Сдались мне твои звезды, хакни лучше Пентагон!

На следующее утро, когда Накахару завтракал, раздался звонок. Рыжеволосый подождал, подождал еще немного, но когда звонок сбросился, надоедливый человек, испортивший его прекрасное утро, позвонил еще раз.  — Я слушаю, — пробурчал сонный Накахару, все-таки ответив, о чем спустя двадцать минут уже пожалел.  — Доброе утро, Чуя-сан! — поздоровался взломщик, — не хотите позавтракать со мной в кафе? Я заплачу. Чуя фыркнул, перемешивая ложкой йогурт. С чего вдруг абсолютно неизвестному человеку звать его в кафе, да еще и платить? Звучало как свидание, заметил про себя рыжеволосый.  — Во-первых я уже завтракаю, — отрезал Накахару. Вежливость собеседника приятно удивила, но рыжик, писавший всю ночь доклад, слишком устал, чтобы что-то замечать, — а во-вторых, я даже не знаю, как тебя зовут.  — Меня зовут Дазай. Осаму Дазай, — промурлыкал парень, — мне двадцать четыре. Накахару точно слышал где-то это имя, но вот вспомнить не мог.  — Замечательно, — пробубнил Чуя, — на кой черт мне тащиться с тобой в кафе?  — Я отвечу на любые вопросы, — не смотря на отвращение к собеседнику, его голос успокаивал, — или тебя могут не пустить?  — Кто? — Чуя мигом проснулся — пора заканчивать, пока этот голос окончательно не усыпил студента.  — Родители, — на полном серьезе ответил хакер. Накахару мгновенно закипел. От умиротворения, которым он наслаждался не осталось и следа. Нет, ему часто говорили, что он похож на шестнадцатилетнюю девочку, но когда у него в лоб спрашивали, где его родители, хотелось послать собеседника и больше никогда его не видеть.  — Мне двадцать один, сволочь, — процедил сквозь зубы рыжий, — я учусь в универе, а мой брат живет за три пизды.  — Прости, — смущенно пробормотал Дазай, — я думал ты несколько… э-э-э-э… младше… Собеседник пробормотал еще несколько извинений, но Накахару уже не слушал.  — Я засужу тебя за педофилию.  — Но тебе ведь есть восемнадцать.  — Но ты-то звал думая, что я «несколько младше». Ты заманиваешь маленьких мальчиков и потом насилуешь в подвале, я угадал?  — Неправда! Я из-за тебя это представил! — возмутился Осаму, на что Чуя улыбнулся, умиротворенно вздыхая и прикрывая глаза. Он попытался представить Дазая — каким он был? Мысли в голову не шли, было слишком хорошо: на балконе, где он завтракал, было не холодно, не жарко — идеально. Чирикали мелкие птички, проезжали машины.  — Дай мне позавтракать, — прервал гневную тираду Накахару, отпивая кофе с молоком, — я очень голодный. Дазай фыркнул.  — Приятного аппетита, — с неким сарказмом сказал хакер, — а вот мне из-за некоторых кушать не хочется. Теперь уже фыркнул Накахару.  — Я рад за тебя, — кивнул сам себе Чуя, — ты сам виноват.  — Ладно, ладно, — спорить Осаму не стал, — приходи в час в кафе Узумаки.  — Да не пойду… Накахару нагло прервали, сбросив вызов.  — Ублюдок… — прошипел рыжеволосый. Есть уже не хотелось.   Будь у Чуи фотография таинственного хакера, он бы точно не пришел. Но он стоял перед кафе: то ли хотел врезать Дазаю, то ли все-таки узнать, как он выглядит, то ли, то, и то.  — Чуя! — кто-то неожиданно закрыл парню глаза. Но голос, въевшийся за два дня и надоевший, Накахару узнал бы из тысячи. Особо не церемонясь он двинул стоящиму сзади локтя и обернулся. Мужчина перед ним согнулся, но покряхтев пару секунд снова выпрямился. Дазай был выше почти на голову, и был совсем не таким как представлял его себе Чуя: худой, с мягкими чертами лица и улыбкой. Темно-русые волосы были растрепаны, а в шоколадных глазах плясали веселые огоньки. Дазай был одновременно абсолютно заурядным и невероятно особенным.  — Привет, — Осаму коротко кивнул, отряхивая бежевое пальто, — успокоился?  — Вполне, — Накахару было даже немного жаль, что он ударил его: признавал он или нет, но шатен был очень даже красив.  — Тогда идем, — он потащил Накахару в кафе.   В помещении было тихо и уютно. Официантка кивнула Дазаю, тот кивнул в ответ, садясь на свободное место у окна. На улице проезжали машины, спешили в неизвестном Накахару направлении разные люди. И не один не был похож на Осаму.  — Вы знакомы? — поинтересовался Чуя, садясь напротив.  — О, я работаю в этом же здании, я и мои коллеги часто здесь обедаем или завтракаем, — Дазай закивал, — еще вопросы? Да, вопросы у Накахару точно были. И много. — Кто ты? Зачем взломал мой комп? Где работаешь? Зачем позвал в кафе? — Чуя уставился на собеседника, засыпая его вопросами. Тот замотал руками, останавливая Накахару.  — Давай сделаем заказ, а потом я на все отвечу, — улыбнулся шатен, — я бы посоветовал тебе во-о-о-от это. Он ткнул в меню — Чуя был здесь впервые, поэтому решил первый и последний раз доверится Осаму.  — Выбирай сам, ты все-таки лучше знаешь, — Накахару откинулся на спинку дивана, скрестив руки на груди и сверля глазами шатена.  — Хорошо, — Дазай снова улыбнулся, — Люси, не могла бы ты принять заказ?    — Итак, как я уже говорил, меня зовут Дазай Осаму, — наконец начинает шатен, поедая блинчики, — сейчас я работаю на…  — А раньше работал? — перебивает Накахару, уплетая такие же точно блины. Несмотря на отсутствие симпатии к собеседнику, жизнь научила узнавать о сопернике все, что только можно. Осаму обиженно морщиться.  — Не перебивай, — просит Дазай, — раньше работал на одну не очень законопослушную, но довольно известную группировку (поэтому не буду говорить на какую), откуда ушел. Сейчас работаю на ВДА — Вооруженное Детективное Агентство. Чуя заметно напрягся. Нет, он вроде закон соблюдал, не убивал никого и тому подобное, но когда тобой интересуются детективы, становится не то чтобы страшно, скорее неуютно.  — Взлом моего ПК связан с твоей работой? — сверля собеседника глазами, поинтересовался Накахару. Осаму замотал головой:  — Нет, я просто не хотел покупать игру, и решил скопировать у тебя, — виновато поджал тонкие губы мужчина, — прости, я не думал, что он перестанет работать. Я могу вернуть деньги за ремонт — за этим и позвал в кафе.  — То есть ты угробил мой комп из-за игры, которая стоит четыре с половиной тысячи йен, а хочешь заплатить за ремонт семь тысяч? Зачем тогда взламывал, если все равно извиняться пришел, да и денег потратил больше? — скептически поинтересовался Накахару.  — Я же говорю, не думал, что он умрет, вот и стало неудобно, — пожал плечами Дазай, — еще раз прости.  — Так уж и быть, — задирает подбородок рыжик.  — А теперь расскажи о себе, — просит шатен, подаваясь вперед. Чуя вопросительно поднимает брови, — пожалуйста, я же рассказал о себе.  — Спрашивай, — коротко кивает Чуя, доедая блинчики (надо быть менее добрым с этим Дазаем) — тарелка Осаму давно пустует.  — Где и на кого учишься? Что с твоими родителями? Что любишь и что не любишь? Какая твоя любимая еда? — засыпал вопросами Дазай.  — Я учусь на театральном — хочу быть актером. Мне нравятся коты. Они милые, — Чуя кивал сам себе, — не люблю… да много чего. Но прям конкретно назвать не смогу. Моя любимая еда — овощи, с ними легко поддерживать спортивную форму. Еще алкоголь, наверное, — Накахару задумался, — я ответил.  — Да, но что с твоими родителями? — еще раз спросил Дазай, — ты сказал, что твой брат живет далеко, но про родителей — ни слова.  — Это личное, — отрезал рыжеволосый. Дазай захлопал глазами:  — Ну скажи, Чуя-кун, ну пожалуйста, — начал ныть шатен. Чуя закатил глаза. Осаму лез, куда не следовало, но легче было сказать, чем слушать его нытье.  — Да нет у меня их, — буркнул раздраженный студент, — чего прицепился? Дазай умолк.  — У меня тоже, — вдруг произнес шатен, уставившись в окно, — я никогда не знал их — я жил на улице, а потом меня подобрал глава той самой организации.  — У нас с братом натянутые отношения, — разоткровенничался вдруг студент, — он никогда даже не упоминал родителей. Мне в детстве часто казалось, что он мне не родной. Дазай поморщился.  — Мы чем-то похоже.  — Ага, — Чуя грустно улыбнулся.   Вскоре они уже стояли на улице. Солнечное утро сменилось хмурым днем — ясное небо заволокло тучами. Собирался дождь.  — Я провожу тебя, — Осаму посильнее закутался в пальто. В любой другой ситуации Чуя стал бы пререкаться, но сейчас не было сил. Накахару решил, что по возвращению домой ляжет спать. Спустя пять минут Чуя осознал свою ошибку — идти в кофте, без куртки, было плохой идеей. Накахару мелко трясло от холода. На фоне что-то рассказывал, активно жестикулируя, Дазай. Чуя вздохнул.  — На, — на плечи Накахару опустился бежевый плащ, — тебя всего трясёт. Замерз?  — Прикинь, — на грубость рыжеволосого Осаму только улыбнулся. Чуя закутался посильнее — плащ пах корицей, стиральным порошком и чем-то еще, наверное, Дазаем, — спасибо.  — Да не за что, — шатен улыбнулсяснова, и взъерошил рыжие волосы. Чуя лишь фыркнул — слишком устал, чтобы защищаться. Вообще, у Накахару сложилось впечатление, что Дазай се время улыбался.  — Тебе то самому не холодно? — Чуя оглядел парня с ног до головы: Осаму остался в коричневой жилетке поверх серой рубашки.  — Да нет, — мужчина пожал плечами. Идти и разговаривать не о чем было не так уж плохо — Дазай был хорошим и вполне приятным собеседником, хотя шутки у него были так себе.    — Ну, я пошел, — кивнул Осаму, когда они вдвоем стояли возле подъезда Чуи, — увидимся!  — Не дай Бог, — исподлобья посмотрел Накахару. Дазай с улыбкой хмыкнул, обнял ничего не ожидавшего Чую и свалил в туман, пока рыжеволосый не решил бежать за ним. И только квартире он понял, что теперь у него два плаща. Накахару раздраженно вздохнул, доставая телефон.  — Ты плащ забыл, вернись за ним, — оповестил шатена рыжеволосый. Плащ Дазая был, несомненно, удобным и теплым, но все-таки обворовывать не такого уж плохого, как могло бы показаться, человека, Чуя не очень хотел. Хотя…  — Вернешь, когда пойдем в следующий раз в кафе, это мой гениальный план! — гордо заявил шатен на другом конце провода, — я пожертвовал ради этого своим самочувствием и здоровьем, ты же не сможешь отказать?  — Смогу, — отрезал Накахару. Осаму был гораздо настойчивее всех, кто когда-то пытался найти с Чуей общий язык. Он просто хотел подружиться, или теория про маленьких мальчиков все же верна? И почему Дазай выбрал именно его?  — Ты такой жестокий, Чуя-кун! — театрально обиделся Осаму, — ты разбиваешь мне сердце!  — Переживешь, — буркнул Накахару и сбросил. Если гора-Дазай не идет к Чуе, то и Чуя не пойдет возвращать горе плащ.