Inheritance

Ранее: " Это впечатляет, не правда ли?" Наруто развернулся, чтобы лицезреть человека этого голоса, который, казалось, исходил из-за его спины, чтобы столкнуться с фиолетоволосой женщиной, которую он видел, покидающей офис Хокаге за несколько дней до этого. «Узуки Югао. Приятно познакомиться».

***

Наруто остановился, тяжело дыша, нехарактерно обдумывая свой следующий шаг. Его новый сенсей был хорош. Действительно хорош. Они сражались около двадцати минут, и ему не удалось нанести ни одного удара женщине. Она тоже была безжалостной. Постоянно подталкивая его, выискивая слабые места в его тайдзюцу и вынуждая его делать ошибки каждый раз, когда он переходил в наступление. И ни одна ошибка или промах в его защите тоже не остались безнаказанными. Каждый раз, когда он открывался, его безжалостно карали. Откровенно говоря, у него заканчивались идеи, и он уже чувствовал постепенное наступление усталости; немного чуждое ему чувство, которое ему не приходилось испытывать слишком много раз до этого. У Узуки Югао, с другой стороны, был совершенно другой ход мыслей. Снаружи вежливая улыбка, которую она, казалось, всегда носила, когда ее лицо не было закрыто маской АНБУ, прочно сохранялась; отказываясь подскользнуться, она легко блокировала неудачную атаку после небрежной атаки блондина перед ней. Это был удивительно простой способ скрыть свои эмоции, поскольку улыбка идеально подходила ее телосложению и манере поведения. С этой улыбкой она была послушной, вежливой и доброй девушкой, которая никогда не говорила плохого слова о ком-то, кого постоянно недооценивали вражеские шиноби. В конце концов, как может такая безобидная маленькая девочка, как она, быть способным шиноби? Это, конечно же, было до того, как враг понимал, что та самая «безобидная маленькая девочка» только что вонзила катану в его грудную клетку, жестоко проткнув лёгкое, прежде чем оставить его тонуть в собственной крови. Так что было бы справедливо сказать, что за свою относительно долгую (для шиноби, во всяком случае) карьеру она усовершенствовала эту улыбку и овладела ею, пока она не стала таким же оружием, как и ее катана. Это, конечно, означало, что она была невероятно хороша в том, чтобы эта улыбка не исчезла из-за эмоций, какими сильными бы они не были. И не заблуждайтесь, несмотря на разочаровывающую безмятежную улыбку, которую она неуклонно старалась сохранить, проводя спарринг с Наруто, Югао была в ярости. Такой ярости, что улыбка несколько раз чуть не трещала по швам, когда она тщательно анализировала движения блондина. Для неё было совершенно очевидно, что его специально не учили. Тайдзюцу, которое он использовал, было неряшливым, почти как гражданский, а не как шиноби. Но это было не из-за того, что он не запомнил формы, которым его учили, или что он недостаточно много работал, чтобы сделать то, что он узнал, инстинктивным. Его боевой инстинкт тоже был на высоте. Он очень быстро распознал замысел атак и мгновенно перешёл в контратаку. Только чтобы понять, что он не может двигаться так, как хотел, или что его тело находится в не том положении, чтобы защитить себя. Его тайдзюцу было настолько запущено, насколько ей сообщили записи Академии. Но его запустил не Наруто. Все признаки были на месте, она могла видеть, где произошли «изменения» от стандартных движений Академии. То, что казалось Наруто несущественным, были вещи, которые в бою могли означать разницу между жизнью и смертью. Такие вещи, как его левая ступня, которая была повернута на десять градусов вправо больше, чем должна была быть, что не позволяло ему эффективно поворачиваться. Это было действительно ужасно. Они специально изменяли тайдзюцу Наруто, чтобы убить его в полевых условиях, и она была готова поспорить, что большинство других недостатков Наруто можно было списать на запущение со стороны учителей. Однако это создало совершенно новую проблему. Наруто невероятно усердно работал, чтобы сделать эти формы почти инстинктивными, как он и должен был сделать. Теперь это означало, что ей придется отучить его, что было одновременно трудным и трудоемким процессом. Ему придется практиковать все, чему она его научила, использовать это в спарринге, пока это не станет более инстинктивным, чем то, чему он уже научился. «Хорошо, Наруто-кун. Ты можешь остановиться, я уже достаточно увидела». - сказала Югао, глядя на слегка запыхавшегося мальчика перед собой. Его выносливость была хорошей, но явно нуждалась в тренировках. «Югао-сенсей, вам не нужно возиться со всеми этими формальными вещами. Мне это не очень нравится». «Но Узумаки-кун, это было бы неправильно ...» - ответила она, вызвав громкий стон у блондина. «...Но если ты настаиваешь, тогда я пока останусь с Наруто». Она остановилась, ожидая, пока мальчик поймет, что она дразнила его, и продолжила, как он это понял. "Итак, что ты думаешь о нашем маленьком спарринге?" Блондину перед ней не потребовалось много времени, чтобы придумать ответ. «Что ж, мое тайдзюцу - отстой, я не мог попасть в тебя! Я был слишком медленным, чтобы реагировать каждый раз, когда ты атаковала, я могу сказать, что ты gunna (я хз как это переводить), а потом ... я не мог занять правильную позицию, чтобы что-нибудь с этим делать! " «На самом деле твои рассуждения ближе, чем ты думаешь. Твоя форма - неправильная, и она мешает твоему телу реагировать так быстро, как ты этого хочешь. Я сражалась на уровне генина, ты должен был быть в состоянии сделать намного лучше ". «Но я убедился, что мои формы в порядке! Я потратил много времени на то, чтобы инструктор по тайдзюцу делал их правильно!» - сердито возразил Наруто. «Я уверена, что ты занимался Наруто. Скажи мне, кто был твоим инструктором по тайдзюцу в академии?» - подсказала Югао, уже догадавшись об ответе. «Это был Мизу…» Наруто остановился, когда его осенило. Мизуки намеренно испортил его тайдзюцу! Все из-за этого ублюдочного лиса! Голос Югао-сенсея отвлёк его от мыслей, и он обратил внимание на то, что она говорила. «Не беспокойся об этом, Наруто. Вот почему я здесь стою. Возможно, мне лучше рассказать тебе о секретной цели этих охраняемых тренировочных площадок». Наруто мгновенно оживился, ему было любопытно, почему они пришли сюда, в отличие от одного из других, более легкодоступных мест. «Эти площадки используются шиноби по одной из двух причин. Во-первых, они используются небольшими кланами, у которых нет частных тренировочных площадок, чтобы тайно практиковать свои семейные техники. Во-вторых, они используются шиноби, которые разрабатывают свои собственные техники и необходимость тайно проверять их в полевых условиях, чтобы предотвратить кражу или копирование другими. В деревне, где раньше было додзюцу, такое как Шаринган, такие области стали необходимостью для обеспечения конфиденциальности ». Глаза Наруто расширились, когда он уловил то, что говорил ему его новый сенсей. «Итак, поняв, что будет невероятно сложно найти существующий стиль, который подошёл бы тебе, Хокаге решил, что я помогу тебе придумать твой уникальный стиль. Отсюда и секретные тренировочные площадки. У нас не может быть кого-то кто сейчас крадёт твою работу, не так ли? " Наруто яростно покачал головой, не соглашаясь. Его собственный, совершенно уникальный стиль тайдзюцу? Югао-сенсей был великолепна!

***

Сандайме выдохнул непрерывную струю дыма, размышляя о том, как Наруто ладит со своим новым сенсеем. Он уже был впечатлён прогрессом Наруто за последние три дня. Он раскрыл секрет Каге Буншин в первый же день и невероятно эффективно использовал его, чтобы наверстать упущенное в академии. Таким образом, он смог использовать время, проведенное с Ирукой, чтобы улучшить свой контроль чакры. Он также был впечатлён степенью зрелости, проявленной Наруто. Он определил свои самые слабые места; и хотя и неохотно, но работал над самосовершенствованием. Но это еще не всё. Наруто было еще двенадцать лет, а ниндзюцу все еще оставалось ниндзюцу. Хокаге, конечно, знал о внеклассных занятиях блондина по ниндзюцу и видел, как мальчик не только ограничивал себя техниками ранга С, но и сопротивлялся побуждению направиться прямо к дзюцу ранга А.; но он не делал ничего, кроме запоминания прочитанного, пока не развил соответствующий контроль для рассматриваемого дзюцу. Fuuton: Goukuuhou, техника ветра C-ранга, разработанная Сарутоби Асумой. Однако то, что обычно не известно, было то, что Йондайме провел целый год незадолго до того, как он стал Хокаге, с различными известными шиноби, развивая с ними ниндзюцу. Асума, один из тех шиноби, с которыми работал Минато, и Fuuton: Goukuuhou было единственным дзюцу С-ранга, которое придумал дуэт; вместо этого сосредоточился на производстве множества фуутон-дзюцу А-ранга. Выучить это было практически его правом по рождению. «Я только что видел кое-что очень интересное на тренировочном полигоне номер 56». Сарутоби устало поднял глаза и увидел, что его ученик спрыгивает со своего обычного места в окне. «Ах, Джирайя. Наконец-то ты пришел».

***

"Какой, чёрт возьми, смысл это повторять?" Клон Наруто проворчал, вцепившись руками в единственную печать барана, требуемую от Каге Буншин. «Ты понимаешь основу стиля, который мы собираемся создать, верно?» - спросила Югао, не теряя терпения, несмотря на то, что это был не первый раз, когда один из Каге Буншин, с которым она работала, жаловался. «Да, это будет основано на использовании пар Каге Баншин для создания гибкого и маневренного стиля, сочетающего в себе мощность, скорость и непредсказуемость». Клон ответил певучим голосом, словно читал по книге. «Верно. Теперь, насколько ты контролируешь, где появляется твой Каге Буншин?» "Почти никак." Клон ответил, зная, что уже побежден. Он наблюдал, как ухмылка Югао стала слегка самодовольной. «Контроль над тем, когда и где появляются твои клоны, жизненно важен для этого. Это то, где ты входишь, ты должен практиковаться, сосредотачиваясь на том, где появляются клоны по отношению к оригиналу. Второй клон работает над тем, чтобы иметь возможность задержать скорость появления Буншина, допуская еще большую непредсказуемость, что является ключевым элементом стиля, который мы пытаемся создать ". Клон бормотал и ворчал себе под нос, и, хотя Югао подозревала, что сказанное было не совсем вежливым, клон вернулся к работе, сосредоточение, по крайней мере на мгновение, возобновилось. Она взглянула на оригинальную Югао, которая работала с другой немного большей группой энергичных блондинов, обучая их одному «сетовому движению». Это был термин, который она дала для основных движений почти во всех стилях тайдзюцу, основных ударов руками и ногами;  блоки рукопашного боя. Естественно, он подошёл к этому намного проще, чем к совершенствованию нюансов Каге Буншин, его преимущества были гораздо более очевидными. И все же было поразительно, как быстро он научился, когда задумался об этом. «Вы серьёзно думаете о том, чтобы создать команду с Какаши и Учихой?» - спросил Саннин, как будто простое предложение сделать это было совершенно нелепым. «Это лучшая команда для него. Мы не можем разбивать другие сплочённые подразделения только для блага Наруто. Это разрушило бы их функциональность. Куда еще он подошёл бы Джирайя?» - спросил Хокаге с необычным блеском в глазах; как будто он только что придумал что-то поистине коварное и злое. Кстати, он открыто ухмылялся ему, но Джирайя не был уверен, что хотел знать. «Сенсей, Учиха Саске - точное зеркало моего ублюдского товарища по команде. Я готов поспорить со всей грязью в мире на то, что он пойдет таким же путем. Итачи даже наполовину не был таким высокомерным, как этот ребенок, который сам по себе убивает. Есть ли у этих двоих шансы на развитие какой-либо командной работы.Конечно, Наруто попытался бы создать связь, но Учиха никогда не ответит взаимностью таким же образом. Вдобавок у вас есть Какаши. Он находится под давлением со стороны старого ублюдка Данзо, а также половины проклятой деревни; и я хорошо знаю, что он слишком ленив, чтобы учить Наруто; но Наруто не так глуп, как кажется, он почти мгновенно замечает то, что он считает фаворитизмом. Это просто не работает ». «Его также нельзя поместить куда-либо еще, Джирайя. Комбинацию Ино-Шика-Чо совершенно непрактично разделять, а команда Куренай из Хьюги, Инузуки и Абураме в значительной степени идеально сбалансирована для разведывательной команды. Команда 7 - это не просто логика. Это единственный выбор ". Сандайме вздохнул, глядя на растущее разочарование на лице своего бывшего ученика. Он так заботился о мальчике, но всегда находил причину, по которой он не мог с ним связываться. Сарутоби подозревал, что изначально его скорбь помешала ему принять своего крестника, который так поразительно походил на своего отца. Потом, по прошествии времени, жизнь Наруто становилась все хуже, это была вина, которая держала Саннина подальше, а также страх быть отвергнутым. «Конечно, кто-то мог взять мальчика в подмастерья ...» Джирайя выглядел так, будто только что стал рыбкой. Он несколько раз открывал рот, прежде чем закрыть его сразу после того, как искренне потерял дар речи. «Естественно, совет яростно воспротивился бы такому предложению; но они ничего не смогли бы сделать, если бы, скажем, один из саннинов захотел». Сарутоби придал большое значение слову «Саннин», что еще более убедило его. Наконец Джирайя собрался с мыслями достаточно, чтобы говорить. «Категорически нет! Я не могу учить его, а как же шпионская сеть? Кто-то должен следить за Орочимару. Кроме того, я поклялся, что не возьму другого ученика после Минато, и я серьезно. Все равно он возненавидет меня, как только узнает, кем я для него являюсь". Джирайя замолчал, несколько пораженный тем, что последняя фраза вылетела из его уст. «Я просто... не могу. Если это всё, сенсей, мне нужно выпить» ‌Джирайя, не дождавшись подтверждения, выпрыгнул из окна, через которое вошёл. Сарутоби не переставал ухмыляться. Он знал, что его ученик вернётся с положительным ответом.