тепло твоего сердца

      Ночь не подходит Облачным Глубинам. Темнота, оставляя лишь очертания всему окружающему, перечила главным правилам Гусу — быть прозрачным в своих намерениях, не лгать и не скрывать. Ночь же пугала неизвестностью, поджидающей за поворотом; силуэты деревьев казались ожившими костлявыми мертвецами, а возня кроликов — неосторожной навкой. Если бы не ограждающие заклинания по всему периметру, жителям горных вершин пришлось бы тяжелее.       Возможно именно поэтому адепты всегда соблюдали правило отбоя. Чем более окружающая среда была не похожа на их мировоззрение, тем сложнее было с ним смириться. ***       В цзинши наконец стало уютно не только молчать, но и говорить. Всё время дом Лань Ванцзи оставался необжитым, пугающе холодным и пустым. Но с появлением вечно крутящегося, неугомонного Вэй Усяня, воздух наполнился энергией, вытеснив холод, прижившийся за пару десятков лет. Вдохнув жизнь в Лань Ванцзи, создатель хаоса согрел все, что их обоих окружало. Хотя, возможно, второй нефрит просто начал видеть все в другом свете, когда рядом снова появился любимый луч солнца.       Теперь все иначе. Теперь Лань Чжань не боится любить, потому что он любим. Теперь можно не бояться потерять, потому что Хангуаньцзюнь смог защитить. Он может молчать и Вэй Ин поймет без слов, улыбнётся и поддержит. Теперь так. Теперь всё по-другому — счастливее и намного спокойнее, нежели пятнадцать лет назад.       Лань Чжань старается не вспоминать прошлое, но иногда, засмотревшись в родные глаза, сердце покалывает от благодарности высшим силам за шанс, подаренный Вэй Ину. Возможность прожить счастливую жизнь.       Они вернулись в Гусу год назад, обойдя всю Поднебесную, побывав в самых отдаленных от дома краях. Они всегда помогали людям, не пренебрегали ни одной просьбой о помощи. И в то же время привыкали друг к другу, сближались сильнее. Теперь Вэй Ин мог спокойно соревноваться с Цзеу-Цзюнем в распознавании эмоций на лице Лань Ванцзи. Но острые черты второго нефрита разгладились, и леденящий взгляд смягчился. .       В цзинши царит мрак. Вэй Ин изо всех сил старался перестроить свой организм под распорядок дня Лань Чжаня, и ему отчасти это удалось. Он всегда ложился в кровать в девять, чтобы муж мог спокойно заснуть, прижимая к себе рукой тёплое тело, словно боясь, что оно не реально. А потом Вэй Ин либо засыпал сам, либо аккуратно выскальзывал из нежных объятий и, ведя себя по возможности тихо, читал в передней комнате или смотрел в большое окно, открывающее прекрасный вид на полянку с фиалками* и кроликами.       Сегодня ночью слишком тихо даже для Гусу. В кровати лежат двое мужчин. Вэй Ин положил голову к сердцу Лань Чжаня, слушая размеренное биение. Он ткнулся носом в крепкую грудь и попытался сильнее вжаться в теплое тело. Руки, обнимающие его, стиснули талию крепче, успокаивая и приводя в чувства. Он здесь. Лань Чжань здесь. Они вместе и все хорошо. ***       Опять кровь. Она тянется неровной линией по полу, капает с рук и застилает глаза. Нет. Нет. Нет. Только не снова. Его руки дрожат, зрачки расширяются, а в горле застрял крик. Вэй Ин задыхается, во рту пересохло, а из глаз неудержимым потоком льются слезы. Он смотрит перед собой и видит расплывающийся образ в белых одеждах.       Он не понимает, что произошло, но человек перед ним медленно оседает на пол, склонив голову. Вэй Ин падает перед ним на колени и тянется к лицу, трясущимися руками. Он нервно убирает пряди волос за уши, шепча лишь: «Лань Чжань, Лань Чжань, Лань Чжань, Лань…»       По белой ткани растекаются кровавые пятна.       Он опять все испортил. Не смог защитить. У него был шанс, была любовь, но он оказался слишком слаб, чтобы сохранить ее. Вэй Ин содрогается, держа в руках все, что у него было. ***       Лань Чжань просыпается, когда чувствует, что хватка на его талии резко усилилась, слышит рядом всхлипы и прерывистое дыхание. Он нежно поглаживает Вэй Ина по спине.       — Вэй Ин, — Лань Чжань проводит рукой по спутанным волосам. — Вэй Ин, проснись.       Он еле разбирает тихий шепот:       — Прости… Живи… Чжань… Прошу… Не оставляй меня…       — Вэй Ин, — хрипло зовёт опять и сжимает пальцы на плече, — Вэй Ин, проснись. Это сон.       Лань Чжань садится, опираясь на спинку кровати, и подтягивает мужа повыше, кладя его голову себе на плечо. Вэй Ин изо всех сил цепляется за крепкое тело, царапает кожу ногтями и давится слезами. Сильные руки аккуратно обнимают его, Лань Чжань поглаживает ладонями спину мужа. Наклоняет голову к макушке и тихо шепчет успокаивающие слова.       -Я рядом. Всё хорошо, — Лань Чжань нежно целует волосы Вэй Ина.       Слипшиеся от слез ресницы трепещут и медленно открывают серые глаза. Вэй Ин еще не отошёл ото сна, его глаза застилает пелена слез, но он протягивает дрожащие пальцы к щеке Лань Чжаня.       — Лань… Лань Чжань? — хрипит Вэй Ин и поднимает взгляд к нему. .       — Вэй Ин. Я здесь — Лань Чжань осторожно накрывает ладонь Вэй Ина своей и легко сжимает. — Это был сон.       — Да… Я… — Вэй Ин встряхивает головой, прогоняя кошмар и прижимается к мужу.       Лань Чжаню не нужно рассказывать, о чем был сон. Он сам иногда просыпается в поту, стискивая Вэй Ина в объятиях до хруста костей. Их кошмары связаны, так же как и их жизни. Их сны о том, что они потеряли, и что могут потерять. Друг Друга. Они столько пережили, что единственный оставшийся страх — потерять друг друга опять.       — Я с тобой, — Лань Чжань продолжает бездумно целовать волосы Вэй Ина.       Они совершили три поклона и связали свои души молитвами небесам. Сквозь жизни, где бы они не оказались, они всегда будут друг у друга.       — Лань Чжань, поцелуй меня, — Вэй Ин старается подтянуться на ослабших руках, но терпит неудачу, приземляясь обратно в объятия Лань Чжаня.       — Мгм, — был ему ответ.       Лань Чжань наклоняется и нежно касается любимых губ. Так аккуратно, словно они могут вмиг рассыпаться. Вэй Ин отвечает ему также осторожно, приоткрывая рот.       Мягкий поцелуй тает на губах. Они смотрят друг другу в глаза. Они любят. Они вместе.