побратимские связи.

Устанавливать побратимские связи до невероятности скучно. Сидишь слушаешь как какие-то мужики в костюмах говорят за города, потом бумажку какую-то подписываешь. Это еще без того, что надо или тебе лететь, или прилетят к тебе. Проще говоря — пустая трата времени. Ростов думает именно так. хотя, сейчас перед ним сидит Женя, его Женя, и всё не кажется столь мрачнобесполезненным. Лёша любит наблюдать за Одессой. За его изящными движениями, за тем как тусклые голубые глаза наполняются светом при виде Донского, за тем как Женя закусывает губу от волнения (и не только от этого), за тем как тонкие пальцы двигаются по струнам, как клавиши перебирают. Лёша любит Одессу. Размерный низкий голос человека напротив издается в перепонках ушей, так и не понятно что Женя говорит.

Он громко стонет, голос непривычно бархатный, высокий. Даже самый лучший инструмент не передаст красоту голоса младшего в эти ночи.

Заправляет выбившуюся прядь за ухо.

Эти же руки сжимают широкие плечи, царапают отросшими ногтями спину старшего.

Осанка ровная, многие ей позавидуют, хотя не зря потрачена вся жизнь игры на скрипке.

Донской проводит линию языком от пупка до груди, Женя выгибается. Приятно до дрожи, до головокружения.

Голубые глаза безразлично водят взглядом по кабинету, он правда пытается делать вид, что происходящее в данный момент важно. Мельком Одесса смотрит на Ростов, тот к слову, глаза от Евгения не отрывает. И ничуть это не скрывает, будто всё как надо.

Огонь возбуждения вперемешку с яркими эмоциями и любовью разливается по всему телу, отдается пульсацией в висках. Два пальца медленно двигались, со всей

нежностью.

Женя закидывает ногу на ногу, поправляя вверх бадлона, после скерщивает руки на груди, опуская взгляд куда-то на стол.

Прижимается всем телом к Алексею, до невозможности хочется. До чертиков. И Леша дает ему все, медленно толкается тазом, закусывая губу от узкости внутри.

Уже не тихие стенания разливались по квартире. Ласковый, нежный голос. Только Алексей может видеть Женю таким. Конечно, его берет гордость и себялюбие. Всё равно Евгения он любит больше.

Медленные, перешли на рваные, в бешеном темпе толчки. Лёша окончательно забывается и сходит с ума, вбиваясь быстро, все равно бережно. Жене до звона в ушах приятно, до теплого чувства, разливающего где-то внизу, любимо.

Разрядка накрывает первого Лёшу, он падает головой на грудь младшего, водя рукой по разгоряченной плоти того. Евгений, громко выстанывая имя старшего, доходит до кульминации, содрагает в сладкой агонии.

Леша недоуменно моргает. — Что-то случилось, Алексей Петрович? — хмурится Женя, черт побрал этого Донского и его порочные мысли. — Ах, нет, ничего, простите, Евгений Петрович. — Лёша отвечает совсем беззаботно.

видимо после их ждет серьезный разговор.