Всё, что от тебя осталось

      Холодный вечер ноября.       Ледяной ветер струился из открытого окна небольшой комнатки в Цитадели, обдавая прохладой всех присутствующих.       Девушка с наслаждением вдыхает свежий воздух, наконец наполняя свои лёгкие кислородом. Тут было очень трудно дышать из-за размеров помещения, и из-за того, что на четверых людей воздуха просто не хватало.       Глухой звук. Окно всё же закрыли.       Запах воска с чуть металлическим привкусом крови раздражал нос. Две женщины, обе ангелы, бегали вокруг кровати, суетясь и подготавливаясь, раскладывая пеленки, какие-то скляночки и мази на столик рядом с постелью, о чем-то переговариваясь и бурча.       Вики не могла разобрать и слова из их речи, плотно сжимая простыню пальцами, лежа на боку. Низ живота тянуло, да так сильно, что разум затуманивался в одночасье. Она уже ничего не понимала, не слышала и не соображала.       Кто-то берёт её за плечи и поворачивает на спину, раздвигая ей ноги и приподнимая сорочку. Чьи-то руки трогают лоб, щеки, проверяя на жар. — Раскрытие восемь сантиметров, скоро начнем рожать, — раздается женский голос впереди, и Уокер с тяжестью разлепляет глаза.       Перед ней стояла полная женщина лет сорока внешне, с белоснежными крыльями и такой же белоснежной одеждой. Чуть поодаль ещё одна женщина, только более худая, даже тощая, с впалыми щеками и карими глазами. Странно, что Виктория разглядела и такие мелкие детали.       Позади повитуха тихо говорила что-то Уокер старшей, от чего та хмурилась и время от времени кивала головой, устремляя свой взгляд на дочь. В полутьме комнаты их разговор выглядел мрачно, и девушка пыталась понять на задворках сознания, что такого может сейчас там обсуждаться.       Снова адская боль, которая начинала нарастать с каждой минутой. Мычание сквозь плотно сомкнутые губы и нытье в лопатках, постепенно перетекающее в основание крыльев. Хотелось лезть на стену от этих ощущений и рвать на себе одежду.       Тяжёлый вздох и схватки ослабевают, давая немного отдышаться. Ребекка в одно движение оказывается у кровати, беря руку дочери в свою. — Ты справишься, девочка, — с лёгкой ноткой нежностью произносит Серафим, поглаживая ладонь дочери большим пальцем, — Делай вдох-выдох, вдох-выдох, — она начала показывать, как правильно «передышать» схватки, и Вики повторяла за ней, однако делу это никак не помогало.       Спину с животом тянуло, а в голове была суматоха. Десять часов вечера, а она лежит тут уже с трёх часов дня. Роды шли очень тяжело и медленно, будто бы специально растягивая это «удовольствие». Хотелось поскорее это закончить, но ребенок, вероятно, думал иначе. — Я хочу встать, — глухо говорит девушка, делая попытку подняться. Желанию немного подвигаться никто не стал противиться и, при помощи матери приняв вертикальное положение, шатенка вздохнула, крепко держась за руки Ребекки. Ноги плохо держали, а громадные белые крылья за спиной тянули обратно. — Давай сделаем вот так, — Уокер старшая заставила дочь облокотиться на недалеко стоящий комод, широко расставив ноги и слегка прогнуться в спине.       Таз тянуло, и казалось, что оттуда кто-то пытается вытащить огромную фуру. Новая схватка не заставила себя ждать, распределяя боль от начала крыльев до живота.       Вики было приятно, что мать старается ей помочь, участвует в процессе её родов и старается приободрить. Но ей ужасно хотелось увидеть его. Было бы намного спокойнее, будь он сейчас рядом, но его нет. Уже давно нет.       От него остался только огромный шрам на сердце и маленькая кроха, рождение которой он не застанет. Он не возьмет своего ребенка на руки, не поцелует в крошечный нос, шепнув что-то милое, не увидит первой улыбки, первого шага, не услышит первого слова и не отведет однажды впервые в школу.       Дино никогда не узнаёт, какого это, быть отцом…       Эти мысли были с ней все восемь месяцев её беременности, ни покидая голову хоть на час.       А ведь они даже не догадывались, что во время войны зачали новую жизнь, не знали, что скоро станут родителями.       И не знали, что с войны живой вернется только Уокер.       С шаткими нервами после смерти любимого и друзей, Вики не знала, как смогла избежать выкидыша на раннем сроке, и как вообще справилась со всем этим. А как она будет дальше, девушка даже не представляла. Но ради своего дитя она была готова сделать всё на свете, лишь бы у него было всё хорошо.       И все же хотелось, чтобы ангел был рядом сейчас, и пусть она знала, что все, кого мы любим, но которые нас покинули, всегда рядом в нашем сердце, ей жизненно было необходимо увидеть его хоть разочек. На миг, на секунду, может, поговорить пару минут, вновь дотронуться до небритой щеки и заглянуть в небесно голубые глаза. Просто снова потешить себя иллюзией, что всё можно исправить.       Боль усилилась и Виктория уже не заметила момента, когда снова оказалась на подушках, а вокруг столпились всё, кто был в этой комнатке. — Пора тужиться, детка, — пролепетала повитуха и наготове расположилась в ногах.       Мать продолжала крепко держать за руку, пока схватки были беспрерывными, и даже маленькой секунды на отдышаться просто не находилось.       Горло саднило от криков, промежность жгло и тянуло, а доктор наконец обрадовал, что показалась головка. Теперь тужиться надо было сильнее, успевая дышать и стараться не потерять сознание, потому что ослабевший организм не успевал регенерировать.       Рывок. Снова громкий возглас. Пот крупными каплями тек по лбу, и ангел точно почувствовала, что вот-вот отрубится, отдавая все силы на появление нового существа.       Перед глазами яркая вспышка. Шум в ушах какое-то время и тишина. Просто не звука.       Вики не может понять, что сейчас произошло и где она. Оглядывается, но понятнее не становится. Она будто в каком-то белом туннеле, освещаемом тысячей огней, без начала и конца. Она была всё в той же окровавленной сорочке, и только багряные пятна крови на ткани разбавляли всеобщую белизну вокруг. Живота, что странно, не было.       Не было больше и боли. Шатенка в непонимании и страхе крутится вокруг своей оси, пытаясь понять, где она. Где её ребёнок и что с ней случилось?       И спустя секунду она видит чей-то силуэт вдали, размеренно шагающий ей на встречу. И по мере приближения незнакомца, сердце пропускало удар за ударом, не веря в происходящее.       Мужчина шел к ней с каким-то комочком на руках, не спуская с него взгляда. Бережно удерживая что-то в своих руках, он выглядел умиротворенно и счастливо. — Здравствуй, родная.       Как давно она не слышала его голос… Низкий, с лёгкой хрипотцой и приятный на слух. Дино просто светился перед ней, причем в прямом смысле этого слова. Белоснежные крылья казались ещё более белыми, а свечение вокруг было… Поистине ангельским.       Слезы сами собой полились из глаз девушки, и сил их сдерживать просто не было. Наверное, она просто потеряла сознание и ей чудится. — Дино?.. Ты… Я…       Блондин в одно движение сгреб её в свои объятия, другой рукой продолжая удерживать какой-то крохотный сверток в руках. — Всё хорошо, слышишь? Вики, всё хорошо, — теплые губы хаотично оставляли поцелуи на женском лице, даря всю заботу и ласку одновременно, которая только у него могла быть. Вики жадно жалась к нему, до сих пор не веря ни во что. Даже если это лишь иллюзии, лишь бред её мозга, то… Пусть так это и будет. — Мне так плохо без тебя, мне так больно, — надрывным голос говорит она, утирая слезы с щек, — Я пытаюсь жить дальше, правда, ради тебя, ради нашего с тобой ребёнка, но мне очень сложно, Дино… — она заглядывает в его глаза, пытаясь найти там ответы на все её вопросы, на все её проблемы. Он всегда знал, как помочь, что правильно, а что нет, и в нём она сейчас нуждалась больше всего. — Ты со всем справишься, — улыбается ангел и только сейчас решается развернуть что-то, завернутое в сверток. А точнее кого-то, — Посмотри, это наша дочь, — с его рук на них поглядывает маленькая девочка, с огромными голубыми глазами и светлыми короткими волосиками. Она вздохнула, вызвав смешок у обоих родителей, — Ты родила эту прекрасную девочку, Вики, нашу малышку. — Я? Я родила? Но ведь… — мысли в голове путаются, никак не складываясь воедино. Как всё это возможно? — Где мы сейчас? — Между мирами, — спокойно произносит Дино, грустно улыбнувшись, — Разве я мог оставить тебя в такой важный момент?       На секунду девушка застывает, как статуя, пытаясь мыслить и понимать. Но выходило ужасно.       Глаза снова цепляются за крошку на руках мужчины. Девочка улыбалась ему своим беззубым ртом, крепко обхватив своей маленькой ручкой отцовский палец.       Дино, повернувшись куда-то в сторону, мгновенно серьезничает и тут же отдает дитя матери. На лице его застывает печаль. — Мне пора… Я не могу находиться с вами дольше позволенного, — он целует мелочь в лоб и всего на секунду припадает к губам Уокер, — Чтобы не случилось, помни, что я люблю тебя и Элен. — Нет-нет, не оставляй меня, прошу…       Но ангел пропадает также неожиданно, как он и появился.       Вики глупо смотрит на дочь в своих руках, которая закрыла глазки и тихонько захныкала. Она по инерции начала покачивать младенца, всматриваясь в черты её лица. Светлые волосы, бровки, пухлые розовые губы и длинные пушистые ресницы. — Он назвал тебя Элен…       Снова вспышка. Снова душная комната в Цитадели.       Кто-то хлопал её по щекам, призывая очнуться.       Всё тело ныло, а голова трещала от переизбытка информации. Всё же… Всё же ей все приснилось? — Всё, она пришла в сознание, всё хорошо, — слышится голос матери рядом. Женщина ведёт себя собранно, хотя по её немного нервозным действиям понятно, что та все-таки нервничает. — Где она? Где моя дочь? — единственное, что произносит Виктория, озираясь по сторонам.       Ребекка тут же отдает ребенка новоиспеченной матери, не скрывая улыбки на лице. Она стала бабушкой… Так странно.       Вики оглядывает девочку и понимает, что она совершенно такая же, как девочка из её сна. Всё те же голубые глаза, светлые волосы и белые крылья, отдающие серебряным оттенком. Маленький ангелочек лежал в её руках, смотря на маму так, словно видела уже не впервые.       Впрочем, как подумала шатенка, так оно и было. — Как ты её назовёшь? — интересуется Уокер старшая, заботливо поправляя детскую пеленку, проведя подушечкой пальца по мягкой щечке. — Элен, — уверенно заявляет ангел, — Так её назвал бы Дино.       Она заглядывает в небесно голубые глаза дочери и всего на секунду видит в них полное отражение возлюбленного.       Он навсегда вместе с ними…