Волк и лиловая курточка

Сергей понимает, что просто ищет повод, и не хочет себе отказывать — пятница, вечер, хорошее настроение и Паддингтон на широком экране действуют успокаивающе. Стоит взять в руки телефон, как Артем сурово оборачивается, отрывая взгляд от медвежонка. — Ты не смотришь! — он капризно поерзал на подушках. — Я смотрю, — Сергей, заулыбавшись, положил телефон сбоку, вбивая осторожно в поиск — dog friendly бар москва. Тема снова отвлекся на происходящее на экране, и Сергей, полистав поисковик, довольно кивнул сам себе. — Иди сюда, лисенок, — лисенок оказался тяжелее, чем был еще несколько дней назад, — ого, да это целый лис. — Тема засмеялся, сворачиваясь в одеялах и теплых отцовских руках. — Рассказывай, кто тебе здесь больше всех нравится? 20:46 Привет. Помнишь, мы обсуждали дог-френдли места. Ты говорил о барах, и я вспомнил — Парник на Кузнецком. Олег удивленно посмотрел в сообщение. За последние недели изменилось… В общем, многое. Во-первых, они теперь на ты. Это случается еще там — в парке вечером, вместе с бесконечной лекцией Сергея про экологичные материалы и всякое такое. Не то чтобы Олегу плевать, но слишком высокая озабоченность бытовыми вещами кажется странной. Во-вторых, они теперь вроде как…приятели? Или как это называется. Пару раз в неделю эти встречи находят их сами, и вот — уже привычно брести до ворот не одному. И Артем классный, он Олегу иногда даже больше его рыжего папаши нравится своей детской легкостью на подъем. Он, конечно, тоже рыжий, но на Сергее его рыжесть какая-то… особенно выделительная. В теплом свете фонарей заправленная за ухо прядь переливается так, что Олег смотрит на нее дольше, чем следует. И на тонкие пальцы, поправляющие ворот куртки. И весь он — таинственный, серьезный и очень занятой. А теперь вот — сам пишет. Номерами меняются странно, и Олег не знает, зачем вообще тогда попытался в кривой, неловкий флирт под ожидающим прощания взглядом Темы, который нашел новое слабое место Волка и пользовался этим — чесал по груди. Олег накануне даже купал непоседливого волчару активнее, сам не понимая, почему вдруг так важна стала мягкость шерсти. — Слушай, может, оставишь номер? Ну да — вот так вот по-тупому. Как умеет, так и спрашивает. От заданного вопроса начинает гореть шея, как будто ему пятнадцать, и рукам становится так неуютно, что те сами тянутся за сигаретами, хотя только что курил. Сергей смотрит удивленно: — Зачем? Блять, ну опять вот ты…со своей дотошностью! Олег запоздало чувствует, что неосознанный флирт провален — никаких поводов оставлять ему номер нет, кроме подозрений в том, что он конченый и хочет преследовать мужика с ребенком. Женатого, скорее всего, мужика. — Да просто. Может как-нибудь, — Олег держит секундную паузу, понимая, что продолжить словами расскажу тебе о-, напишу тебе про- уже не получится. Кошмар — делает вид, что нужно затянуться. И Сергей спасает наконец-то, кажется, что-то поняв: — Ну да, вдруг… — Оставь мой! Олег глянул вниз — Тема смотрел своими огромными зелеными глазами, слышно его звонкий голос теперь было хуже, потому что уже неделю он ходил замотанный в шарф, в который и болтал большую часть времени. Волков заулыбался — это звучало весело, спасительно и сняло ощущение душащей неловкости. — А у тебя есть номер? — Домашний! Сергей засмеялся. — Боже, нельзя предлагать номер своего домашнего телефона всем подряд. Олег уже хотел возмутиться, но рыжик сделал это за него, аж сдвинув внизу шарф, видимо, в знак протеста: — Мы друзья вообще-то! Олег и Сергей посмотрели друг на друга, и в лицах каждого было что-то непередаваемо забавное. Сергей, как заметил Волков, по своей обычной привычке, закатил глаза. — Не обесценивай нашу дружбу, — хохотнул Олег. В итоге Сергей его переигрывает — под конец уже и правда с какой-то хитрой ухмылочкой. Берет номер, не оставляя свой, говорит — напишу, если что. Олег бредет до дома уже в темноте, думает — и вот что, если что? Это все странно. Они многое обсуждают, и Сергей интересный — немного зануда, но в информативную сторону, так что, можно потерпеть. Собаки, урбанистика, кино, книги, вред сигарет, течения коммунизма и, конечно же, экология. Но все это только верхний слой, как корочка на брауни (недавно готовил по новому рецепту и, кстати-ка, еду еще не обсуждали! ну, кроме вреда от мясоедства миру…). А что там внутри — совсем неясно. Наверно, они все-таки живут одни — эту мысль от желаемой фантазии отличить уже сложно. 20:50 привет наконец-то случилось «если что») вот оно какое) Сергей заулыбался, и это не укрылось от наблюдательного Артема: — Кто там? — он извернулся, пытаясь заглянуть в телефон. — Рита? — Нет, это не она. — А кто? — Невежливо спрашивать про чужие переписки. Это осадило сильнее нужного, и на веснушчатом лице появилась обида. — Я тебе тоже ничего не расскажу. Это нормально — Сергей только крепче приобнял затихшего сына. Главное, сохранять спокойствие и терпение. Свои личные границы Артем освоил хорошо, но с чужими все еще не очень — даже с Олегом, иногда своими играми он мучал его очевидно дольше приличного, но тот сохранял педагогическую стойкость. С одной стороны — это странно и ужасно неловко, с другой — Сергей сам ему не объяснит, как работает цветовое восприятие у собак, как именно нужно играть и чем, и почему нельзя кормить Волка сушками. Даже безглютеновыми. Это слово, как и многие сложные слова, Артем очень любит. Олег посмотрел в замолчавшую, не успевшую начаться переписку. Все было ясно — Сергей реально просто вспомнил какой-то бар. Отъебись от людей, прошу. — Да, Волчара? Олег искал согласие на собственное решение в умных темных глазах. Волк сочувствующе склонил голову. — Иди сюда, — Олег похлопал по дивану. А что? Мог себе позволить. Вообще-то лучше не пускать собак в такие пространства, как и в кровать, но было бы что-то неправильное, если бы Волк всегда лежал у его ног. Это друг, а не подопытный для дрессуры. Дел на вечер было достаточно — приготовить еду на завтра, все помыть, в идеале кинуть стирку, ну и — посмотреть, че там за хазарский словарь. Сергей недавно бросил как-то вскользь, как будто это общеизвестная вещь, и Олег только глупо покивал — это, видимо, было не совсем тем, что сделал бы человек, понимающий, что это такое, и Сергей сделал то, от чего Волков каждый раз чувствовал себя жарко-странно — внимательно улыбнулся. Внимательно — это не то же самое, что просто улыбнулся. Внимательно — это посмотрел куда-то в само олегово лицо, во все черты — даже, как будто, на губы улыбнулся. На его. Олеговы. От воспоминаний пробежались подозрительные мурашки. Вадик был прав — не надо играть в такую херню. — Ты бы не лез в чужой монастырь, все дела, — Вадик задумчиво курит, хотя на самом деле все его мысли прозрачны — там грядущая выходная баня и, судя по взгляду, проскользнувшему по уходящей вдаль арок Лере, все прилагающиеся. — В каком смысле? Че он ему в душу лезет? Рассказал как другу, закончить даже не успел, а уже полезла херь нравоучительная. — Да в прямом. Какой прикол просто так мотаться по кустам с мужиком и его прицепом? — Прицепом, — Олег закатил глаза. — Да ты прозрачный на свету — трубы горят. — Трубы горят — это про алкоголиков. — А ты не учи ученого. Кому надо — тот понял, — Вадик сплюнул куда-то в темноту асфальта, выбросил бычок и бодро перехватил сумку. Шура оторвал взгляд от телефона, и в холодном свете его обычно поддельно-молодое лицо стало настояще-неюношеским. И синие волосы не маскировали этого. — Я ниче не понял, — искренне сообщил он, отозвавшись на последнее, что услышал. — А тебе и не надо, — хмыкнул Вадик, простреливая Олега взглядом. Олег потупил в курилке двора еще недолго. Снаружи там — сияющие панорамы залов, красивые люди на красивых дорожках, а здесь, изнутри — куряги в трениках сидят на бетоне у мусорки. В общем — дел было достаточно. Но Олег все равно сделал это: 21:03 хотел тебе предложить не хочешь в приют съездить? с артемом ласковый зверь я там раньше работал там классно собаки все добрые Уже отправив, Олег подумал — а зачем Сергею хотеть в приют? Выглядело так, как будто Волков ухватился за единственную объединяющую ниточку, почти навязываясь. Это надо было исправлять. 21:04 я тебе дам контакты приятеля сотрудника там любят гостей) Ну вот, теперь как будто он просто предложил идею, а ответственность за нее не берет. Волк одобряюще поперебирал лапами рядом. — Херню делаю, да? — виновато спросил Олег. В глазах у Волка было только доверие и ожидание. Нежный мальчик. Сергей замер, читая сообщение. Артем тоже замер, кажется, задремав. Ну вот, а у Паддингтона самое интересное. Опустив одну руку на мягкие чуть вьющиеся волосы, Сергей ответил решительное: 21:05 Может, тогда вместе съездим? Я не очень с собаками лажу Это ва-банк, зато без заблуждений. Если, конечно, они правильно друг друга понимают. В конце концов — каждый раз после встречи в парке Олег держит его руку в своей чуть дольше, чем следует. И смотрит на его улыбку чуть растеряннее, чем на все вокруг. Не читать «Хазарский словарь» допустимо, а вот быть таким таинственно-курящим, как Олег у ворот каждый раз — нет. Для кого бы он не курил, чуть щурясь, это сообщение все решит. Олег отвечал с чувством чего-то разламывающегося в груди — как будто упала тревога. Это же целый день с ним! Радовался как мальчишка и почти пытался себя пристыдить за это, но уже не мог. 21:06 конечно) Артем вывернулся на коленях, скатываясь в одеяла, запутываясь окончательно, и проснулся. — Ты все проспал, — улыбнулся Сергей, убирая телефон. И улыбка эта вдруг почувствовалась такой тревожно-новой, как будто подступало что-то странное и радостное, что-то вызывающее трепет предвкушения.