Интеллигент

— Многовато людей, для данной процедуры достаточно классного руководителя и психолога, — сказал третий, незнакомый биологу, человек, но его перебил Добровольский: — Арсений Сергеевич — друг семьи, я настаиваю на его присутствии, — присутствующие кивнули, будто давая поблажку. Главный среди работников органов опеки начал разговор: — Что ж… К сожалению, вынужден сообщить вам прискорбную весть, — начал он подготавливать фундамент для будущей информации, — десятого марта в результате аварии скончались Андрей и Николай Шастуны. Андрей погиб на месте, а Николай был доставлен в сознании в больницу, где спустя четыре часа после родов последовал за мужем. Врачи сделали всё, что могли, — грустный вздох, — Умерли в один день… Антону в тот момент показалось, что все взрослые решили пошутить над ним, отомстить за все приколы разом. Такого просто не могло произойти с ним, Антоном Шастуном. Ещё утром Никки рассказывал, что едет на УЗИ с Андреем, и вот человека уже не стало. — Антону остался месяц до совершеннолетия, он самостоятельный альфа и справится, мы ему обязательно поможем, — вступился классный руководитель. — Мы здесь не за этим, — на стол выложили бумаги, Шастун даже не пытался вчитаться, — нас беспокоит несовершеннолетний Александр Шастун, Николай вписал в родовую выписку вместо мужа Антона. — Что? — как в прострации, спросил юноша, пропустив мимо ушей всё, кроме своего имени. — Николай вписал вас, как отца Александра, — терпеливо повторил психолог и подвинул документ альфе. — Шастун Александр Антонович, — прочитал шёпотом ученик, — этого не может быть, когда мы с ним познакомились, он уже был на втором месяце. — Антон Андреевич, мы не обвиняем покойного в измене мужу, он решил упростить вам процедуру усыновления. — У него есть дедушки, они явно справятся лучше меня, — покачал головой сирота. Какой из него отец? Какой ребёнок в 18 лет? Это огромная ответственность. — Тогда вам нужно отказаться от отцовства, — к альфе пододвинули новый листок бумаги. Кому нужен отец-одиночка без образования и родительской помощи? Антон уже взял в руки ручку, когда услышал ледяной голос Арсения: — Если ты сейчас это подпишешь… Можешь искать другого репетитора по биологии. Как от одной закорючки может зависить будущее? Именно в этот момент он должен решить свою судьбу. Это ведь просто подпись… — Мне поступать, куда я его дену, когда начну учиться? — Я уйду в декрет с Алексом, а ты будешь спокойно учиться. Надеюсь, на три года накоплений Андрея хватит, если что, квартиру продадим, — Арсений пересел к Антону и погладил его по коленке. — Ты готов воспитывать чужого ребёнка? — Конечно, вырастим, как своего собственного, — омега обнял ученика, — пожалуйста, не совершай ошибку. Антон положил ручку и обнял Арсения. Только сейчас он дал волю эмоциям и расплакался старшему в рубашку. Омега ласково гладил его по спине, успокаивая. Единственный, кому он позволил выплакать свои чувства. Никто его не сможет понять. В один момент он остался сиротой. Арсений — единственная спасительная соломинка. — Я не откажусь от Санька, — принял решение Шастун. Это сродни прыжку с обрыва, но Антон решил довериться любимому человеку, вверяя свою жизнь. — Арсений Сергеевич, мы оставим вам выписку из роддома, с ней оформите свидетельство о рождении и заберёте Александра. Органы опеки удалились. — Дайте ему время на осознание, — Лазарев открыл дверь и жестом попросил оставить пару наедине. Добровольский выходил последним: — Арс, передай Матвиенко, чтобы пять тысяч тебе отдал, вам сейчас нужнее. Антон пересадил Арсения себе на колени, чтобы было удобнее обнимать, наедине некого бояться. А есть ли уже смысл скрывать? — Скажем Алексу, что у них с Кириллом разные отцы, воспитаем как сводных братьев. С мелким мы договоримся, куплю ему эту Звезду Смерти. На совершеннолетие расскажем правду. — А что будем делать с дедушками? Родители Никки захотят видеться с внуком. — А ты в детстве различал дедушек? Они путаются, потом придумаем. — Мои дедушки одни в Италии, другие в секте и считают меня порождением дьявола. — В секте? — Да, пошли в монастырь, постриглись, имущество отдали в пользование церкви, отреклись от семьи, как от еретиков. — Вот, вместо них можно представить родителей Никки. — Ты точно не оставишь меня одного с ребёнком? — Антон смотрел прямо в глаза, будто выискивая ложь. Зеркала души Арсения были чисты и невинны. — Никогда тебя не брошу. Пришлось тебя немного припугнуть, чтобы уберечь от ошибки, извини. Сколько прошло времени никто не знает. Арсений обнимал Антона, стараясь забрать всю его боль. Слишком много потрясений для неокрепшей психики. Каким бы крутым и взрослым не пытался казаться альфа, он всё ещё ребёнок.

*****

Рабочий день никто не отменял, Арсению пришлось идти на урок, а Шастуна отправили к Лазареву. Попов не отпустил его домой, боясь, что юноша решит повторить «подвиг» своего папы, гены самоубийцы всё-таки в нём есть, хоть в это и не хотелось верить. Матвиенко застал биолога в тяжёлых раздумьях. — Арс, что случилось? Вас застукали? — аккуратно поинтересовался англичанин. — Серёг, на что ты поспорил с Добровольским? Омега удивился, будто не понимал, о чём говорит друг. — Он сказал, чтобы ты отдал мне деньги, якобы мне нужней, — пояснил Арсений. Матвиенко улыбнулся: — Я знал! Место биолога проклято, все уходят в декрет! Я пообещал Добровольскому, что ты не уйдёшь. Здесь невозможно проиграть. Если бы ты не забеременел за год, я бы получил деньги, а если наоборот, я за тебя порадуюсь, и к чёрту деньги! — Проиграл, — констатировал биолог. — Поздравляю! — набросился хвостатый с объятиями. — Это не мой ребёнок… Родители Антона погибли. Матвиенко сник, перерабатывая новость. Действительно проиграл. — Нужно быть осторожней с мечтами…

*****

Шастун вообще не понимал, что вокруг происходит. Арсений таскал его по разным инстанциям, разбирался с документами, занялся похоронами. Друзей резко поубавилось. Депрессивный Антон уже был не интересен, им подавай генератор шуток и обаяния. Друг познаётся в беде — истина. Только Дима продолжал сидеть с ним за одной партой, таскал за собой в столовую, заставлял ходить на уроки. Антон был похож на демо-версию себя. Серый, угрюмый, нелюдимый, даже браслеты снял. Он один в этом мире. Сирота.

*****

Незнакомый мужчина появился с чемоданчиком на пороге родительской квартиры. Его заметили совершенно случайно, так совпало, что Антон и Арсений переносили детские вещи. — Здравствуйте, могу я поговорить с Шастуном Антоном? — Это я, — отозвался альфа. — Я по поводу ваших родителей. Мужчину проводили на кухню, где он достал ноутбук. — Знаете, мы обычно не предоставляем данную информацию, но тут особые обстоятельства. Предупреждаю, запись не из приятных. Из динамика послышался звук скрежета металла. «— Диспетчер аварийной службы, что у вас случилось? — Лобовое столкновение, требуется медицинская помощь, — послышался голос отца. — Вызвал. Сколько пассажиров? — Один, мой беременный муж, его забирайте в первую очередь. — Понятно, ожидайте…» Мужчина отмотал запись. «— У вас ведь все разговоры записываются? — слышно, что Андрей уже говорит через силу. — Да, все разговоры записываются. — Антон. Я знаю, что был далеко не самым лучшим отцом… Честно, я старался, как мог. Я вкалывал, чтобы ты получал самое лучшее. Жалею, что не смог дать тебе достаточно родительской теплоты. Я вообще ничего не понимаю в воспитании детей, хреновый я отец. Поступай куда хочешь, живи счастливо, не зацикливайся на прошлом. Пригляди только за Никки и Алексом. Прости, что пропущу твою свадьбу. Знай, что я очень тебя люблю…» Антон сидел бледный, только две дорожки слёз исполосовали щёки. Послышались рыдания Никки, он звал Андрея. Сердце разрывалось, Шастун проживал вместе с отчимом потерю мужа. «— Арсений, — было неожиданно услышать голос омеги. Он решил последовать примеру мужа, но обращался не к пасынку, — если что, пообещай, что не бросишь Антона, воспитайте Алекса, пожалуйста. Я знаю, как ты мечтаешь о детях, так позволь моему сыну познать, что такое настоящая семья. Я верю, что ты сможешь стать ему папой.» Звуки сирен. Альфа остановил запись. — Это то, что вы должны были услышать. Находясь здесь, я нарушаю должностную инструкцию, так как звонки конфиденциальны. — Спасибо, — поблагодарил Антон. — Это не всё. Хотел сказать, что столкновения было не избежать, но водитель постарался отвести удар от пассажира. Считайте, он спас жизнь ребёнка, подставляя себя. Отважный поступок. Мировоззрение Шастуна перевернулось. Человек, которого он ненавидел всю жизнь, тот, на кого он боялся быть похожим, совершил благородный поступок. В голове не укладывалось, что отец отступился от своих принципов и разрешил поступать туда, куда хочет сын. Спас Алекса. И признался, что любит Антона. Шастун вспомнил поминки, на которых родственники по очереди говорили хорошие вещи только про Никки. Про Андрея тактично промолчали. Либо хорошо, либо ничего… Как же они ошибались. Тиран, пожертвовавший собой, и примерный семьянин, изменивший, на тот момент ещё будущему, мужу с пасынком. Эту тайну юноше придётся тащить на себе до самой могилы.

*****

Арсений нервничал, предвкушая встречу с маленьким чудом. Медбрат вынес свёрток с ребёнком, омега сразу к нему потянулся и ловко перехватил. Антон наблюдал, как любимый человек оживляется на глазах. — Алекс, миленький мой, хорошенький, — Арсений улыбнулся, — глупый альфа чуть не отказался от тебя. Антон, посмотри, как на тебя похож! — Нет-нет, только не давай его мне, я боюсь уронить! — юноша сделал шаг назад. — Я подстрахую, — не сдавался омега, — держи, тут нет ничего трудного. Арсению удалось уговорить альфу. До этого момента Антон не осознавал себя в роли отца, но сейчас он понял, что держит в руках самого родного человека. Он сам себе поклялся, что не повторит ошибок родителей. Алекс вырастет в полной и счастливой семье, именно так хотел Никки, вписывая Антона в графу «отец». Определённо, с этого дня начинается новая жизнь Антона Шастуна.

*****

13 лет спустя. Кирилл Шастун вернулся домой из университета. Молодой альфа устало снимал уличную обувь, когда услышал звук капель. С потолка в ванной текла вода. Повезло, что над ним квартира родителей, обойдутся без ругательств и разборок. Альфа поднялся на этаж выше и открыл дверь собственными ключами. Судя по обуви в коридоре, дома только Алекс. Дверь в ванную заперта. — Санёк, ты меня топишь, придурок, — постучался старший брат. Послышался всплеск воды и отборный мат. Похоже, мелкий уснул с открытым краном. Омега вышел из комнаты в сопровождении пара, как в клипе про айсберг в океане. Ростом он пошёл в Никки, от горшка два вершка, карие глаза не понятно откуда взялись, в остальном — копия Андрея, а следовательно и Антона. Воспитание же выдавало в нём Попова. — Похоже, я на секунду отрубился, — младший приложил одну руку ко лбу, а второй придерживался за стенку. Состояние омеги насторожило альфу, он поднял хрупкое тело на руки и понёс в спальню, когда-то принадлежавшую ему. Уложить Алекса оказалось трудно, омега вцепился мёртвой хваткой, не позволяя альфе уйти, Кириллу пришлось смириться и сесть на край кровати. — Дай хоть за градусником схожу, — попытался высвободить старший руку из захвата. — Не нужен градусник, — младший сел на кровати, — течка со дня на день должна начаться… Кир, скажи честно, я приёмный? — С чего ты взял? Ты точная копия отца! — альфа не хочет брать на себя такую ответственность, пусть родители объясняют. — Омега ищет подходящего партнёра перед течкой, и будь мы родственниками, меня бы к тебе не тянуло. А вот об этом родители явно не подумали. Антон родственник, здесь всё понятно, Арсений меченый Антоном, следовательно инстинктивно родственник, Кирилл никаким боком в эту цепочку не подходит. — С чего ты решил, что приёмный именно ты? Могу притащить вещь отца, чтобы ты успокоился, — стал обороняться альфа. — Я привык к родителям, подсознательно они кажутся родными, — Алекс встал с кровати и подошёл к книжному шкафу. Омега достал альбом, который Арсений подарил Антону 13 лет назад, когда тот изъявил желание хранить воспоминания в печатном виде, — смотри, — альбом был раскрыт на странице с фотографиями со дня наоборот, — на бегущей строке стоит дата 7 марта, следовательно, я должен родиться через 3 дня. А теперь посмотри на папу ближе, — тот самый кадр, который сделал Филя, — девятый месяц так не выглядит. Кириллу стало страшно, что именно ему сейчас придётся раскрывать семейные тайны. Мелкий оказался слишком умным, ещё до совершеннолетия всё понял. Врать не хочется, но и открыть правду должны родители. Нечего переносить обязанность на того, кому было всего 7 лет на момент принятия решения. Спасительный скрежет ключа в замке. — Привет, Санёк… О, Кирюх, и тебе привет, — заглянул в комнату Антон. — Шаст, стой, мне нужна твоя помощь, у нас тут сомнения по поводу родства. — А можно мы подождём папу? — естественно, альфа имеет ввиду своего мужа, но при общении с детьми он до сих пор употребляет слово «папа». Он чувствует, что не справится один, тем более, Арсений лучше понимает Алекса, как омега омегу. Кириллу уже знакома эта паника, точно также отец волновался, когда рассказывал младшему сыну, откуда берутся дети. Папа тогда стоял сзади и улыбался, наблюдая, как краснеет его муж, объясняя, что куда вставляется. Изредка, он, как истинный биолог, комментировал и дополнял его рассказ научными фактами. Хотя нет, такой ступор был ещё раньше. В магазине на кассе, когда Алекс захотел киндер сюрприз, а отец отказался покупать, так как дома лежит точно такой же. Омежка обнял его ноги и стал плакать. Антон сразу повернулся на старшего сына, думая, что это он обучил младшего такому приёму, но Кирилл тут был не причём. Шастуновская техника выпрашивания вернулась ему бумерангом. Но сейчас совсем другое дело. Рассказать историю погибших родителей, это вам не секс на пальцах показывать. — Не волнуйся ты так, я вас ни в чём не виню, вы хорошие родители. Но мне бы хотелось встретиться с генетическими и спросить, почему они меня бросили, — Алекс ободряюще улыбнулся. Омега не собирается закатывать истерики и уходить из дома, Антон и Арсений не заслуживают такого отношения. — Они нас не бросали. — Нас?! — удивлённо переспросил младший. — Нас, — кивнул Антон, — я твой брат. История полилась сама собой, даже присутствие Арсения не понадобилось. Альфа избавлялся от груза, тяготившего его 13 лет. Будто на исповеди, а Алекс кивал, отпускал грехи. — Я мог догадаться, что смерть дедушек и мой день рождения в один день — это не совпадение. Арсений вошёл домой и про себя отметил, что судя по обуви, все дома, даже Кирилл. — А что это вы тут делаете? — омега заглянул к сыну в комнату. На старшего испуганно смотрели три пары глаз, — Что вы в этот раз натворили? — уже привычным отчитывающим тоном начал папа семейства. — Арс, а я всё рассказал, — удивился сам себе Антон. — Что рассказал? — напрягся Арсений. — Всё… Про отца и Никки, и про аварию, и про родовую выписку, — перечислил альфа. Биолог знал, что наступит день, когда его балбес повзрослеет и будет готов рассказать правду. — Вау…— оказывается, сам Арсений не был готов к такому повороту. Он надеялся, что альфа будет уходить от ответственности как минимум ещё три года. Вот теперь точно «малый повзрослел», — Ты как? — обратился омега к Алексу. — Нормально, — пожал плечами школьник, — я давно догадывался, меня это не шокировало. — А ты? — обратился Арсений к своему мужу. — Отлично. Так легко стало, будто камень с души упал, — Антон притянул к себе Арсения, счастливо обнимая любимого. — Надо бы съездить на кладбище…— заметил старший.

*****

Это была не обычная поездка на кладбище, теперь Алекс выбирал цветы и понимал, что несёт их не дедушкам, а родителям. Антон с Арсением стояли в отдалении, предоставляя омеге свободу действий. Кирилл вообще не знал, куда себя деть, и нервно закурил. Александр не чувствует боли потери и не скучает, ведь ни разу не видел Николая и Андрея. Что обычно делают в таких ситуациях? Омега возложил цветы и сел на оградку. С мраморных плит смотрят фотографии счастливых молодожёнов. Теперь понятно, в кого он такой низкий. Пазл в голове Алекса сложился — недомолвки, запахи, поступки, взгляды, страхи Антона и Арсения. — Мне тут сказали, что вы мои родители, — зачем-то начал омега рассказывать памятникам, — наверное, нельзя так говорить, но мне полегчало. Когда начал подозревать, что приёмный, думал, что вы меня бросили, а вы всегда были со мной… Хочу, чтобы вы знали, я хорошо живу, у меня всё есть, Антон и Арсений — прекрасные отец и папа, и я надеюсь, вы не против, но я и дальше буду их так называть, — Алекс задумался, чтобы такое ещё сказать, — В школе у меня хорошие оценки, а ещё я хожу на танцы… Наверное, вы об этом знаете… Алекс резко встал, будто боялся, что кто-нибудь услышит, как он говорит в пустоту. Особо говорить нечего, он не знает этих людей. Пусть покоятся с миром и не волнуются за своего сына — он в надёжных руках, это всё, что он хотел сказать. Омега подошёл к Арсению с Антоном и обнял, сзади присоединился к обнимашкам Кирилл. — Вы — моя семья, — выдал единственное умозаключение школьник, — я вас люблю. — Мы тебя тоже любим, — наперебой заговорили Шастуны.