до звёзд не дотянешься

      Люмин часто задаётся вопросом: а чувствуют ли архонты что-то в самом деле? или это лишь имитация, подражание человеческим чувствам во имя собственных интересов, выгоды. понять трудно. учитывая, что она встречала то только двоих. один был абсолютно безэмоциональным камнем, а второй...       Венти. архонт ветра и свободы, как величают его в Монштандте. он был идеален. всегда и во всём. словно каждое действие выверено до мелочей. даже самое нелепое и на первый взгляд нелогичное. но путешественница не заметила бы этого, даже если бы прямо сказали. она была ослеплена влюбленностью в это великое существо, доверилась – полностью и безоговорочно. а зря.       никому не стоит доверять в новом мире, никогда. так Люмин мыслила всю жизнь, полную приключений. но не сейчас. брата всё равно не было рядом, и хотелось цепляться за любой лучик света, что снисходил до девушки. и этим лучиком стал Венти. о, он прекрасно знал, каково отношение путешественницы к нему. видел насквозь всех и вся, пусть и не показывал никому, скрывая расчётливый и холодный ум под маской вечно веселого, пьющего барда. иногда от слов окружающих хотелось наконец показать истинную сущность, но архонт слишком привык притворяться и слишком долго строил этот образ, чтобы вот так просто разрушить.       Люмин повелась на фальшивку. очень легко.       а Венти лишь усмехался наивности девушки, и лёд проскальзывал во взгляде, когда он думал над тем, как уязвима та рядом с барбатосом.       и ведь даже не думает, что парень может выдавать себя за другого.       глупая.       ещё давно многие вокруг стали замечать, что её отношения с этим бардом, мягко говоря, не здоровы. он редко проявлял какую-либо ласку по отношению к Люмин, старательно избегал общества путешественницы при людях, так что никто толком ничего не знает. при этом пара точно встречается, они сами об этом заявляли. однако заметно не было. любые советы и вовсе пропускались мимо ушей. Люмин зациклилась. она стала зависима от Венти, и тот это видел. видел, и какое-то темное, мрачное, но приятное чувство от столь сильной преданности другого человека разливалось внутри. так могло бы продолжаться долго. если бы не одно "но".       это "но" значило больше скорее для путешественницы.       цветы.       сесилии. это были сесилии. впервые откашляв этот небольшой цветочек, девушка даже не заострила на этом внимания. однако их становилось всё больше, а скрывать это от Венти всё труднее.       ведь эти цветы... это прямое доказательство, что он её не любит. а она в это не верила.       не верила и когда начала кашлять кровью вперемешку со светлыми лепестками, не верила и когда становилось трудно дышать от количества этих самых сесилий.       боль – единственное что стала испытывать Люмин на протяжении каждого дня.       и любовь. болезненная, но по истине отчаянная.       если кто-то мог подумать, что архонт не заметил этого, то нет. это не так. далеко. Венти понял всё ещё в самом начале. и... ничего не собирался делать. наблюдал из первых рядов, как состояние путешественницы с каждым днём ухудшается. как девушка кашляет его любимыми цветами.       это забавляло. неужели он настолько занял все её мысли и сердце, что даже ханахаки приобрело обличье сесилий?       конечно, не только бард заметил болезнь Люмин. однако никто и ничего не мог поделать. да и архонт не мог. даже если бы захотел.       это длилось, наверное, вечность. но люди с "цветочной болезнью" слишком долго не живут. и вот, в тот день, когда цветы буквально начали прорастать сквозь лёгкие девушки, Венти оказался рядом.       вокруг раскинулась долина ветров, а над головами огромный дуб.       – и даже чтобы умереть, ты выбрала моё любимое место, – усмехается парень, обходя сидящую на траве Люмин, которая зашлась в очередном приступе кашля. в глазах нету даже наигранного тепла. – как жаль, что тебе придется закончить жизнь так бесславно.       Люмин поднимает голову и во взгляде смешалось отчаяние, боль и крупица веры в то, что всё происходящее лишь страшный сон.       страшная реальность.       – т-ты лгал мне, – хрипло вырывается из груди тяжело дышащей девушки. – всё это время...       она чуть ли не плачет. на грани жизни и смерти. чувствует, как растения понемногу раздирают её изнутри, не в меру острые. снова кашель. крови намного больше, чем раньше. конечно её будет много, когда уже можно ощутить, как органы дыхания всё больше полны цветами, что для воздуха вскоре не останется места.       Венти присаживается рядом с Люмин на корточки и приподнимает её лицо пальцем за подбородок, чтобы она взглянула ему в глаза.       – нет, что ты, – снисходительно произносит он, будто обращаясь к неразумному ребенку. – я всегда любил тебя... жаль, что только как очень милую игрушку.       бард пожимает плечами и последний раз оглядывает девушку, прежде чем встать ровно. Венти разворачивается и уходит, вскоре растворяясь в энергии анемо, оставляя Люмин доживать последние минуты в одиночестве.       она вновь задаёт себе вопрос про чувства архонтов. но ответ отныне очевиден.