Their Universe

Намджун вдохнул полной грудью прекрасный утренний воздух. Чуть потянулся и размял затекшие ото сна позвонки, взяв со стола бутылку воды и новую книгу, он двинулся к лежаку напротив речки. И пусть он и мемберы все еще находятся под бдительным взором камеры, Намджун действительно наслаждается отдыхом на съемках In the Soop. С берега ему помахал рукой Джин, одетый в кричащий красный надувной жилет. Ким прикрыл лицо панамой и сел на моторную лодку, намереваясь, как и Джун, отдохнуть, вот только старший предпочитал больше рыбалку. Чуть дальше, за беседкой, непривычно серьезный Хосок пытался запустить водяную ракету, видимо во второй раз, но даже сегодня ему не суждено было это сделать — доберман Чонгука схватил прозрачную игрушку и побежал с ней за дом. Крики Хосока погнались за ним и вскоре затихли. Теперь Намджуна окружала лишь тишь да гладь. Легкое посвистывание ветра, шелест страниц интересной книги, шум прибрежной воды… И чье-то тяжелое дыхание справа от него. Намджун вздрогнул и чуть не матернулся. Рядом сидел Тэхён, с растрепанными волосами, в растянутой кофте и с искусанными от волнения губами. Под глазами у парня залегли ужасные мешки, видимо с Чимином снова до утра играли в компьютерные игры, сделал вывод Джун, кладя закладку на нужной странице. — Что-то случилось, Тэхён? — спросил лидер. А Тэхён посмотрел так, что Намджуну стало немного неловко и боязно, — карие глаза смотрели прямо вглубь души, и словно пытались выудить какой-то секрет. — Намджун, ты же все у нас знаешь! На этих словах RM горестно вздохнул и удержался, чтобы не закатить глаза. Да, он действительно знал много вещей, например: что в лимоне больше сахара, чем в клубнике, или что Эверест не самая высокая гора на Земле. Намджун знал многое, но не все. — Как мне соблазнить Юнги-хёна? — в очередной раз пристал к нему с этим вопросом Тэхён. Это началось с начала всемирной эпидемии, когда отменили их концерты, и продолжается до сих пор. Ви не останавливался ни на секунду, готовый щипцами выуживать крохи информации у своего лидера вместе с его нервами. — Да не знаю я! — надрывно воскликнул Ким и посмотрел с мольбой на небо, чтобы те, кто наверху, избавили его от мучений. — Ну, Намджуни-хёёён, — ныл Тэхён и присел поближе. — Не знаю, — упрямо твердил Джун, игнорируя тот факт, что его майку сейчас беспардонно намочат в слюнях. — Знаешь! — не унимался Тэ и шмыгнул носом. Намджун все же закатил глаза и посмотрел на макнэ. — Только не плачь, — попросил Джун, — я правда не знаю, как к Юнги в постель залезть. Он либо просто пошлет очень красноречиво, и это, прошу заметить, будет лучшим исходом. Либо ударит тем, что первое под руку попадется. А музыкальное оборудование тяжелое очень и дорогое. Да и жалко, посетовал мысленно Намджун. Хлюпанье носом продолжилось, но Тэхён опередил лидера. — Я не плачу! Просто не выспался, поэтому сопли и идут. Младший действительно выглядел неважно: нос покраснел, глаза опухли и потускнели, видимо, о Юнги много думает. — Иди в комнату и поспи, Тэ, — погладил Намджун его по волосам. — Не пойду, — уперся тот, — пока ты мне все не расскажешь! — Да я ничего не знаю! Все, что я могу посоветовать тебе, — поспать! Ох, как же сильно он жалел, что не составил компанию Джину, и не спрятался от назойливости посреди воды. Тэхён нахохлился, скуксился, шмыгнул носом и смотрел очень побито и отчаянно. Юнги любить очень тяжело, и Намджун еле сдерживает себя, чтобы прямо сейчас не сдать с потрохами своего друга. О том, что Мину нравится Тэхён очень сильно. О том, как сильно пищал Юнги в подушку, когда Тэ уходил из его палаты, проведя с хёном целый день, и в таком состоянии его застал RM. О том, что Юнги хранит их парный браслет на самом видном месте в его студии. О том, что светловолосый смотрит на Тэхёна, как на выигрышный лотерейный билет, как на самое настоящее сокровище. И так сильно утопает в своих мыслях, что не замечает влюбленных глаз Тэхёна. В отличии от Намджуна. Да, он действительно все знает. Как и то, что Юнги готовится признаться в своих чувствах парню на этом отпуске. Правда, если это прознает Тэхён, то может быть он и отделается от парня, вот только Юнги его по голове музыкальным оборудованием точно пригреет. Тэхён надул губы, как самый настоящий ребенок и ушел, стараясь топать по траве как можно громче. И как Юнги угораздило влюбиться в ребенка?

***

Попытка насладиться тишиной и книгой была предпринята во второй раз. Вдалеке мимо тихо проплывал Сокджин, который даже не пытался поймать хоть одну рыбу, — он просто наслаждался мерным покачиванием лодки, одиночеством и единением с природой. Хосок, весь мокрый, так как водяная ракета сработала и облила его, лежал на шезлонге, смотря в одну точку перед собой, стараясь скрыть свой гнев за мнимым и напускным спокойствием. Намджун перевернул страницу, начиная читать первое предложение пятой главы «универсалии могут существовать как сущности конкретных вещей, или они являются лишь порождением разума». — Я видел, Тэхён тут с тобой говорил. Ким вздрогнул, вмиг растеряв всю свою уравновешенность. Юнги, как самый настоящий кот, передвигается очень бесшумно. Вот уже где он и Тэхён похожи, прямо стоят друг друга. — Мг, — промычал Джун, — я его спать отправил, уж больно помято выглядел. — Долго вы с ним говорили, — сделал акцент на первом слове Мин, сверкая злым и ревнивым прищуром глаз, но Ким даже не поежился, привыкший к такому внешнему проявлению Шуги. — Выслушивал его стенания о тебе, между прочим, — проворчал он. — Признался бы уже наконец, вон, Тэхён себе места не находит. Юнги не отвечает, но слушает Намджуна внимательно. — Молока ему горячего принеси для начала, — посоветовал Ким, — а дальше импровизируй! — Неважно выглядит, говоришь? — переспросил тот, в голосе сквозила заботливая нежность. Ответного кивка он уже не дожидался, подрываясь с места и, смешно перебирая худыми ногами, быстро побежал в дом.

***

На кухне, что-то напевая себе под нос, во всю хозяйничал Чонгук: он заваривал себе рамен, жарил яйца и кипятил вкуснейшее молоко с высоким процентном жирности. Он ловко орудовал палочками, перемешивая острые специи в лапше с кусочками говядины, а затем налил молоко в красивый высокий стакан с толстыми стенками. Рука его так и замерла в воздухе, так как стакан перехватил Юнги, принюхиваясь к содержимому. — Когда погрел? — Минуту назад, — ответил Чон, ошалело смотря вслед тут же уходящему хёну, мысленно прощаясь с любимым молоком. А Юнги чуть ли не навернулся на скользком паркете и замер нерешительно перед дверью в тэхёнову комнату. Он прикрыл глаза, собираясь с духом. Ладонь была теплая от горячих стеклянных стенок. Мин вспоминал карамельные глаза Кима, его глянцевые черные волосы, когда тот навещал его в больнице, принося много разных вкусностей и говоря ни о чем и обо всем сразу. Тэхён обволакивал Юнги своим глубоким низким голосом, защищал и, кажется, частично участвовал в скором выздоровлении. Ким жаловался, как не хватает ему руки хёна в их совместном пируэте в танце на песню Black Swan*, и говорил он настолько печально и потеряно, что у Юнги ком вставал в горле, и так нестерпимо хотелось прикоснуться к парню, прижаться губами к макушке и не отпускать вовеки. Блондин решительно распахнул дверь. Тэхён, закутанный в ворох одеял, лежал посреди своей кровати, что только темная макушка и торчала. Он выглядел таким трогательным, что сердце разрывалось от нежности и любви к этому светлому и чистому парню. Тэхён закопошился и приподнялся на локтях, являя заспанное лицо. Глаза были сонными от пробуждения, и он пару секунд сильно моргал, чтобы сбросить сонливость, а затем чуть ли не вскрикнул от шока, заметив хёна в своей комнате. — Юнги-хён? — Я, эм, тут молоко тебе принес, — неловко начал тот, чувствуя себя максимально глупо и тупо. — Для сна. В общем, вот. Он протянул руку, и Тэхён принял стакан, чуть касаясь своими длинными пальцами его, Юнги. По телу прошлась волна бешеных разрядов и тока, но Юнги мог лишь гулко сглотнуть, беспомощно наблюдая, как жадно пьет Ким и как дергается чужой кадык на сильной шее. Тэхён выглядел так красиво, так идеально, так прекрасно, как лучший мужчина из всех, кого Юнги когда-либо встречал. Он был неписанным, невозможным человеком, даже таким, в помятой кофте и с пушистыми, неровными волосами. — Хреново выглядишь, — говорит в итоге Мин, прикусывая внутреннюю сторону щеки. — А ты, как всегда, делаешь самые лучшие комплименты, — ворчит в ответ Тэхён и улыбается, сражая Юнги наповал. — Это мне в тебе всегда нравилось, — вдруг говорит Ким и смотрит на Юнги таким прямым взглядом, что блондин сначала и не понял смысла сказанных слов. Стоит, разевая рот, как немая рыба и медленно краснеет. — Ч-чего? — бурчит он и цепенеет, когда Тэхён резко встает с кровати. — Нравишься ты мне, Юнги-хён! Наверное, это прозвучало громче, чем планировалось, потому что на кухне что-то с грохотом упало и послышалось ворчание Чонгука, которое заглушило быстрое биение сердца Юнги. — А я тебе? — спрашивает Ким, нетерпеливо подергивая руками. А Юнги и не страшно уже ничего. Он отпускает ситуацию и поддается ауре Тэхёна. — И ты мне нравишься, — хрипит он от волнения, но уверенно. Тэхён в ответ улыбается, искренне, ярко и немного дико, ведь мечта его, все-таки, сбылась. И ласковая ладонь хёна вызывает мурашки по коже, когда медленно ведет по шее и зарывается в волосы. В глазах все плывет, и Ким больше выдержать не может, целуя Юнги первым — настойчиво и твердо. Словно ставит печать и садит под замок. Ведь Юнги отныне — только его, и никто не посмеет встать между ними. Теплые губы, чуть дрогнув, ему отвечают и жадно целуют в ответ. Их первый поцелуй имеет вкус горячего, вкусного молока.

***

Вечером Намджун наблюдает, как Сокджин чистит выловленную рыбу, и предлагает свою помощь, тут же получая в ответ предупреждающе направленный нож. Джин просит его что-нибудь рассказать, чтобы готовка прошла быстрее, и Джун рассказывает, как Хосок сегодня весь день пытался запустить детскую игрушку. Сокджин смеется заливисто и мягко, отчего в который раз Намджун ощущает себя на своем месте, в уютном доме. Вечер действительно протекал превосходно. В воздухе витал аромат жареной рыбки и овощей, из соседней комнаты доносился голос Хосока и Тэхёна, которые пели в караоке. Юнги сидел там же, наблюдая за ними. И Намджун был более, чем уверен, что эти двое его больше не побеспокоят. Даже не так, Намджун это знал. Глаза его медленно закрывались, хотелось прилечь и поспать. — Намджун-хён? Он открыл глаза и смотрел в пустоту, даже не поворачивая голову: он не хотел знать, кто его позвал и зачем. — Да, Чонгук? — осторожно ответил Ким. Тот заламывал пальцы и смотрел неуверенно. — Ты же все знаешь. Намджун подавил тяжелый вздох. У него было четкое ощущение дежавю. — Я ничего не знаю, — помотал он головой, но его это уже не спасло. — Как думаешь, что может понравиться Чимину? — незамедлительно спросил Чонгук. А Джун мысленно прикидывал в уме, сколько успокоительного надо выпить, чтобы без вреда для организма проспать до окончания их отпуска. Ему срочно нужен отдых от этого отпуска.