Не ударь

      В Сеуле было около девяти вечера и парни только вернулись с репетиции. Они готовились к новым концертам со своими новыми песнями. Сегодня они репетировали Blood Sweat & Tears, но из-за кое кого очень рассеянного, их съёмки задержались на два часа. Поэтому они дома так поздно, а не в шесть, как планировали.       Самый старший мембер сидел на кухне и пытался расслабиться, попивая чай, который он сделал по приезду домой. Сокджин устал, он чувствовал себя морально истощенным. У него не осталось сил сделать что либо. Даже чай он заварил себе с большим трудом, а сейчас…сидя над этой кружкой, он готов был расплакаться, сам не знает из-за чего, но у него было очень подавленное состояние.       «Почему я так зол? Так и хочется кому-то врезать, но я не могу. Всё будет хорошо, я просто устал и сейчас, что угодно меня может задеть.» — Отпив горячего чая, Джин прикрыл на пару секунд глаза, чувствуя, как те начинают щипать и кажется, что ещё секунда и слёзы точно польются из глаз, но ничего не произошло.       Репетиция прошла у них как обычно: отрепетировали и ушли. Но в этот раз явно что-то пошло не так. Сокджин не сводил взгляда с Чонгука, который был счастлив и требовал к себе внимание, приставая к мемберам. Те, конечно же улыбались, обнимали и смеялись вместе с их макнэ. Но Джин…он не знал, что с ним не так. Почему Чонгук стал так сильно вдруг его раздражать? Он хотел тишины и чтобы самый младший вёл себя тише, но Чонгук был так рад и его детская натура вроде умиляла Сокджина, но не сейчас.       Отношения между старшим и младшим, всегда были самыми лучшими. Джин любил Чонгука и всегда старался заботиться о нем, как мог. Ему было так жаль мальчика, когда он в четырнадцать лет приехал в Сеул, чтобы стать тем, кем он является сейчас. Сейчас, Ким был горд, что Чонгук стал более раскрепощеннее, чем раньше. Ему нравилось видеть, как сильно он любит всех мемберов. Но он даже не догадывался, кого Чонгук любил больше всех мемберов.       — Джин-хён… — Чонгук пришёл на кухню, а старший даже не заметил этого.       Посмотрев на младшего, Сокджин понял, что уже что-то случилось, но он так сейчас не хотел решать чьи-то проблемы, что собрав все свои эмоции, повернулся к макнэ, но не улыбнулся, как делал это обычно.       — В чем дело, Гук? — Даже его голос прозвучал иначе и старший тут же прикусил губу, потому что Чонгук ведь сразу подумает, что он что-то сделал не так, из-за чего теперь на него злятся. — Что-то случилось? — Спросил уже мягче, делая расслабленное выражение лица.       — Я хотел попросить тебя помочь мне кое в чём. — Младший опять замялся, натягивая рукава до самых костяшек и пожевывая губы.       — Тебе говорили много раз, чтобы ты не кусал свои губы. Что ты хотел? — Вышло грубо, будто Чонгук действительно накосячил, из-за чего младший вздрогнул.       — Я…хён…как мне тебе сказать? — Невнятная речь младшего, раздражала Сокджина ещё сильнее.       — Серьёзно, Чонгук! Говори быстрее, этот день был очень тяжёлым, чтобы я стоял и слушал, как ты мямлишь! — От того, что на него накричали, Чонгук поднял глаза и это действительно его расстроило, что уже хотелось расплакаться перед старшим.       — Что у вас случилось? — Спросил Чимин, явно почувствовав тревогу из-за двух мемберов, чьи крики были хорошо слышны в гостиной.       — Ничего. Почему вы ещё не спите? — Спросил Ким, забивая на младшего, на несколько минут.       — Мы собирались ещё с Тэ посидеть немного, завтра ведь выходной, хён. — Чимин кажется, тоже почувствовал раздраженность старшего и хотел уйти, но вспомнив про макнэ, остановился. — А ты Чонгук-и, почему стоишь здесь? — Макнэ будто ожил от вопроса, потому что про него забыли во время разговора с Чимином.       — Я хотел поговорить с Джин-хёном. — Ответил Чон, всё ещё смотря на сидящего старшего, чай уже давно остыл, а раздражение никуда не ушло.       — Ааа, понятно. — Чимин также почувствовал, что они оба напряжены, а Чонгук и вовсе не знает, что делать.       — Ты собираешься говорить или нет?! — Снова воскликнул старший, подходя к раковине и моя кружку после себя, выкидывая бумажный пакетик в мусорку.       — Хён, на самом деле это деликатный разговор. — Ответил Чон и посмотрел на Чимина, но тот был в лёгком ступоре от того, как Ким разговаривает с макнэ.       — Джин-хён, ты хорошо себя чувствуешь? — Спросил Пак, пытаясь разрешить обстановку.       — Я чувствую себя прекрасно, но один макнэ не может двух слов связать уже десять минут. — Огрызнулся Ким и Чонгук сжался ещё сильнее.       — Может тебе лучше поговорить завтра, Гук? Мы сегодня все устали. — Сказал Чимин, ссора двух друзей на ночь, это им определенно не нужно, а то придётся разговаривать со всеми.       — Иди спать, Чонгук. — Раздраженность Сокджина была на пределе и если Чонгук не уйдёт сейчас же, то точно отхватит.       Сокджин вымыл кружку и они втроём направились в гостиную. Чонгук поплелся за старшим, всё ещё держа руки в кофте. Чимин, придя в гостиную, плюхнулся рядом с Тэхёном в кресло, где он играл в телефон. Юнги и Хосок с Намджуном смотрели телевизор, а когда лидер увидел раздражённого старшего и Чонгука, который был в шаге от того, чтобы расплакаться, внутри забила тревога.       — У вас всё нормально? — Спросил Юнги, смотря за спину Киму.       — Да почему вы все спрашиваете меня об этом? Всё замечательно. — Ответил Ким, потирая виски.       — Хён, я хочу попросить тебя… — Снова начал макнэ и тогда Джин раздражённо выдохнул.       — Давай ты поговоришь со мной завтра, когда соберёшься с мыслями! — Воскликнул Джин и собрался уйти с комнаты.       — Нет, хён! Это очень важно! Пожалуйста… — Чонгук просто в привычной манере схватил старшего, но тот из-за раздражения и усталости воспринял это по другому и вырвавшись, ударил макнэ тыльной стороной ладони по щеке.       Все замерли, смотря, как Чонгук от удара падает на пол. Кажется Ким приложил все усилия, чтобы выпустить свой гнев, потому что у него самого даже рука заболела, а на лице Чонгука тут же нарисовалась красное пятно. Секунда и Чонгук начинает тяжело дышать, а на его глаза наворачиваются слезы. Он встаёт на ноги и выбегает с гостиной, хлопая дверью своей комнаты.       — Хён! — Чимин и Тэхён тут же вскочили с кресла, подбегая к старшему.       — Как ты мог ударить его? — Спросил ледяным голосом Юнги, пока он очень сильно нахмурился.       — Я…был зол, а Чонгук…       — Не думаю, что он был причиной твоей злости, хён. — Сказал Джун, складывая руки на груди.       — Я просто сорвался, черт! — Сокджин закрыл лицо руками и вздохнул. Он не должен был срываться на нём, только не он.       — Ты просто не представляешь, как сильно Чонгук нуждался в тебе, в последние дни. — Сказал Чимин, опуская взгляд.       — Если он хотел поговорить с тобой, значит это действительно что-то серьёзное. — Продолжил Тэхён и поджал губы.       — Охх, боже…что я наделал? — Прошептал Ким и резко развернувшись, он пошёл в сторону комнаты Чонгука.       Стоило Чонгуку прибежать в свою комнату, как он тут хлопнул дверью и сел на свою кровать, плача навзрыд. Он не мог и не хотел успокаиваться, а щека очень сильно пекла от удара.       Сокджин ударил его, он поднял руку на своего прелестного и любимого макнэ. Ким любил мальчика больше всех на свете. Ему так становилось больно, когда тот плакал, а когда Сокджину пришло осознание, что он его ударил, то больнее стало вдвойне.       Когда старший мембер подошёл к двери комнаты макнэ, то услышал всхлипы и сердце болезненно сжалось. Он не должен был поднимать на него руку, только не на него. Чонгук не виноват в том, что Сокджин устал, но получил, все равно он. Не за что.       Тихо войдя внутрь, Джин увидел Чонгука, который сидел на кровати, прижав колени к груди и слегка шмыргая носом.       — Чонгук… — Макнэ не обернулся, отчего совесть Кима ещё больнее ударила по голове. — Чонгук, детка…прости… — Ким сжал кулаки и опустил голову, ожидая хоть чего-то от своего милого макнэ.       Чонгук не знал, как именно он должен реагировать на старшего. Хотелось тут же простить его и прижаться к любимому старшему, но он должен был показать, что обижен. Ему хотелось, чтобы Джин позаботился о нём, после того, что сделал.       — Прости, солнце… — Сокджин подошел и коснулся его плеча, но тут же почувствовал, что младший вздрогнул. — Пожалуйста, Чонгук-и. Я правда не хотел, прости. — Сокджин, когда понял, что макнэ не против его присутствия, сел рядом, всё ещё держа руки на плече.       — Хён… — Прошептал макнэ и повернувшись, посмотрел на него мокрыми глазами, а на левой щеке красовалась краснота, которая точно станет синяком.       — Боже…малыш… — Сокджин погладил Чонгука по щекам и прижал к себе. — Умоляю, прости меня. Пожалуйста, прости. — Ким сам уже готов был прослезиться, но только почувствовав, как Чонгук прижался к парню в ответ, начал целовать мягкие волосы.       — Я не злюсь, хён. Понимаю, что это был не лучший момент, приставать к тебе. — Сказал Чон, вдыхая родной запах и окончательно успокаиваясь.       — Нет, я тебя ударил. Ты…малыш…ты никогда не заслужишь этого, чтобы я поднимал на тебя руку. Никогда. — Ким поцеловал его в висок и хотел как-то искупить свою вину, но прекрасно понимал, что так легко это не будет.       — Я тебя прощаю, хён. Всё в порядке. — Сказал Гук, отрываясь от старшего и слегка улыбаясь, потирая свои глаза после слез.       — Моя ты радость. — Сказал Джин, снова обнимая его и поглаживая по спине. — Что ты хотел попросить у меня, маленький? Я всё сделаю. — Киму было не впервой использовать подобные слова, но это того определено стоило.       — Я хотел, чтобы ты научил меня целоваться. — Сказал Чонгук, розовея щеками.       — Охх, боже…малыш. — Осознание того, что Чонгук пришёл к старшему ещё и за поцелуем, чуть с ума его не свело. — Я тебя зацелую с ног до головы, если захочешь. — Ответил Ким и оторвался от младшего, заглядывая тому в глаза.       — Хах, я был бы не против. — Улыбнулся Чон и Джин не смог сдержать поцелуя в нос, от этой милой улыбки.       — Тогда я поцелую тебя, сейчас. — Прошептал Ким, прикрыв глаза и приблизвшись к нему.       Чонгук прикрыл глаза и почувствовал на своих губах чужое дыхание, а через секунду — любимые губы. Джин нисколько не нервничал, но чувствовал, как трепещет младший и это его порадовало.       Макнэ старался повторять за старшим, но из-за волнения не мог расслабиться и позволял Сокджину вести. Он прижался к любимому телом, чувствуя, как нежен с ним старший.       Когда они уже просто целовались, то Сокджин опрокинул младшего на спину и Чонгук возжелал большего, снова потянувшись за поцелуем, но Сокджин посмеялся и чмокнул младшего в лоб.       — Ну хён… — Надул губы младший, отчего стал еще более милым.       — Всё в следующий раз, малыш. — Улыбнулся Ким и обнял макнэ поперёк талии.       Хоть Чонгук и не получил того, чего хотел, но сейчас ему было хорошо в объятиях старшего, а в груди разлилось тепло. Всё таки Сокджин, его самый любимый хён. И ничего страшного, если это была не основная причина, по которой Чонгук пришёл к Сокджину…