🥀Universe of black rose🥀

Поездка в ледовый дворец для девчонок вышла слишком суматошной, но и в то же время поучительной. Ведь не зря есть поговорка « Есть терпение — будет и умение». А терпеть наши фигуристки научились еще с детства. *********4 часами ранее******** Этери Георгиевна стояла напротив девчонок и грозно смотрела на них, руки были скрещены на груди. — Это что такое было? Вы с ума посходили? Вам проблем перед началом сезона не хватает?! Косторная решила не молчать, она подняла взгляд на тренера и твердо сказала. — Мы отстаивали свою и вашу честь! Мы не позволим, чтобы какие-то шавки оскорбляли ваше и наше достоинство! Мы знаем свое место, а они нет! Тутберидзе посмотрела на блондинку и опустила руки в карманы пальто. — Я скажу вам так, гордость — порок самых развращенных и униженных, равно как и возвеличенных и самоуверенных. Нелегко перекинуть мост через пропасть, созданную гордостью. Даниил Глейхенгауз подойдя ко всем, дослушал до конца Этери и добавил. — Всё имеет свою температуру плавления. Дружба, верность, любовь, честь… Всё! Мужчина осмотрел девчонок, и с серьезным выражением лица продолжил. — А вообще есть пропасти, в которые человеку лучше не заглядывать. Поскольку там ничего нет, кроме предательства, лжи, грязи и подлости. Глейхенгауз вдруг смягчился и продолжил с улыбкой на лице. — Так что девчонки, знайте меру всему и учитывайте последствия поступков и сказанных вами слов. Ну а теперь бегом в автобус, нам пора выдвигаться. Все девчонки быстро зашли в автобус и сели по своим местам. **********Наше время********* Тутберидзе сидела у себя в кабинете и листала какие-то документы. — Этери Георгиевна, вы еще злитесь на меня? Спросила Медведева войдя в кабинет тренера, но женщина даже не посмотрела на неё, она сделала вид, что вообще её не услышала. — Этери Георгиевна! Не игнорируйте меня! Я более чем уверена вы меня слышите! Тутберидзе посмотрела на Медведеву со спокойным выражением лица. — Ну чего тебе? Чего ты раскричалась? Не видишь я занята? Брюнетка закатила глаза, взяла стул и села рядом с женщиной. — Я же попросила прощения, не могла ж я позволить, чтобы они побили Косторную с Щербаковой, не по-товарищески это бы было. Девушка вздохнула и положила голову на плече тренера. — Вы всю дорогу дулись на меня… Этери вдруг перебила Медведеву, не отрывая глаз от документов. — Нет, ты не права. Я не дулась, а злилась. Все ты правильно сделала, но вдруг бы я не успела и они б и тебя побили? Я просто тогда испугалась за тебя, вот вы втроем и отхватили. Женщина говорила совершенно со спокойным голосом, но нотка тревожности все же была слышна. После слов тренера, Женя довольно улыбнулась и рукам обняла Тутберидзе. — Все же вы хоть и строгая, но любимая … Моя — вы. Да! Этери засмеялась такой одновременно неловкой и в то же время смешной ситуации. — Ты, как обычно, как что-нибудь ляпнешь, на голову не наденешь, дурнушка моя. Ответила Тутберидзе с улыбкой на лице. — Ну я просто иногда, правда иногда, не часто, а именно иногда! Немного нервничаю рядом с вами, вот и получается так, что я говорю полную ересь. Сказала Женя с небольшой усмешкой, наблюдая, как тренер, что-то читала в документах. — Ну ничего, может ты скоро все де привыкнешь и тебя это не будет смущать. Медведева кивнула и потянулась к Тутберидзе, намекая на поцелуй. Женщина слегка повернувшись к ней, поцеловала ее в губы. В такие моменты они ни о чем не думали, сейчас они были погружены в свой мир.