С днем учителя!

      — С днем учителя, мастер!       Йода еще раз оглядел подарок, прищурив зеленые глаза. Затем взгляд их устремился на юного падавана, которому он едва доставал до колена.       — Как догадался ты, Дуку, что хочу в подарок я? — вновь прищурился Йода, шевельнул ушами. «Добрый знак», — подумал Дуку. — «Значит, правда понравилось».       Йода ждал от него честного ответа. Дуку не стал разочаровывать учителя.       — Я посоветовался с мастером Ранцисисом, — признался он. — И тот сказал, что вы будете рады получить в подарок нечто подобное.       — Хм, давно было это. — Йода зажмурился. — Холодно было на планете той. Мерзли ноги у меня, да. С тех пор часто холод подобный ощущаю. Теперь же — тепло будет мне.       Остатки упаковки полетели на пол. Довольно жмурясь, Йода примерил пушистые домашние тапочки — как раз для его трехпалых ног. На носках их извивались два толстых пластоидных червяка — похожие на тех, которых престарелый мастер любил отведать на ужин.       — Всегда греет учителя доброта падавана, — продолжил Йода. — Спасибо тебе, Дуку. Пообедать со мной не желаешь ты?       — Благодарю, учитель, но нет, — с вежливым поклоном отказался Дуку — как всегда. Лицезреть трапезы Йоды он уже привык. Но разделять их — Сила упаси.       — Посиди хотя бы со мной, пока есть я буду. — Йода поднял Силой с пола упаковку и аккуратно сложил ее. — Хорошей еде беседа хорошая нужна. Всегда найдется о чем поговорить мастеру и падавану. Если хочешь, легенды те древние, о которых спрашивал ты, расскажу тебе.       Дуку вновь поклонился и забрал у Йоды упаковку, чтобы выбросить в утилизатор. Стыдно было признавать, но сердце его пело от радости. Йода заковылял к маленькому очагу в углу, новые тапочки забавно шлепали.       Нет сомнений: праздник удался.

***

      Квай-Гон в очередной раз завязал бантик на упаковке. Нет, не то, опять криво. Можно, конечно, попросить помочь Талу или Кли, но он что, сам не справится? Понятное дело, учитель — джедай, но еще и граф. Тут халтурой не откупишься.       Призвав на помощь Силу, Квай-Гон таки одолел упрямую ленту. Теперь сверток выглядел вполне приличным. Одернув тунику и заведя за ухо косичку, Квай-Гон отправился к мастеру Дуку.       — С днем учителя! — провозгласил он, когда постучался и дождался позволения войти.       — Спасибо, падаван. — Мастер Дуку слегка склонил темноволосую голову. — Надеюсь, сюрприз будет приятным?       — Уверен, мастер, вам понравится, — жизнерадостно выпалил Квай-Гон, заложив большие пальцы за пояс.       Пока мастер Дуку сражался с лентой и оберткой, Квай-Гон мысленно предвкушал учительский восторг. Сам он остался бы к такому презенту совершенно равнодушным, но неплохо знал слабость своего мастера. Впрочем, насчет слабости — это еще как сказать.       — Невероятно… — привел задумавшегося Квай-Гона в чувство голос Дуку. — Где ты раздобыл это… это сокровище, падаван?       — Ну-у… — Квай-Гон порисовал на полу носком сапога. — Места знать надо, учитель. Я знаю, вы любите…       — Древнейшие сказания народов галактики! — прошептал Дуку, вставив драгоценный кристалл в планшет. По экрану побежали строки оглавления. — И так много! Даже в хранилище на Серенно такого нет.       — Я же говорил, что вам понравится. — Поневоле Квай-Гон заулыбался — уж больно забавным был вид изумленного мастера. — И не думайте, я не свистнул его из Храмовых архивов, а честно купил.       — Что ж. — Дуку овладел собой, погасил планшет — не без сожаления. — Ты нашел чем порадовать меня, Квай-Гон. Не желаешь остаться на чашку чая? Давно мы с тобой не беседовали просто так.       — Конечно, мастер! — Квай-Гон аж подпрыгнул, свистнув косичкой. Взгляд его упал на вожделенный буфет резного дерева, где хранилось, как он думал, много вкусного. — Если хотите, давайте вместе почитаем. Мне тоже интересно.       — Ты делаешь успехи, падаван. — С легкой улыбкой Дуку зашагал к столику, где стояли принадлежности для чайной церемонии.

***

      — Да не парься, все ему понравится.       — А вдруг нет? — Оби-Ван оглядел смятый потными пальцами сверток. — Тебе легко говорить — у вас с мастером Ади простые отношения. Даже если ты ничего ей не подаришь, она не обидится. А я не могу ошибиться. Не могу разочаровать Квай-Гона… снова.       — Ладно, — фыркнула Сири. — Тогда сделай ему другой подарок — соври, что получил хорошую отметку за полугодовую по астрофизике.       Оби-Ван оставил шпильку без ответа. Сейчас не до насмешек — попробуй угоди учителю, с которым ты вновь начинаешь выстраивать нормальные отношения. Это у Сири всегда все было просто. А у него…       — Все, пошел! — Сири подтолкнула его в плечо. — Меня вызывает Ади. Привет Квай-Гону!       Оби-Ван глубоко вздохнул, вытер пот со лба, расправил на пакете самые страшные помятости. И чего, в самом деле, так волноваться? Это всего лишь подарок — подарок любимому учителю. Не смертельно. Просто Оби-Ван давно знал, как трудно угодить Квай-Гону.       — С днем учителя, мастер!       Дверь позади хлопнула слишком резко, едва не заставив Оби-Вана подпрыгнуть. Квай-Гон оторвался от планшета, который читал, уютно устроившись на диване под мягким пледом.       — М-м, Оби-Ван?       — Это вам… от всей души! — Оби-Ван протянул ему пакет.       Такого восторга на лице учителя он никогда еще не видел.       — Мне? О, как ты догадался? Это же мой любимый чай с цветочными лепестками! Где ты… хотя ладно. Конечно, я предпочел бы другой напиток, но тебе его не продали бы — тебе нет восемнадцати. Так что…       — Вам… вам правда нравится? — Оби-Ван несмело улыбнулся. Кажется, день удался.       — Конечно — думаешь, я стал бы притворяться, падаван? Этот чаек я не пил с тех пор, как меня иногда угощал им мой мастер, граф Дуку. Так, вот что: хватит топтаться у порога, проходи и садись. Щас я заварю чаек — тебе не доверю, ты не умеешь — и мы с тобой немного расслабимся. Кстати, у меня где-то остались замечательные кексики — как раз к чаю.       — Спасибо, учитель, — только и смог сказать Оби-Ван, ошеломленный столь невиданным проявлением эмоций. Потом удивление ушло, уступив знакомой приятной мысли: «Сейчас поедим!»       А потом он пил чай — правда превкусный, — ел кексы, слушал рассказы Квай-Гона и думал: «Мой учитель — самый лучший!»

***

      — С днем учителя, мастер!       Энакин ненавидел дурацкие упаковки и ленточки и предпочел бы вручить Оби-Вану подарок запросто, без церемоний. Но сам характер подарка требовал упаковки — а то вдруг кто увидит и невесть что подумает.       — Э-э, спасибо, Энакин… — Похоже, Оби-Ван здорово прибалдел. — У меня только один вопрос: кто тебе это продал? Тебе же всего четырнадцать!       — А я… я Силу использовал, учитель! — выкрутился Энакин. — И вообще, там продавец был дроидом, я его подкрутил малость, и все.       — Понятно. — Сбитый с толку Оби-Ван продолжал глядеть на подарок — бутылку кореллианского виски. — Где ты взял кредиты, я даже не буду спрашивать — наверняка тебя выручило очередное изобретение. Мне лишь интересно: почему именно это?       — Ну, я подумал… — Энакин затеребил подол туники. — В Храме говорят, что вы скоро сопьетесь с таким учеником, как я. Вот я и решил…       — Помочь мне спиться? — В глазах Оби-Вана сверкнула знакомая ехидная искорка. Значит, доволен.       — Да нет, просто вам иногда надо отдыхать, учитель. Я ведь, честно сказать, вовсе не подарок…       — Перестань, Энакин. — Оби-Ван с улыбкой поставил бутылку на стол. — Я тоже не подарок, но мы можем стать ими друг для друга. Так, — он хлопнул в ладоши, — тебе это пить рановато, так что делиться с тобой я не буду. Зато мы сейчас пойдем к Дексу и там отпразднуем. Можешь заказать все, что захочешь. А уж мы с Дексом воздадим должное этому зелью.       — Ура! — Энакин бросился Оби-Вану на шею. — Учитель, вы замечательный, вы самый лучший!       — Но, — Оби-Ван высвободился и шутливо погрозил пальцем, — если я еще раз узнаю, что ты покупаешь алкоголь…       — Так я же для вас старался, учитель, — преспокойно отозвался Энакин. Мысленно он уже пребывал в кафешке Декса, за столом, уставленным всякой вкуснятиной.

***

      — С днем учителя, Скай!       Энакин обалдело уставился на Асоку, которая ворвалась в его каюту на крейсере, как песчаная буря. На девчонке красовалась широкая алая лента, завязанная на плече пышным бантом.       — Э-э, спасибо, Шпилька… — выдавил Энакин. — Но что это значит?       — Ты в смысле, где подарок? А-а! Так лучший твой подарок — это я!       — Да… с определенной точки зрения, — только и смог сказать Энакин, хотя ненавидел эти слова бывшего учителя. Как ни крути, ситуация выходила карикатурной… и двусмысленной.       Асока стояла и смотрела на него, хищно улыбаясь. На миг Энакину стало не по себе. Он огляделся по сторонам и ухватился за последнюю соломинку, вспомнив, чем заканчивались когда-то праздники с Оби-Ваном. Правда, тогда учитель угощал его, но ему сейчас придется сделать наоборот.       — Может, чайку попьем, а, Шпилька? — предложил Энакин. — Или вот, у меня сок есть.       — Сок? — скривилась девчонка. — А чего покрепче?       — Покрепче тебе рано, — заявил Энакин. — Давай садись, только достань вон из того шкафа вкусняшки. А, ладно, сам достану. И сними уже эту ленту. Анекдот новый знаешь? Заходят, значит, в кантину два гаморреанца…       Спустя десяток анекдотов Асока уже хохотала во все горло, сама травила наперебой с Энакином и уминала угощение за обе щеки. А Энакин искренне радовался, ощущая, что праздник удался. Потом они с Оби-Ваном еще отпразднуют по-мужски, под бутылочку, но сейчас стоило уделить внимание Асоке. Которая хотя и раздолбайка, каких мало, но не так уж плоха. Хоть в этом году не забыла поздравить.       Впоследствии он не раз вспоминал это поздравление — особенно когда для него началась совсем другая жизнь. С новым учителем такие милые шалости и пустячки не прокатывали.

***

      — С днем мучителя, повелитель, — буркнул Дарт Вейдер, преклонив колено перед троном Императора.       — Что-что? — В воздухе отчетливо запахло ситхским гневом и молниями. — Я не ослышался, Вейдер?       — Я говорю, с днем учителя. — Вейдер поднялся, зашарил на поясе в поисках подарка. — Это вам, повелитель.       — Ну-ка, что здесь? — Палпатин зашуршал бумагой. — О, м-м, печеньки! Обожаю!       Бумага полетела на пол, послышался хруст, довольное чавканье и пощелкивание вставных челюстей.       — Настоящие! Ситхские! Ты сам стряпал, лорд Вейдер? — выговорил Палпатин, когда сверток опустел. Черную мантию усыпали крошки и изюминки.       — Да, повелитель, сам, — сказал Вейдер, тщетно ожидая благодарности или хотя бы похвалы. — В том голокроне, который мы нашли, был древний рецепт ситхских печенек — тех самых, ради которых переходят на темную сторону. Вот я и решил…       — Пальчики оближешь! — Палпатин поковырялся в зубах, потер руки. — Слушай, я еще хочу. Ступай на кухню и сделай мне еще таких вкусняшек. Кстати, сегодня вечером императорский банкет, поэтому позаботься напечь побольше. Есть их, разумеется, буду только я сам.       — Да, конечно, повелитель. — Вейдер поклонился и зашагал, куда послали. В голове под черным шлемом крутилась мысль, стоило ли предавать Орден джедаев ради горсточки печенек, которые тебе даже есть не придется…       — Э-эй, я все слышу, лорд Вейдер! — раздался позади ненавистный скрипучий голос. — Хочешь быть настоящим ситхом — будь, а не хлюпай носом от дурацких воспоминаний.       Вейдер обернулся, задыхаясь от ярости. Палпатин мигом расплылся в мерзкой улыбке.       — Во-от, так-то лучше. Цель настоящего ситха — есть печеньки, а не стряпать их. От твоей ненависти, лорд Вейдер, они становятся лишь вкуснее. Не хочу быть банальным, но тебе еще многому надо учиться, мой юный ученик.