Часть 1
5 октября 2021 г., 12:53
6 января 2020 года
Сегодня Нико, Йоонас и Йоэль собираются провести эфир и поговорить с фанатами, поотвечать на их вопросы. В полночь вышла новая песня Blind Channel под названием Fever, а совсем скоро будет новый альбом. Парни ждали вопросов о творчестве, о предстоящем альбоме, концертах и новых песнях, о клипах и о других темах, касаемых музыки, но таковые получали редко. В основном поклонники передавали приветы из различных стран и городов. — Привет из Германии! — прочитал Йоонас. — Привет, Германия! — ответил Нико, — Скоро увидимся! — Привет из Британии! — снова увидел в чате Порко. — Привет, Британия! Там круто, — Мойланен вспомнил их концерт в Лондоне. — Привет из России! — прочитал сообщение в чате Нико, — Привет, Россия! — ответил он сам, а Йоонас вспомнил, что знает парочку русских слов: — Сука, блять, — он постарался сказать это потише, но его всё равно все услышали. Йоэля попросили показать его новую татуировку. Он снял кофту, поднёс руку ближе к камере и показал изображение Нью-Йорка и Человека-Паука, эстетично красовавшееся на его плече. — Очень крутое тату, — сказал Мойланен Йоэлю. — Нико, а ты можешь показать свою татуировку? — Йоонас пошло ухмыльнулся, но его лицо в камере было не полностью видно, поэтому фаны этого не заметили. Оба вокалиста в голос засмеялись: — Нет, я не могу показать, — сквозь смех сказал Нико, зная, про какое тату говорит Порко. У него набита надпись на внутренней стороне бедра. Хокка видел её один раз, пока Мойланен переодевался. А вот гитарист видит эту татуировку каждый день. Даже больше: он каждый день прикасается к ней пальцами и губами. Йоэль прекрасно знал, что они в отношениях, а вот официального заявления фанатам они не делали, но периодически давали понять, разговаривая двусмысленными фразочками и пошло подшучивая друг над другом. Они даже целовались на сцене, но тогда сослались на то, что они просто очень близкие друзья и их переполнил адреналин во время концерта. — Обнимитесь! — написал кто-то в чате, адресуя это Нико и Йоонасу. Парни притянули друг друга в нежные объятия: — Йоонас, обними меня, — сказал Мойланен, утыкаясь в шею старшего. — Я тоже тебя люблю, — ответил гитарист, отвечая на объятия. — После того, как выключится камера, мы сделаем кое-что побольше, чем просто обнимемся, — засмеялся рэпер, но тут же поймал на себя настороженный взгляд Порко и понял, что палится. Йоэль, спасая задницы ничего не стесняющихся парней, решил отвлечь внимания зрителей, отвечая на другие вопросы. Парни всё-таки немного рассказали об альбоме, но Хокка надеялся получить хоть небольшую благодарность за спасение скрывавшейся влюблённой парочки и прочитал в чате: — Поцелуйтесь! — старший участник повернул голову на своих друзей, — Давайте, целуйтесь, — он улыбался и смотрел на их реакцию. Нико немного растерялся, смущённо смотря в камеру. Йоонас, на правах старшего в отношениях, разрулил ситуацию: — Заплатите нам, — он потёр большой палец об указательный и средний, как бы показывая деньги. — Я могу дать номер карты, — усмехнулся Мойланен, удовлетворяясь ответом Порко на эту просьбу. Старшие участники засмеялись. Нико и Йоонас часто переглядывались, улыбались и шёпотом говорили о своём, из-за чего Йоэлю приходилось спасать эфир и отвечать на комментарии, отвлекая внимание людей с заигрывающей парочки на свою приятную внешность и тембр голоса. Ближе к концу на эфир зашёл Хенрик, вокалист группы Amaranthe, который тоже писал сообщения в чат по поводу совместного трека с Blind Channel, но Йоонас и Нико были заняты по большей части друг другом, от чего с GG6 (псевдоним Хенрика) приходилось разговаривать Йоэлю. В полночь парни уже были слишком уставшими после репетиции и, ответив на вопрос о том, с какими артистами они хотели бы записать совместную песню, решили выключить эфир. Прибрав всё на студии, они разъехались по домам. Йоэль попрощался с парнями и сел в свою машину, а Нико и Йоонас сели в машину Порко и поехали к нему же в квартиру, в которой уже долгое время жили вместе. В машине гитарист начал серьёзный разговор: — Ники, зачем ты это сказал? — он старался не отводить взгляд от дороги, потому что на улице темно, и сконцентрироваться сложнее. — Что именно? — не сразу понял младший. — То, что когда выключится камера, будут больше, чем обнимашки, — Йоонас переживал, что фаны обо всём догадаются. — Я не знаю, само вырвалось. Я сразу понял, что хуйню сказал, — Нико посматривал в окно, немного стыдясь перевести взгляд на парня. — А если все всё поймут? Мы что будем делать? — он немного злился, но не кричал и продолжал говорить спокойно. — Я не знаю, Йоон, прости, я случайно. — Я понял, что ты случайно. Но ты понимаешь, что после этой фразы вообще нет смысла скрывать отношения? Покажи мне хоть одного человека, который после этой фразы поверит в то, что мы друзья? — на протяжение всего разговора они не смотрели друг на друга, — Йоэль уже заебался наши жопы прикрывать. То ты херню сморозишь, то я по пьяни что-нибудь натворю. — Согласен, мы в долгу у Йоэля за это всё. Йоон, давай оставим всё, как есть? Может быть никто не обратит на это внимания после того, как мы целовались на сцене, — наивно предположил Мойланен. — А если обратят? А если нас на ближайшем интервью к стенке прижмут? Ты что будешь делать? Ты же фронтмэн. Ответа в первую очередь буду требовать от тебя. А ты что? Мило улыбнёшься и уставишься в камеру? — Порко нервничал, — Там Йоэль уже ничем не поможет. Только если вырубит нас обоих с ноги. — Придётся признаться, — грустно выдохнул Нико. — Признаться? Ты в своём уме вообще? — он затормозил на светофоре, — Не забывай, что если мы скажем об этом, то сразу же всё узнают и мои родители, и твои, которые вообще думают, что ты всё ещё с Минной, — он сильно и со злостью нажал на кнопку сигнала автомобиля, когда его кто-то подрезал. — Значит придётся признаться сразу всем. — Тебе жить надоело? Лично я ещё хочу хотя бы до двадцати семи, чтоб уж если сдохнуть, то символично. Ты знаешь, что со мной сделает батя, когда узнает, что я встречаюсь с парнем, — Порко вытер пот со лба. — Да и мои родители не в восторге будут. Им Минна нравится очень. Они хотят, чтобы у нас семья была. А я не люблю её. И не любил никогда, — Нико совсем погрустнел. — Думать надо, прежде чем что-то говорить, — Йоонас был уже совсем злой. — Йоон, ну не сердись, пожалуйста. Что сделано, то сделано. Что-нибудь придумаем, если нас спросят об отношениях. В любом случае, от поцелуя же как-то отмазались? — он постарался как-то успокоить возлюбленного. — Блять, да вы с Йоэлем даже сказали, что мы все были трезвые. Так бы у нас хоть какой-то запасной вариант был. Как обычно, свалить всё на то, что мы набухались и творили хуйню. А тут-то что делать? — он нервно стучал по рулю. — Я не знаю, Йоон. Может, ты вообще зря переживаешь? Может, все просто поржут и забьют? — Молись, чтоб так и было, — фыркнул Порко, свернув во двор своего дома. Как только старший припарковал машину, они вдвоём молча вышли и двинулись к квартире. Зайдя внутрь, они, всё ещё не разговаривая друг с другом, разошлись по разным комнатам: Нико ушёл на кухню готовить достаточно поздний ужин, а Йоонас ушёл в спальню и засел в телефон. Мойланен немного чувствовал себя виноватым, но понимал, что вряд ли может исправить ситуацию. Оставалось только ждать, когда Порко немного успокоится и остынет, и с щенячьими глазками пойти извиняться. Приготовив ужин, он разложил еду по тарелкам, рядом положил столовые приборы, налил чай, насыпал в вазочку сладости и пошёл в комнату: — Йоон, ты кушать будешь? — тихонько позвал он парня. Тот заблокировал телефон, положил его в карман и встал с кровати: — Да, пойдём, — он казался уже не таким злым и нервным, каким был в машине, а больше каким-то разочарованным. Сев за стол, они всё так же не разговаривали. Нико, с глазами, полными надежды, посматривал на старшего, но тот не собирался начинать диалог. После ужина Йоонас только кинул тарелку в раковину с холодным «спасибо» и ушёл обратно в спальню. Мойланен поставил грязную посуду в посудомойку, нажал нужные кнопки и решил, что всё-таки пора извиниться. Он направился в комнату: — Йоон? — он увидел Порко, лежащего на кровати с телефоном. — Что? — отозвался старший. — Ты всё ещё злишься? — рэпер подошёл к кровати и сел рядом. — Есть немного, — он тяжело вздохнул и отложил телефон. — Прости меня, пожалуйста. Я не хотел, это чисто случайно вырвалось. Просто после репетиции все мои мысли были заняты тем, как мы вернёмся домой и весь вечер проведём вместе. Я не хотел злить тебя, — он водил пальцем по плечу блондина. — Нико, я злюсь не из-за того, что ты что-то не то сказал, а из-за того, что я боюсь, что про нас узнают. Мне и так отец высказывает за каждый наш поцелуй на концерте, — Порко выглядел скорее расстроенным, нежели злым. — Рано или поздно нам всё равно придётся всем во всём признаться, — Мойланен взял возлюбленного за руку, перебирая его несвойственные гитаристам короткие пальцы. — Лучше поздно. Я хочу максимально оттянуть этот момент. — Может, лучше сказать родителям по интернету? И к твоему следующему приезду они уже остынут и вы более спокойно поговорите? Я то со своими как-нибудь разберусь, а вот твой папа… — Нет, я не хочу, чтобы он знал. Несмотря на то, что я бисексуал, а не гей, он ужасно воспримет это. Да и тем более, я же в отношениях с парнем. И любовь всей моей жизни — парень, а не девушка. Ему моя бисексуальность вообще погоды не сделает. Я сейчас просто надеюсь на чудо, — Йоонас смотрел в потолок грустными голубыми глазами, нервно перебирая свои кудряшки. Нико лёг ему на плечо и уткнулся носом в грудь: — У нас всё будет хорошо, мы в любом случае будем вместе, — его тронули слова гитариста о том, что он — любовь всей его жизни. — Я знаю, что мы будем вместе. Но я так не хочу портить отношения с семьёй, — телефон Порко зазвонил. На экране высветилось его совместное фото с отцом и их собакой и подпись «Папа». Сердцебиение ускорилось до предела. — Можешь оформлять ритуальные услуги, — цокнув, сказал он Нико и взял трубку: — Да, пап? Привет. — Привет, сынок, — послышался низкий мужской голос из динамика, — Слушай, я хотел с тобой поговорить очень серьёзно кое о чём. Извини, что звоню так поздно. Просто меня все мысли ночью накрывают. — Ничего, я только недавно вернулся с репетиции домой, — в груди засела тревога. У Нико вспотели ладошки. — Я долго думал о том, что ты целуешься с вокалистом твоей группы на сцене, — Йоонас еле сдержал слёзы от страха. Но голос Порко-старшего не звучал злым, возмущённым или раздражённым. — Я слушаю тебя, — его голос сел. — Я пересмотрел свой взгляд на это. Я считаю, что ты можешь делать то, что хочешь, и целовать того, кого хочешь. И мама тоже со мной согласна, — блондин расплакался, услышав это. Слёзы облегчения бесконтрольно полились из глаз. Он так давно боялся во всём признаться родителям. Отец услышал его всхлипы: — Сынок, ты чего? Что случилось? — Пап, я так счастлив, что ты перестал так критично к этому относиться. Можно тебе кое-что рассказать? — Конечно. Не плачь, всё хорошо, — заботливо сказал папа. — Пап, мы с ним встречаемся. Я бисексуален, — слёзы текли по его щекам. С его плеч будто свалился тяжёлый камень. — Я догадывался, что вы пара. А бисексуален — это что? — Ну, мне и парни, и девушки нравятся. Но я очень люблю Нико и хочу быть с ним. — Аа, понял. В любом случае мы с мамой тебя принимаем. Приезжайте вместе в гости, как будете посвободнее? — Обязательно приедем. Пап, спасибо вам огромное, — он вытер слёзы тыльной стороной ладони, — Я очень люблю вас. — И мы тебя, сынок. Не плачь, всё хорошо. Пока! Йоонас сбросил вызов и крепко вцепился в Нико, сжимая его в своих объятиях до нехватки кислорода. — Видишь, всё хорошо. А ты боялся, — Мойланен сам готов был расплакаться, но вместо этого успокаивал парня. — Котёнок, я так счастлив сейчас, — Порко говорил шёпотом, — Я абсолютно счастлив. У меня есть всё, — он целовал младшего в макушку, в щёки и в шею, притягивая к себе всё ближе и ближе. Нико поглаживал Йоонаса по спине, целуя в область ключицы и плеч, успокаивающе шепча на ушко: — Я рядом, любимый. У нас всё хорошо будет. Мы всегда будем вместе. — Давай всё расскажем твоим родителям? — спросил Порко. — Завтра, сейчас уже поздно, они спят, — он поцеловал старшего за ухом, запуская пальцы в мягкие кудри. — А фаны? — Йоонас уже не плакал, но всё ещё всхлипывал. — Если догадаются и будут спрашивать, расскажем, а так пока не будем, хорошо? — гитарист закивал в отвте, крепче сжимая парня в объятиях. — Когда поедем к родителям? — Давай через две недели? Как раз парни собирались в Оулу, — вспомнил Мойланен. — Хорошо, — Йоонас сделал паузу, — Господи, блять, как же я счастлив, — он повалил Нико на кровать, наваливаясь сверху и вовлекая в страстный поцелуй. -И я счастлив, — рэпер целовал в ответ, забираясь музыкальными пальцами под футболку. — Иди сюда, — он набросился с большей страстью, стаскивая с младшего одежду. — Я всегда здесь, рядом с тобой, — он поддавался каждому движению Порко. — Та самая татуировка, которую ты отказался показать всем, — он с улыбкой провёл пальцем по надписи на внутренней стороне бедра. — Это место должен видеть только ты, — Нико шире раздвинул ноги. — И твой тату-мастер, — засмеялся Йоонас и снял с парня последний элемент одежды.
