то сказать, как СССР поднимается со стула и направляется к чайнику, а светловолосый все думает и думает.       В его голове медленно, но уверенно растет хорошая мысль. Он вальяжно подходит к мужу сзади, вновь кладя свои руки ему на плечи и проводя ими туда-сюда, внимательно следя за реакцией.       — Ты очень много работаешь, да и я допоздна задерживаюсь. Тебе не кажется, что нам обоим нужен небольшой отдых, м? — Великобритания водит руками по его спине, плечам, талии, и так по кругу, пока мужчина перед ним не поворачивается к нему лицом и собирается уже что-то сказать. Но королевство хочет, чтобы хоть раз что-то началось по его правилам. Он встает на носочки, обвивает шею Союза, и страстно, яростно целует, сразу проникая в его рот языком, проходясь по зубам, небу, этим всем показывая, насколько он скучал. На удивление блондина, брюнет не оттолкнул его, не попытался возразить, а лишь грубо схватил его за талию и притянул ближе к себе, целуя более напористо, перехватывая инициативу на себя. Королевство знал, что главным в ситуации он никак не сможет быть, поэтому расслабился, отдаваясь в объятия этих сильных, мускулистых рук, этих потрескавшихся, сухих губ, готовый кончить уже только от одних его поцелуев и прикосновений.       Союз подхватывает любимого под бёдра и сажает на стол, одной рукой отодвинув ноутбук в сторону, чуть не скинув его вниз. Умелые, уже привыкшие к этому делу пальцы ловко расстегивали пуговицы рубашки, обнажая кожу, покрытую еще яркими, свежими укусами и засосами. О да, брюнет любит помечать своего любимого.       Рубашка отлетает в сторону, на пол, он перестает терзать уже кровоточащие от такого количества поцелуев губы Великобритании, переключаясь на его шею. Союз ведет медленную, влажную дорожку из поцелуев на его шее, спускается вниз, языком очерчивает соски, этим вызывая у мужа протяжные стоны. За два года совместной жизни СССР уже выучил все эрогенные места мужа, как ему больше нравится и где. Так что наслаждения обоих было гарантировано.       Дрожащие руки королевства стягивают с любимого уже привычный глазам красный свитер, предоставляя взору его накаченное тело. Ох, как же он был красив. Даже эти многочисленные шрамы не портили его, а наоборот украшали.       Великобритания водит по его телу руками, оставляя в местах мокрые поцелуи, где-то прикусывая, заставляя Союза неровно дышать. СССР уже тянется к штанам, собираясь наконец от них избавиться, но рука светловолосого останавливает его, принуждая непонимающе уставиться на него. Королевство слезает со стола и встает на колени перед брюнетом, который внимательно за ним наблюдает. Он медленно стягивает с мужа штаны вместе с трусами, выпуская наружу уже стоящий, пульсирующий орган. Великобритания берет член в руку и водит по нему, облизывая головку, вызывая тихий стон сверху. Хмыкнув, он обхватывает орган губами, не переставая надрачивать мужу рукой. Королевство двигается ртом, старается брать глубже, чтобы точно сделать Союзу приятно. Тот в свою очередь тихо постанывает, запуская пальцы в волосы блондина и заставляя его ускориться. Великобритания не противится, расслабляется и позволяет собой руководить.       — О, да. — довольно протягивает СССР, двигаясь бедрами навстречу такому податливому рту и тихо мыча. Он уже чувствует разрядку и начинает наталкивать голову Великобритании энергичнее, желая как можно быстрее кончить. Надолго его не хватает и Союз изливается в рот королевства с протяжным стоном.       Светловолосый сглатывает семя, вытирая сперму со своего рта. Он встает на ноги и стягивает с себя штаны и трусы одним махом, отбрасывая их к рубашке.       — Я все еще не кончил. — со слабой улыбкой говорит Великобритания, рукой подзывая к себе СССР. Тот подходит к нему, утягивая в очередной поцелуй. Королевство обвивает шею перед ним руками, жадно причмокивая, словно Союза у него вот-вот могут забрать.       Они очень часто занимаются этим, поэтому подготовка Великобритании не требуется. Брюнет медленно входит в любимого до конца и некоторое время не двигается, чисто из осторожности и нежелания доставить дискомфорт. Он ждёт, пока само королевство кивнет головой и двинется бедрами навстречу, давая разрешение двигаться. СССР берет мужа за талию и сразу задает нужный темп под нужным углом, чтобы в момент заставить Великобританию в голос стонать, выгибаться в пояснице и самого насаживаться на член любимого.       — С-… Союз. — довольно стонет блондин, закидывая голову назад и сжимая пальцами столешницу.       Брюнет ускоряет темп, вдалбливая королевство в стол и тихо рыча. В отличие от СССР, Великобритания не был таким тихим. Он очень громко стонал, да так, что, наверное, соседи слышали. Но их это не заботит. Совсем не заботит.       Пара грубых толчков и оба кончают — блондин себе на живот, брюнет в него. Они стоят пару минут неподвижно, пытаясь отдышаться, после чего СССР с хлюпающим звуком выходит из королевства.       — Надо почаще мне раздражаться от работы. — говорит Союз, поднимая разбросанную по полу одежду. Великобритания тихо смеется, прикрыв глаза рукой и слегка откинув голову назад.       Чайник на плите громко свистит.