Наказание

Принц Эншо напряжённо смотрит на огромный экран в середине комнаты, на котором бурно разворачивались события текущей войны. Освободительная армия находится в плачевном состоянии, много их людей погибло, а к землянам пришло подкрепление в лице Онивабана. Гадкие ниндзя бросаются кунаями и устраивают дымовые завесы, которые сильно мешают мобильности армии. Хочется разорвать глотки всем, кто поблизости, но Эншо не дурак, он умеет сдерживаться и потому, чтобы хоть что-то не мозолило глаза, отдаёт приказ: — Уведите этих самураев, пусть и дальше сидят за решёткой! — Так точно! — Выкрикивают несколько аманто и наставляют на Сакамото, Нобунобу, Муцу, а так же на остальных самураев, свои пушки. — Развернулись! — Говорит один из них. Последним ничего не остаётся, как подчиниться. Связанные руки уже начинали ныть, но сопротивление приведёт лишь к ещё более худшему результату. -Сёгун-сама, как думаете, сколько времени понадобится нашим идиотам, чтобы разбить их недоармию? — Специально повышая голос спрашивает Сакамото, улыбаясь во весь рот. «Единственный идиот тут, это ты» — думает Нобунобу, но молчит, заметив гневные взгляды пришельцев.Тут к бабке не ходи, убьют не задумываясь, если кто-нибудь скажет ещё хоть слово. Их развели группами по разным камерам, а Нобунобу, Сакамото и Муцу, выделили отдельные, что, на самом деле, немного огорчало Сёгуна. Каким бы дураком не был Тацума, с ним было как-то спокойнее. Сёгуна привели в небольшую тёмную камеру, без чего либо в ней, даже элементарной лавки. Осторожно сев на пол, Нобунобу попытался анализировать ситуацию и искать в ней наиболее лучший выход. Их мирный договор аннулировался, а создавать новый принц Эншо явно не желал. Иногда он задумывался, что было бы, будь он «хорошим» сёгуном? Дошло бы дело до войны? Может, Шигешиге смог прекратить это? Такие мысли мелькали у него в голове не раз, но задумываться над ними он стал только после знакомства с Сакамото, причём, знакомство прошло не через кулаки, а нормально, через общение. Но как следует поразмыслить над этим времени у него не оказалось. К его камере подошёл довольно крупный аманто, чья зелёная кожа мрачно отсвечивала на железные стены, а чёрные лохматые волосы лежали на плечах как солома. Одежда была подстать его виду, облегающие штаны с карманами и кожаная куртка на голое тело. Держа в руках связку ключей и странно ухмыляясь, он открыл дверь и подошёл к Сёгуну. Схватив того за шкирку, он поднял его на ноги. Пленник больно ударился плечом об стену, но равновесие удержал. — Выходим, — грубым голосом сказал амбал, — у меня есть для тебя одно предложение. От этих слов у Нобунобу пошли мурашки по спине, но он подчинился и направился к выходу из камеры, снова чувствуя у затылка дуло пистолета. Аманто привёл его в просторную комнату, без окон, камер и чего-то ещё, только в середине стояла большая кровать с высокой спинкой и тумбочкой рядом с ней. Первым зашел Сёгун и сразу же остановился, заходить в глубь этой комнаты почему-то не хотелось. Как только пришелец вошёл внутрь, автоматические двери сразу же закрылись и, судя по звуку, закрылись на замок. — Итак, теперь, позволь мне доложить о ситуации, в который ты сейчас находишься, — неожиданно сказал больший мужчина, — Принц Эншо разрешил избавиться от ненужных заложников, кроме Сёгуна. Но я решил смиловаться над вами и потому, предлагаю тебе сделку. Выслушаешь? Последнее слово было произнесено с явной насмешкой. Иного выбора у пленника нет. Замявшись на пару секунд Нобунобу наконец ответил: — Да, конечно, выслушаю, — он сглотнул и потёр, на сколько это было возможно, вспотевшими ладонями друг об друга, — если есть шанс спасти больше людей, то я им воспользуюсь. «Никогда бы не подумал, что скажу такое. Что ты сделал со мной, Сакамото?» — пронеслось у Сёгуна в голове. — Отлично, — аманто прокашлялся, — сразу перейду к сути. Как ты знаешь, на войне одним из главным пунктов является моральный дух солдата. Поверь мне, я очень подавлен всей этой ситуацией, — он «мило» улыбнулся, — поэтому, чтобы мой моральный дух не упал совсем, мне нужно пополнить свою физическую потребность, а именно — секс. Несколько секунд двое мужчин просто смотрели друг на друга. И в один момент, зрачки землянина сузились до мелких точек. — Что? — Только и мог вымолвить Нобунобу, его ладони стали потеть ещё сильнее, а голос задрожал, — К-какое отношение это имеет ко мне? Стараясь выговаривать слова как можно чётче, он понял, что скрыть своё беспокойство у него не получилось. — Какое? Абсолютно прямое, Сёгун-сама, — как-то задорно ответил пришелец, — ваше сотрудничество будет выгодно для обеих сторон. Сёгуна заколотило. — С чего бы мне тебе верить, а тем более, доверять?! Н-на данный момент, я не верю ни единому твоему слову! Твои приказы ничего не значат для меня. — Хо? Не веришь? — наигранно удивлённо произнёс аманто, — хорошо, я могу предоставить тебе доказательства. Он достал из кармана штанов рацию и нажал на красную кнопку. — Лейтенант Араджу на связи. Офицер, доложить обстановку! Зажав зелёную кнопку, из рации послышались помехи, а потом грубый, но ещё не до конца поставленный голос: — Так точно! Докладываю! Нахожусь в одиночной камере пленного землянина! — Поднеси к нему рацию, — скомандовал Араджу. — Есть, сэр! — несколько секунд помех и из рации донёсся голос… Сакамото Тацумы, — эй, по осторожней, я тебе не тряпичная кукла! — всё таким же задиристым тоном говорил он. Теперь Нобунобу запаниковал окончательно. Дыхание сбилось, глаза не могли сконцентрироваться на одной точке, голова начинала гудеть. Заметив это, Аджура усмехнулся и сказал в рацию: — Оружие на готове? Стрелять, по моему приказу. — Стой… — прошептал Нобунобу. — Так точно! — Сказал офицер. — Сёгун-сама? Вы здесь? — донёсся голос Тацумы, — э-эй, у меня всё нормально, слышишь? Я… — Отбой. Не стрелять, — перебил Сакамото Араджу и убрал рацию в карман, — видишь? Жизнь твоего товарища в моих руках. — Н-но… Пришелец снова перебил. — А может, всё-таки использовать ту девку, которая ошивается с тем придурком? Слышал, она ято, но не думаю, что она будет опасна с простреленными руками и ногами, как считаешь? Сёгуна трясло. Он понимал что если откажется, то его… товарищи (?) погибнут, но как можно согласиться на такое? Выбора нет. — Хорошо, я-я согласен, — выдохнул Нобунобу, — только, есть ли у меня гарантия, что ты не лгёшь? — Не лгу, клянусь честью воина. «Как-будто у тебя есть честь» — подумал Сёгун. Но пришлось поверить в это. Аманто посмотрел на него. — Так-с, нужно бы снять это, — сказал он и потянул руки к рукам Сёгуна, чтобы развязать их. Это было облегчающее чувство. Нобунобу встряхнул запястьями и поморщился, они уже начинали синеть. Араджу пристально взглянул на него и направился в сторону кровати. К горлу подступила тошнота, но землянин всё-таки пошёл за ним. — Раздевайся, — это звучало как смертный приговор. Хотя, может быть, смерть была бы лучше этого. Долго собираясь с мыслями, Сёгун просто стоял. И в этот момент рука аманто потянулась к его штанам. — Нет! — Нобунобу увернулся от прикосновения, — я сам, — тихо прибавил он. Дрожащими пальцами он стал расстёгивать ремень на штанах. Это получалось плохо. Руки не слушались и пряжка постоянно выскальзывала из рук. Но в конце концов у него получилось. Оставшись в одних плавках, он уже не знал, что делать, ещё не перед кем он не оголял своё тело, тем более, перед мужчиной. Это будет горький опыт. Сам же пришелец уже стянул с себя всю одежду и сел на край кровати, где стояла тумбочка. И взору Сёгуна представилось это. Огромный член пришельца был уже в полуподнятом состоянии и нагонял не шуточный страх. — Давай быстрее, — раздражённо рыкнул Араджу. Его желание трахнуть Сёгуна росло так же быстро, как и желание врезать ему. На ватных ногах, Нобунобу начал подходить к пришельцу. Казалось, ещё чуть-чуть и его вывернет наружу. В груди жало, а глаза понемногу наполнялись слезами. Остановившись в нескольких сантиметров от аманто, он умоляюще посмотрел на него, как-будто надеясь, что это всё лишь игра, которая должна вот-вот закончиться. Но увы, это было не так, и сейчас Нобунобу нужно было стянуть с себя плавки и сесть на член. «Я не хочу! Неужели, это наказание за мои грехи?» — проносилось в голове у Сёгуна, пока он медленно стягивал с себя нижнее бельё. И вот, оставшись полностью без одежды на нижней части тела, Нобунобу понял, что по его щекам текут слёзы. Это заставило его возненавидеть себя ещё больше за такую слабость, расплакаться перед врагом в таком унизительном положении, как после этого он сможет смотреть кому-то в глаза? Сам же Араджу наблюдал за всем происходившим с восхищением. Красивое тело Сёгуна трясло, как лист на ветру. Бледная кожа, тонкие ноги с узкими бёдрами, красное от стыда смазливое лицо и тонкие поджатые губы, вызывали самые страстные чувства, какие только мог испытывать этот аманто. К члену всё больше подступала кровь, ещё немного, и он просто накинется на Сёгуна. Пришелец двинулся чуть назад, расставляя ноги ещё шире. Прерывисто вздыхая, Нобунобу залез коленями на кровать и, основываясь на минимальных знаниях, стал понемногу опускаться на член аманто. — Эй, погодь. Уже не терпится что ли? — мерзко захохотавши сказал Араджу, — Я и не против начать, но как-то не хочется чтобы мой член стёрся в кровь. После этих слов он потянулся к тумбочке. Открыв первый отсек, в котором, насколько это было возможно, Нобунобу разглядел какую-то бутылку и пачку салфеток. Араджу взял оттуда небольшой бутылёк со смазкой, на котром была изображена клубника. — Вот так, — пробормотал аманто, натирая свою разгорячённую плоть вязкой жидкостью. Сёгун почувствовал лёгкий аромат клубники. Что ж, после этого, он ещё долго не сможет переносить её запах. Нобунобу начал действовать. Тянуть время не было смысла, хотелось, чтобы это быстрее закончилось. Медленно, он стал опускать свой таз, но как только в него вошла лишь головка, он остановился. Сёгун даже не представлял, что это может быть настолько дискомфортно, а то, что ему нужно опуститься на всю длину члена начало казаться невозможным. И сам Аджура понимал, что у Сёгуна это первый раз и так просто войти в него не получится. Но он враг, а пожалеть врага будет последним, что он сделает в своей жизни. Поэтому, положив свои мощные руки на бёдра землянина, он резко опустил того вниз. — Ааааааа! — изо рта Сёгуна вышел оглушающий крик. Нобунобу быстро закрыл свой рот руками и начал вырываться из рук аманто, пытаться слезть с члена. Но Араджу был сильнее. Он схватил одной рукой Сёгуна за ягодицы и притянул к себе, другой рукой удерживая его ща спину, тем самым полностью лишая его возможности убежать. Нобунобу стал истерично бить кулаками по спине аманто. Из его ануса обильно вытекала кровь и казалось, что её было настолько много, как-будто в его нутро засунули лезвия. Всё его тело пульсировало, а из глаз уже неконтролируемо лились слёзы. Немного погодя, его истерика сменилась тихими всхлипами и прерывистым дыханием. Всё это выбило Сёгуна из колеи и он просто безвольно сидел у аманто между ног. Но передышка оказалась недолгой. Пришелец резким движением тела перевернулся так, что Нобунобу оказался под ним. От этого движения, тело землянина опять свело судорогами и заставило вскрикнуть, правда, теперь никто не собирался дать ему время привыкнуть. Араджу стал резкими толчками входить в тело Сёгуна. Кровь уменьшала трение, что для насильника было очень удобно, так как теперь можно не бояться, что он сдерёт нежную кожу на члене, будучи в ещё не растянутом анале. Последнему же это приносило минимальную пользу, да, на сухую может и было бы больнее, но на сколько, если даже сейчас он умирал от боли? Вцепившись ослабшими руками в плечи аманто, он пытался оттолкнуть его от себя, но это мало чем помогало. Вздохи и редкие крики вырвались из горла Сёгуна. Он захлебывался в слезах и слюнях, его голос был сорван, губы и внутренняя часть щёк искусаны в кровь. — П-пожалуйста, остановись! Стой! — Пытался достучаться до своего мучителя Нобунобу. Он не просил даже на минуту прекратить эту пытку, ему хватило бы и 10 секунд, только бы хоть немного отдышаться. Араджу же было не до чувств на человека, лежачего под ним, он лишь по-животному жестоко вдалбливал его в кровать. Это было потрясающее чувство. Тугое нутро, которое то сжималось, то расслаблялось, дарило невероятные ощущения тому, у кого секса не было уже как минимум месяц. Всё это дополняли милейшие выражения лица, которые корчил Сёгун. И, если по правде, такое мокрое и пошлое выражение шло ему намного больше, чем его постоянное недовольное. Тонкие, как те самураи говорили «сперматозоидные», брови были сведены домиком, из опухших губ текла кровь в перемешку со слюнями, глаза зажмурены, и лишь изредка открывались, благодаря чему, он мог видеть его страх и стыд. Спустя какое-то время, Араджу понял, что уже близок к концу и потому, немного ускорил движения и через пару рывков кончил, вместе с ещё одним криком Нобунобу, прямо внутрь Сёгуна. Это было так мерзко, что изо рта землянина вышла желчь, которая смешалась с запахом крови и спермы. Он лежал неподвижно, оставшись в той же постыдной позе, не в силах свести ноги вместе, на лице были отчётливо видны мокрые дорожки от слёз, а из разорванного ануса вытекала, смешавшаяся с кровью, розоватая сперма. Аманто же встал с кровати, подошел всё к той же тумбочке и достал из неё упаковку бумажных салфеток. Достав одну штуку, он начал аккуратно оттирать член от всяких жидкостей, старясь сильно не смотреть на Сёгуна, чтобы желание вновь не появилось, так как сейчас у него есть много других дел и он не может весь день провести наполняя Сёгуна своим семенем. Натянув штаны и кожаную курку, он подошёл к пленнику. — На, подотрись быстрее. Тебе уже пора в камеру, Сёёгун, — отвратительно сладко протянув последнее слово, сказал Араджу, кладя упаковку салфеток рядом с ним. Нобунобу же ничего не мог сделать. Это было чудо, что он всё ещё не отключился, но вскоре это могло произойти. — Эй! Ты слышишь меня? — Прикрикнул аманто, но поняв, что тот уже ничего не сделает, вздохнул и стал самостоятельно вытирать тело землянина. Неожиданно, израненное тело Сёгуна дёрнулось в сторону. — Не. Трогай. Меня! — тихо прошептал Нобунобу, выплевывая каждое слово с особой ненавистью. Араджу отошёл, победно ухмыляясь. Сёгун аккуратно стал пытаться хотя бы приподняться на локтях, игнорируя боль в животе и нижней части тела. Выхватив пару салфеток, он стал вытирать рот и живот, не рискуя прикоснуться к месту между ног. Закончив вытирать себя, ему всё же пришлось прикоснуться к своему анальному отверстию. Дотронувшись кончиком пальца, обёрнутого салфеткой, до больного места, он с ужасом понял, насколько растянут был его анус, что снова заставило его сдерживать слёзы, которых, как он думал, больше не осталось. Но как только дело дошло до того, чтобы подняться на ноги, Араджу понял, что увести его в камеру не получится. Ноги Сёгуна не слушались его, а малейшее давление на таз вызывало адскую боль. Увидев это, пришелец решил, что оставит его здесь, возиться с ним не было у него в ланах. Всё равно эта комната была хороша защищена и изолирована, так что сбежать у землянина наврятли получится. Единственный минус был в том, что тут нет видеокамер, но это не такая большая проблема, он просто поставит наблюдать за ним какого-нибудь охранника. — Что ж, ты выполнил свою часть сделки, так что и я выполню свою часть. Твоих подчинённых никто не тронет, если только не придёт прямой указ от Принца Эншо. — тихо рассмеявшись, Араджу вышел из комнаты и двери снова закрылись. Лёжа на кровати, Нобунобу думал, стоило ли оно того? Определённо. Если это и было его наказание, за всё то, что он сделал, то пусть так оно и будет. По крайней мере, он точно спас чью-нибудь жизнь. С этими мыслями, тело Сёгуна обмякло и он отключился. Но в следующий раз, когда он проснётся, он больше не заплачет.