Калейдоскоп неприкосновенности

      Убийственная тишина полным сумраком, наспех отражающимся в пустом коридоре одной из психбольниц накрыла Москву. Первое время может показаться что здесь никто не находится, слишком тихо и до ужаса пугающе царит атмосфера, происходящая вокруг и лишь настенные часы, порядком устаревшие по сей день, время от времени будут напоминать о том, что в этом месте ещё есть жизнь, размеренно постукивая стрелками часов, для подсчёта настоящего времени.       Белоснежное, как первый снег, трёхэтажное здание, ровными колоннами выстроилось в одной из округ Подмосковья. Безуспешно кричать и звать кого-то на помощь, никто не услышит. Остаётся лишь ровным счётом ждать неизвестности, морально подготавливая себя к чему-то худшему.       Лаурита едва покачиваясь в разные стороны сидит на облупленном в некоторых местах подоконнике, прислонив голову к окну и что-то рисуя в своём воображении. Слегка приоткрытое окно пропускает в столь мрачную, от слёз и моральной боли, комнату, холод, от которого хочется съёжиться и спрятаться, но не сейчас.       Так девушка чувствует себя спокойнее и в безопасности, нежели там, за закрытой дверью, где царит хаос и безалаберное отношение персонала.       Никто не хочет чтобы они вернулись в прежнее состояние, никто не хочет вообще заниматься восстановлением нервной системы пациентов. Буквально каждый из медперсонала убеждён в том, что таким как их пациенты, лучше умереть, чем пытаться вправить мозги, абсолютно разными методами их лечения.       Длинные ресницы каштанового цвета слегка подрагивают, мысли далеко витают в облаках. Маниакальная шизофрения стала лишь одной из причин чтобы вновь вернуться сюда, спустя пару лет. И кажется Серебрякова появилась здесь только вчера, но к сожалению уже миновало как полгода. Сейчас же осталось полчаса для того, чтобы совершить задуманное, и последняя попытка спасти себя, иначе потом будет уже слишком поздно.       Всё что её ограждает от внешнего мира — металлическая решётка, расставленная абсолютно по всюду и по всем этажам. Кто-то до сих пор уверен в том, что это может спасти израненные души от самоубийства, но давайте признаем, что если человек захочет умереть — он это сделает. И здесь даже не нужно сомневаться в этом.       Состояние блондинки вполне стабильно, но есть те, кто готов пожертвовать всем, совершив непоправимое, но не быть пленником своих собственных иллюзий, из которых зачастую никто так и не выбирается.       Босыми ногами Лу ступает на бетонный пол, одёргивает белую робу, до колен, едва слышно закрывает окно, проходя к металлической двери. Пару раз стукнув по деревянному пространству, дабы её услышал только тот, кому она может доверять или хотя бы пытается убедить себя в этом, Карпова замирает в ожидании.       За дверью слышатся спешные шаги, поворот ключа в замочной скважине и дверь разделявшая палату и всё психиатрическое отделение наконец открывается, неприятным скрипом действуя на подсознание «больной» и наконец приводя ту в реальность, хотя бы на некоторое время.       Дарья Громова с опаской оглядываясь по сторонам встречает пациентку настороженным взглядом, зная какие последствия её ожидают, если поймают прямо сейчас. Громова — последний проводник в беспечную жизнь Лауриты и каждый это прекрасно сейчас понимает. Блондинка не задерживается долго в своей палате, оставляя там всё как есть, лишь босыми ногами ступает по холодной плитке, пока не надевает на ноги наспех принесённые молодой работницей чьи-то ей кроссы. Замаранные, но сейчас это едва имеет значение, ведь главная цель на сегодня — бежать. И как можно дальше.       Девушка низкого роста с тихим скрипом запирает за голубоглазой дверь, словно скрывая место преступления и указывая пациенте куда нужно идти, спешным шагом направляется к запасному выходу.       Дарья работает здесь недавно, но даже она прониклась историей о том, как несладко порой приходилось жить Лаурите. Психиатрическая больница — не то место, где должна сейчас находиться Карпова и Громова это отлично для себя понимала. К тому же, если говорить по существу, то и двадцатилетняя девушка когда-то могла оказаться здесь, только уже не в роли врача, а скорее пациента. Благо сейчас она может, хоть и сильно рискует, помочь той, кому сейчас эта так необходимо.       Охранник дежурит в левом крыле, проверяя первые корпуса, девушки находятся в правом, но даже это заставляет следовать к месту освобождения с опаской оглядываясь по сторонам, дабы не наткнуться на кого из работников.       Уже возле двери, отделяющей её и пациентку, Даша протягивает Лаурите чёрный костюм, больше похожий на комбинезон, чем на что-то другое. Та свою очередь быстро переодевается, оставляя белую рубашку в руках своей спасительницы, благодарным взглядом одаривая ту лишь в конце. Тяжелая дверь, обитая красным бархатом по краям открывается, а ноги вот-вот почувствовав свободу несутся куда подальше от этого злополучного места. Вот и всё, теперь она на воле. Не до конца приходит в себя, ещё не веря что у неё это получилось, пусть и не без помощи одной из работниц.

***

      Сердце бешено бьётся, готовое вот-вот вырваться из груди, дыхание сбито, вокруг ни души. Голубоглазая не помнит сколько бежала и куда, но только сейчас чувствует уверенность в том, что всё с ней сейчас будет хорошо. Плохое уже позади и лишь едва кровоточащие порезы на обеих руках, смешанные с тату, напоминают о том, что когда-то душило её, называясь селфхармом.       В 25 лет быть заложником своих собственных снов и воспоминаний — самое худшее с чем пришлось столкнуться Лаурите. Остаться одной, быть не понятой окружающими, каждый раз задыхаясь от боли, в одной из квартир, а после снова и снова переживать то, что навсегда хочется выкинуть из своей памяти, разорвать на мелкие кусочки и сжечь до пепла, лишь бы никто больше не смог причинить боль, и увидеть насколько тяжело может быть человеку, со сломанной душой.       Первые десять минут блондинка пыталась привести себя в чувство, совершенно игнорируя лишние шумы и крики неизвестных ей птиц, постоянно перелетавших с ветки на ветку, будто сопровождая. Пока вдалеке не увидела яркий свет от фар, одной из машин, что заставило тут же спрятаться за рядом стоящим деревом, раскидистыми ветками закрывающим большое пространство возле дороги.       Автомобиль проехал так же быстро, как и появился, даже не заметив новоиспечённую беглянку. Но даже так Лу сильно переживала, ведь в любой момент её могут хватиться и начать искать. Правда в ночное время суток это всегда было проблематично сделать, независимо от того находится человек в здании или за пределами территории психиатрической больницы.       Карпова давно пересекла ограду, состоящую из массивного металлического забора, ограждающего здание словно тюрьму, а не одну из лечебниц наркозависимых и психически нездоровых людей. Неприятный холод до мурашек пробирался абсолютно везде, но сейчас блондинке на это было абсолютно всё равно, как и на то, что нужно бы для начала подкрепиться, прежде чем делать следующие попытки к своему уже выживанию.       У девушки не было ни телефона, ни вообще какого-либо средства связи, чтобы набрать кому-то или хотя бы попытаться найти верный маршрут, чтобы как можно скорее выбраться отсюда. Руки дрожали то ли от холода, то ли от переизбытка эмоций, в ещё не совсем стабильном нервном состоянии. Комбинезон едва ли спасал, тонким куском ткани накрывая всё пространство оголённой и израненной во многих местах кожи.       Сориентироваться слишком сложно, а вечно посторонний шорох, доносящийся из соседних кустов ещё больше напряжённо действовал на подсознание.       Потрескивание сухих веток от шагов иной раз приводили Лу в реальность, но в большинстве случаев девушка уже привыкла прятаться в своём придуманном мире, принадлежащем только ей и никому больше.       В потёмках было сложно что-либо разглядеть, но сфокусировать взгляд всё же удалось, на пустынной дороге. Можно с точностью утверждать что без машины ей не выбраться отсюда, несколько тысяч километров разделяют бескрайнюю степь от города, но и идти на риск было бы провальным решением. Но что делать когда выход только один и на раздумья практически нет уже времени?       Лёгкое головокружение сопровождало блондинку ещё с самого начала, возможно побочный эффект из-за приёма лекарственных препаратов, которыми пичкали пациентов там, как животных. И это сейчас ещё больше нагнетало обстановку.       Вновь видневшийся свет фар на одной стороне дороги и всего несколько секунд чтобы принять решение, из-за которого будет зависеть останется девушка здесь, на половине пути погребённой в могилу, зная что в этом месте уже нельзя будет выбраться из своих же страхов или же сможет вырваться и хотя бы попытаться начать жить с чистого листа, хоть это и будет довольно-таки сложно.       Последний рывок и Карпова уже лежит у обочины, без сил надеясь на лучшее, пытаясь спасти сейчас саму себя. Ноги в некоторых местах избиты в кровь, а комбинезон находится в убитом состоянии, как и сама главная героиня.       Белое ауди приближается, едва замечает примостившуюся на асфальте лежащую практически без чувств женскую фигуру, останавливается, глуша мотор, на долю секунды снова возвращая ту поглощающую в себя тишину, из-за которой запросто можно сойти с ума, если не хуже.       Серебрякова слегка приподнимает голову, видя как кто-то выходит из машины и явно хочет ей помочь. Ровно выдыхает когда понимает что рядом с ней сейчас находится девушка. Это действительно как-то успокаивает и Лу даже находит в себе силы вымолвить пару слов, прежде чем её начнут о чём-то спрашивать.       На удивление девушка с дредами, с именем Крис, помогает ей подняться и дошагать до пассажирского кресла спереди. Только когда Карпова оказывается в уютном и таком тёплом салоне слёзы накрывают с головой, а голос издаёт лишь тихий хрип, понимая что на большее уже не способен.       Водитель расспрашивает о чём-то, пытается привести в чувство, но голубоглазая лишь диктует едва внятно один и тот же адрес, пока не отключается, уже расслабившись и понимая что сейчас никакой опасности ей не угрожает.       Машина лёгким манёвром преодолевая препятствия из не всегда ровной дороги несётся как можно скорее до ближайшей больницы, ведь кто знает что может таить в себе незнакомка? Скорее Крис догадывается, но пока что рано делать выводы, а кровоточащие раны на обеих руках блондинки так и норовят напомнить о том, что когда-то сломало жизнь Штрэфонд и беспощадно закопало абсолютно всё, за что девушка из-за всех сил боролась раннее.