Интеллигент

POV Антон Я смотрю на ногу в гипсе, который мне теперь предстоит носить целый месяц. Но это не отговорит меня от поездки в театр. Я обязан пойти, не важно, хромой, бухой, умирающий – я пойду на балет с Арсением Сергеевичем. Может даже удастся его уговорить поужинать вместе? Блин, там ведь одноклассники будут, наверняка, пойдут в макдак после театра. Ничего страшного, Димки не будет, значит смогу их игнорить. Постараюсь найти более презентабельное место и с вегетарианским меню. А если биолог откажет? А он, скорее всего, откажет… Кто я такой, чтобы ужинать вместе с учителем? Никки 13:27 Шаст, мы помирились! Шаст 13:28 Поздравляю, а я в травмпункте) Никки 13:28 Что случилось, мне приехать? Шаст 13:29 Не надо, всё хорошо, скоро буду дома Никки 13:30 Помни наш уговор.(сообщение удалено) Я выхожу из травмпункта на костылях. Скорая забрала меня без куртки, поэтому вызываю такси. Отец перевёл деньги на карту, можно снова шиковать. Интересно, а Никки знает, на каких условиях отец решил его вернуть? Наверное, лучше не говорить, пусть думает, что отец сам так решил. Во всех учебниках по психологии говорится, что нельзя пытаться сохранить семью, если вас что-то не устраивает… Легко сказать, а как это сделать, если ты школьник или омега на четвёртом месяце? Жизнь – сложная штука, и порой, приходится прогнуться. Я выхожу из такси и пытаюсь орудовать костылями, это сложновато, знаете ли. Благо, в нашем доме есть лифт. Дома меня встречает радостный Никки, перебирающий чемоданы и коробки. –Антон, как можно было так умудриться!? – омега рассматривает мою ногу. –Неудачно с уроков сбежал, с третьего этажа прыгнул. –Шаст, Дима принёс твои вещи из школы, он рассказал, что ты от отца пытался убежать. –Замечательно, значит мне не придётся всё пересказывать, – я ковыляю в свою комнату. –Антон! Правда, что ты его ударил? –Я слегка. Простая пощёчина, переживёт, давно надо было ему врезать. –Он тебя не тронул? –Не успел, Шеминов стал снимать всё на телефон и грозился лишить его родительских прав. –Это было глупо, нужно было просто поговорить. –Он бы не стал меня слушать. Повседневная жизнь нормализовалась, даже стала лучше. Отец сдержал обещание и относится к Никки, как к сокровищу, а Никки расцветает на глазах, снова готовит, напевая песенки и радостно встречает нас с работы и учёбы. Арсений Сергеевич договорился заниматься со мной два раза в неделю. Прекрасно, я жду нашего первого занятия, как ребёнок ждёт свой день рождения. Признаюсь ему при первой же возможности!

*****

На дополнительных занятиях Арсений Сергеевич сосредоточен только на учёбе. Теперь его занятия со мной оплачиваются, поэтому он вкладывает все силы в моё просвещение. Либо я такой трус, либо Арсений Сергеевич не даёт мне и малейшего повода для признания. С занятий я шёл обиженным на самого себя. Завтра я точно признаюсь, так уже третий день сам себе говорю…

*****

Я полон уверенности, сегодня! После уроков я ковыляю в кабинет биологии. Настроение просто отличное, боевое. Я впервые в жизни кому-то признаюсь, не буду медлить, как омеги, и сразу всё скажу! В кабинете за учительским столом склонился биолог над тетрадками, он комментирует сам себе под нос: –Ну что за бред, это ты размножаешься почкованием, а черви делением… – омега чиркает в тетради красной ручкой. Какой он милый за работой. –Арсений Сергеевич! –биолог устало посмотрел на меня поверх очков. –Чего тебе? Я подхожу поближе и наклоняюсь, чтобы никто нечаянно не подслушал наш разговор. –Давайте встречаться! Арсений снимает очки и протирает лицо руками. Ничего не выдаёт его эмоций. –Не смешно, Шастун. –Я серьезно, вы мне нравитесь, даже очень! Я поправляю чёлку, упавшую ему на глаза. Омега вскакивает со стула, теперь его синие глаза искрятся злобой. –Шастун! Я замужем! – не кричит, но повышает голос учитель. Я отставляю костыли и приобнимаю его, вдыхая чистый аромат феромонов, скрытых парфюмом. Омега не двигается в моих руках, я отодвигаю воротник рубашки и вижу свободное место, где должна быть метка. Арсений Сергеевич смотрит мне в глаза непонимающе. Я наклоняюсь и провожу языком по выпирающей ключице. Биолог резко дёргается, как от огня, и упирается мне в грудь руками, но я крепко его удерживаю за талию. –Врёте, нет у вас никого, запах чистый, метки и кольца нет. Арсений Сергеевич краснеет. –Шастун, ты головой ударился? Отпусти меня немедленно! Я учитель! Иди репетируй на других свои шутки! Я не ослабляю хватки, я чувствую, как быстро бьётся сердце омеги, он сейчас такой хрупкий и беззащитный в моих руках. –Арсений Сергеевич, но я вправду покорён вами, как мне это доказать? –Шастун, пошёл вон!– а вот теперь он кричит. На глаза омеги наворачиваются слёзы, слишком бурная реакция на признание в любви, я настолько ему неприятен? – Кому сказал, отпусти! – биолог бьет кулачками мне в грудь, мне ничего не остаётся, как отпустить его. Почему он так меня отшил? Унизительно, моя первая в жизни попытка признания в любви закончилась слезами и бегством омеги. Любой другой бы прыгал от счастья, а учитель заперся в своей каморке и рыдал. Заебись! Я долго ждал, пока он выйдет. Из предыдущего опыта знаю, что он не любит, когда ученики видят его эмоции, поэтому сижу тихо, притворяясь, что ушёл. Дверь приоткрылась, на пороге заплаканный Арсений Сергеевич, но, вроде, успокоился. –Ты ещё здесь? Шастун, не важно, дурацкая это была шутка или искреннее признание, я учитель, а ты ученик, и я прошу сохранять тебя дистанцию. –А после выпускного вы готовы со мной встречаться? –Вот после выпускного и спросишь... – ушёл от ответа биолог. –Тогда я буду ждать! – в душе появилась надежда.

*****

Антон с Димой сидит в столовой. Что-то биолог опаздывает… А вот и он, идёт шикарной походкой к выдаче. Почему он не ищет Шастуна? Поспешно набирает стандартные порции и садится за учительский стол рядом с англичанином. –Шаст, ешь давай, на урок опоздаем, тебе ещё на третий этаж костылять. Антон смотрит на сосиску с пюрешкой, не будет же биолог её есть? Альфа берёт тарелку с салатом и вилку. Кое-как он допрыгивает до учительского стола, накалывает сосиску с тарелки Арсения Сергеевича и ставит ему на поднос свой салат. На немой вопрос учителей отвечает: –Это моё! И уходит, точнее, упрыгивает. Арсений Сергеевич провожает взглядом старшеклассника, а потом смотрит на директора. –Я согласен. Помогу победить учеников на КВНе. Павел Алексеевич улыбается. –Порвём их! – он поднимает стакан с компотом и чокается с учителями. Добровольский знает, что биолог служил в театре, победа у них в кармане.

*****

Никки завязывает галстук Антону, стоя на носочках. Штанину Никки расшил пошире, чтобы прикрыть гипс, на котором заботливый друг нарисовал половой орган. Кольца и браслеты альфа наотрез отказался снимать. –Не забудь про парфюм! – омега подаёт флакон Антону. –Никки, я же не в школу иду, сегодня он мне не понадобится… –Шаст, ты молодой, плохо контролируешь феромоны, вспомни, что было в прошлый раз… – Никки закусывает губу. –Никки, это театр, что может произойти?Мне ничего не светит. –Шаст, намекну: ложа или бельэтаж – отдельное место в театре на 8 человек… И… Эм… Только не сердись… Я выкупил остальные 6 мест… –Никки! Ты прекрасен! – альфа обнимает омегу. Была бы возможность, он бы прокрутил его в объятиях по всей комнате, но один беременный, а второй в гипсе. –Шаст! Только без глупостей! Он интеллигент, такой не согласится на быстрый перепихон в театре! Сначала цветочки – конфетки и стихи о любви, а потом ягодки! –Понял я, понял! Шастун едет на такси, одноклассники договорились встретиться у фонтана. Некоторые уже собрались, а учителей ещё нет, поэтому альфа отошёл покурить, наблюдая за школьниками. От метро идёт Арсений Сергеевич, в строгом пальто, волосы аккуратно уложены, брюки идеально выглажены, ботинки начищены до блеска. Шастун давится табачным дымом, его легонько бьют по спине. –Шастун, ничему тебя жизнь не учит! – голос Шеминова. –Откуда вы … –Я из другого выхода метро вышел, – учитель тоже поджигает сигарету. Антон удивлённо на него смотрит, – Не пали, мне не в кайф тратить свой выходной на школьников, дай расслабиться! Ещё не понятно, кому из нас с Арсом больше повезло: мне с кучей омег школьников в партере, или ему с одним доставучим альфой на костылях… И действительно, Антон оглядел сборище у фонтана – одни омеги. –Ладно, пойдём, перед смертью не накуришься! – Шеминов выкидывает недокуренную сигарету. Толпа школьников идёт на штурм Большого театра. Шастун ковыляет в конце. При входе Арсений Сергеевич придерживает ему огромные двери, как омеге, а потом помогает снять пальто и стоит в очереди в гардероб за него. Под пальто учителя скрывался прекрасный приталенный костюм, подчёркивающий фигуру. Биолог вернулся с номерком. –Ладно, пойдём, пока они переоденутся, мы как раз успеем дойти до мест. А номерок будет у меня, ты же потеряешь, будет как в стихотворении Барто «Мне очень нравится балет»*… –Чего? – биолог вздыхает. –По пути расскажу… Биолог медленно поднимается по лестнице рядом с Шастуном, терпеливо переступает со ступеньки на ступеньку и читает стих. У него отлично получается, вот что значит актёр, Антон даже посмеялся в конце. –У вас отлично получается читать стихи! –Спасибо, но ты должен был его знать, Барто есть в школьной программе. –Возможно проходили, а может и нет… –Удивительная у тебя способность – не учиться. –Я же учу биологию и химию! –Ага! Если бы не я, ты бы так и плавал в материале пятого класса. Учитель протягивает билеты контролёру. –Садитесь на любые места, остальные не придут, заказчик позвонил в последний момент и предупредил, что не придёт. Даже оплату обратно не потребовал, причуды богачей… –Все билеты были выкуплены одним человеком? – поинтересовался учитель. –Да. Приятного просмотра! Контролёр закрыл шторкой дверь в ложу и Арсений Сергеевич с Шастуном остались наедине. –Ты ничего не хочешь мне рассказать? – учитель помогает Антону усесться в кресле, тому мешают длинные ноги. –Не понимаю, о чём вы… – улыбаясь, отвечает Шастун. –А если бы я сел в партере, ты бы выкупил все 200 билетов? –Причуды богачей… Не хочу сидеть с посторонними людьми. –Ты хоть читал «Ромео и Джульет»? Знаешь, о чём балет? –Ну, примерно знаю… –Ты неисправим… В зале погас свет, заиграла музыка, на сцену выбежали балеруны…. Антон смотрит на этих скачущих омегаподобных альф и выгибающихся омег, прикольно, но ничего не понятно… Альфа проснулся от того, что его руку сжали, Арсений Сергеевич с восторгом смотрит на сцену, он даже не замечает, что держит руку альфы. Зрители начинают аплодировать, учитель тоже, и Антон присоединяется. Свет включается. –Всё? – Антон разминает затёкшие конечности. –Антон, это только первый акт! – учитель прожигает его взглядом. –Что? Я же нормально себя веду. Учитель дотрагивается до щеки Антона. –У тебя кольца отпечатались… –Ага, а сейчас ещё и сидение отпечатается на жопе…Извините… Ягодицах. Арсений Сергеевич встаёт и подаёт костыли Антону. –Ладно, пойдём прогуляемся до буфета. Антон послушно шагает за учителем, он плохо ориентируется в театре, а биолог так уверенно идёт, будто живёт в нём. Буфет не похож на буфет, он напоминает Антону фуршеты с отцом и его коллегами. К ним идёт альфа под ручку с омегой, Арсений Сергеевич приобнимает за талию Антона и шепчет: –Подыграй… –Арсюша! Мой любимый студент! Какими судьбами? – учитель ласково смотрит на Антона и отвечает: –Да вот, альфу культурно просвещаю… Собеседник засмеялся. –Судя по лицу твоего альфы, он проспал весь первый акт, – Антон тоже смеётся. –Виноват, вся эта романтическая чепуха для омег крайне утомляет, – официальным тоном ответил Антон, даже баса в голосе прибавилось. –А судя по лицу твоего омеги, он весь первый акт провёл под сидениями… – резко ответил Арсений Сергеевич. Омега покраснел. –Дорогие, мы же не ругаться пришли, – альфа щёлкнул пальцами, и ему принесли поднос с шампанским, – познакомь нас со своим кавалером. Антон и Арсений Сергеевич взяли предложенные фужеры в руки. –Антон, – вместо учителя ответил альфа. Видно, что омега не рад встрече, поэтому альфа берёт всё в свои руки. –Очень приятно, я Константин, а имя омеги вам не обязательно запоминать, –рассмеялся альфа, – давайте за знакомство! Все чокаются фужерами и пьют, Антон чувствует, как сжимается рука учителя у него на талии, запрещая пить алкоголь, но Антон пьёт до дна и кладёт свою руку учителю на попу, тот поперхнулся. –Арс, ты чего? – Антон специально обращается к биологу на «ты». –Дешёвая кислятина… – отвечает учитель и ставит недопитое шампанское на поднос. –Кстати, а вы в курсе, что у Арсюши есть ребёнок? – интригующе говорит Константин. Он думает, что Антона это заденет? Не на того напоролся. –Да, конечно, прекрасный альфа растёт, умный, весь в папу. –Ха-ха, скорее в отца… – отвечает Константин. Он наклоняется к биологу и принюхивается, – Я смотрю, ты ему ещё не сдал «зачёт»? –Антон, в отличие от некоторых, умеет держать себя в руках...и к ребёнку относится, как к родному, – грубо отвечает Арсений Сергеевич, – что ты вообще делаешь в Москве? –Отдыхаю… – ответил альфа, прижимая к себе омегу, который не проронил ни слова за весь вечер. Звонок. Неожиданно, даже в театре Шастуна спасает звонок. –Что ж, был рад с вами познакомиться, Антон… – альфы жмут руки, и Антон быстро допивает очередной фужер шампанского, пока его не отнял Арсений Сергеевич. Как только парочка удаляется, влюбленный взгляд омеги сменяется на гневный. –Руки! – шипит омега, – Руки прочь от моей жопы! Антон улыбается: –Ягодиц, Арсений Сергеевич… Они садятся обратно на места. –А ты прекрасный актёр, – похвалил учитель. –А мне и играть не пришлось, Арсюша… – отвечает альфа, – Можно поинтересоваться, это он отец Кирилла? –Не твоё дело, об этом никто не должен узнать! –Ну мне же интересно, как мой учитель «зарабатывал» зачёты в университете… – омега напуганно смотрит на Антона. –Что ты хочешь за молчание? – обречённо спрашивает учитель. –Поцелуй, – Антон притягивает его к себе и соединяет губы. Арсений послушно отвечает, зарывается рукой в кудрявые волосы альфы. Свет уже погас, а альфа с омегой всё не могут оторваться друг от друга. Антон не контролирует феромоны, как и Арсений. Руки альфы скользят вниз по спине омеги, от чего учитель стонет в поцелуй. Оба отстраняются, пока поцелуй не превратился в нечто большее, и пытаются отдышаться. –Антон, зачем так целовать? – учитель обнимает себя руками. –Как, так? – альфа видит, как омегу ведёт, он наклоняется, обнимая живот, – Арсений Сергеевич? –Шшш, смотри на сцену! – шикает на него учитель, доставая из сумки подавители, –Это ж надо было столько выпить, чтобы к учителю приставать! –Кто ж знал, что вы так классно целуетесь? – Антон выправляет из брюк рубашку, он бы закинул ногу на ногу, но гипс мешает, а стояк надо как-то скрыть. Арсений Сергеевич тихо смеётся, глядя на это. –Наш девиз непобедим, возбудим и не дадим? –Шастун, ещё одна пошлая шутка, и я ломаю тебе вторую ногу для симметричности. –Ради вас, готов хоть выпить яд за Джульета… –Вообще-то, яд выпил Ромео, а Джульет пронзил себя кинжалом… –Я бы тоже вас пронзил…. Арсений Сергеевич пинает Шастуна по гипсу, от чего тому приходится тихо терпеть боль, ведь они в театре. –Я это сказал вслух? –Да, Шастун! Антон не смотрит на сцену, его привлекает более интересный сюжет – смена эмоций на лице учителя. Когда по щеке потекла слеза, Антон бережно дотронулся до лица Арсения Сергеевича, тот посмотрел на него укоризненно: –Всё, идём домой, я устал терпеть пьяные выходки школьника! –К тебе или ко мне? –Шастун! Меня дома ждёт сын, а тебя отец и беременный отчим! –Отель? –Ой, бля… – включают свет, и учитель видит школьника во всей красе. Хаотично уложенные волосы, рубашка на выправ, розовые щёки, стеклянные глаза и сползающие с пальцев кольца, – Шастун, мне пизда, если тебя увидят в таком виде! Мне на руки выдали хорошего мальчика, а я верну вот это? –Всё под контролем! – уверяет Антон и роняет костыль. До него дошло, что Арсений Сергеевич только что матерился! Учитель закрывает глаза и считает про себя до десяти. –Значит так, едем ко мне, я отпаиваю тебя крепким чаем, а потом ты пулей мчишь домой! –Арсюша, я норм, покурю и буду как огурчик! –Тоша, мне дорога моя карьера учителя, поэтому ты трезвеешь, а потом едешь домой! –Арсюша, честное слово, я не пьян! –Для тебя, Арсений Сергеевич! – поправил альфу учитель. –Для вас я буду кем угодно! –Побудь для меня трезвым, пожалуйста! Антон и Арсений Сергеевич спустились одними из последних. Учитель помог школьнику одеться, а сам вышел на улицу нараспашку. Антон сразу закурил, как только они отошли от театра. –И не стыдно тебе курить при учителе? –Стыдно, но алкоголь расширяет сосуды, а никотин сужает. Я трезвею, Арсений Сергеевич, хотя мне это не так уж и нужно, я отлично себя чувствую! Антон притянул к себе учителя за пальто и начал застёгивать пуговицы. –Видно, Шастун, видно… – ответил учитель, но стоял на месте, пока ученик не застегнул последнюю пуговицу. Арсений Сергеевич заставил школьника пройтись по прямой линии, дотронуться до носа пальцами с закрытыми глазами и проговорить скороговорки. –Ладно, поезжай, только отпишись, как будешь дома! – погрозил учитель пальцем. –Может вместе поедем? Я на такси, – предложил Антон. –Ладно, поехали, сдам тебя лично в руки Николаю. Антон пытается попасть ключом в скважину, но внезапно перед ним открывается дверь. –О! Никки! – Антон удивлённо поднимает глаза на омегу, он так и замер наклонённый и с ключами в руках. –Тварина! Алкаш! – Никки хватает первое, что попалось под руку, и колошматит Антона, – Сволочь! Скотина! Тебе повезло, что отец ещё домой не вернулся! Антон останавливает руку Никки с пластмассовой ложечкой для обуви. –Николай, извините, это я не уследил… – оправдывается учитель. –Вы тут ни при чём, я, папа этого балбеса! Вымахал до потолка, а мозгов не прибавилось к 11 классу! – Никки отбирает костыли и сажает Антона на табуретку в прихожей, – Спасибо вам огромное, Арсений Сергеевич, без вас бы он сейчас валялся где-нибудь в канаве… –Ну, всё не так плохо, он сам дошёл. –Надеюсь, он не много доставил вам хлопот, – Никки кладёт купюру учителю в карман. –Что вы, не стоит! – Арсений Сергеевич кладёт купюру на тумбочку. –Поверьте, я знаю, сколько нервов вы на него потратили, заберите деньги, купите сынишке сладенького… или… себе. Антон облокотился на стенку и мирно спал, прямо на табуретке в прихожей, в пальто и ботинках, с неудобно подогнутыми ногами. Он не слушал разговор омег, полностью погружённый в прекрасные сны об Арсении Сергеевиче.