Не упустить свой шанс

      Стрелки часов стремительно приближаются к восьми вечера, когда по карнизу за окном начинает стучать дождь, забрызгивая стёкла каплями, поблёскивающими в свете уличных фонарей.       Лань Ванцзи едва различимо хмурится и выходит из кухни, направляясь в свою комнату, берёт заранее подготовленное аккуратно сложенное махровое полотенце и комплект сменной одежды на ночь. Одежду он оставляет на стиральной машинке в ванной комнате, а полотенце кладёт на тумбу в прихожей, после чего возвращается на кухню, заваривает листовой чай с мёдом и готовит блинчики с мясом, время от времени поглядывая на часы. Сегодня пятница, тот самый день недели, когда Вэй Ин на протяжении двух лет приходит к нему домой, оставаясь на ночь.       Лань Чжань уверен, что Вэй Ин снова, не изменив себе, поленился в начале дня проверить прогноз погоды. Наверняка придёт промокшим до нитки, даже в дождливую погоду не изменяя своей привычке ходить пешком.       Лань Ванцзи в глубине души благодарит упрямство Усяня, потому что так он сможет позаботиться о продрогшем друге, вручив ему мягкое полотенце и сухую одежду, и напоить тёплым чаем с его любимыми блинчиками. Если быть честным, то эта одежда уже и не принадлежит Лань Ванцзи вовсе, за два года она перешла в полное пользование Вэй Ина, так как тот свою брать каждый раз забывает или просто не хочет. Мысль о том, что другу комфортно в его шортах и футболке, приятно согревает душу Ванцзи.       На часах половина девятого, когда раздаётся звонок в дверь. Хозяин квартиры наскоро моет руки и идёт встречать гостя. Как и ожидалось, Вэй Ин без зонта, естественно, весь мокрый и подрагивающий, но на его лице такая довольная улыбка, что желание отчитать его сразу же испаряется. Вэй Ин радостно приветствует его, протягивая руки для объятий, и Ванцзи не может не ответить на такое тёплое и желанное приветствие, пусть даже Усянь намочит его тонкую рубашку своей залитой дождём одеждой.       Объятья длятся всего несколько секунд, хотя Ванцзи хотелось бы не разрывать их никогда, но приходится себя контролировать, чтобы не выдать истинных чувств. Вэй Ин скидывает кеды и, переминаясь с ноги на ногу, нарочито плаксиво жалуется: — Лань Чжань, ну и холодина на улице, я сегодня снова проспал работу и второпях надел первое, что под руку попалось! Посмотри, какой я мокрый и несчастный, мне срочно нужен горячий душ и твой фирменный чай, чтобы согреться и поднять настроение! — Ммм, я позабочусь о Вэй Ине как следует, — улыбается уголками губ Ванцзи, замечая на щеках друга едва заметный румянец и бережно кладёт полотенце ему на голову, мягкими, но точными движениями выжимая воду из распущенных, вьющихся до лопаток волос, — иди в душ. Я буду ждать тебя на кухне.       Вэй Ин сияет и подскакивает на месте, снова прижимаясь всем телом к Ванцзи. — Лань Чжань! Я говорил тебе, что ты самый лучший?! — после чего опрометью уносится в ванную комнату.       Ванцзи приходится несколько раз вдохнуть и выдохнуть, чтобы успокоить забившееся в десятки раз быстрее сердце. Вэй Ин часто говорит Ванцзи о том, что он лучший, о том, какой он великолепный и просто предел мечтаний любого человека, живущего в Поднебесной. Он говорит это всё по-дружески, повторяет про себя Ванцзи, поэтому не стоит давать себе ложную надежду. Вэй Ин делает комплименты всем своим знакомым и друзьям, которых любит, такой уж он искренний и открытый человек, не умеющий и не желающий удерживать эмоции в себе.       За время, пока Усянь согревается под хлёсткими струями душа, Ванцзи успевает разложить и застелить в гостиной диван, переодеться в одежду для сна и разлить чай по чашкам, поставить на стол тарелку с любовно приготовленной едой.       Вэй Ин выходит из душа порозовевшим и ещё более довольным, в одежде, одолженной ему лучшим другом, с блаженным стоном плюхается на стул напротив Лань Чжаня, придвигает к себе тарелку с блинами и берёт горячую, дымящуюся чашку в руки, вдыхая аромат трав, делая осторожный глоток и улыбается как чеширский кот: — Лань Чжань, ни в одном ресторане Европы я не пил чая вкуснее того, что припасаешь для меня ты. А блинчики настолько совершенные, что ты в готовке можешь посоперничать даже с А-Ли! — Мгм. Я рад, что Вэй Ину нравится, — отвечает Ванцзи, пряча улыбку за своей чашкой. В тонком блинном тесте красиво румянятся зелёный лук и укроп, а мясная начинка обильно приправлена смесью острых перцев. Он умалчивает о том, что с особой тщательностью выбирает листовой чай, сам сушит душистые, великолепно пахнущие, обладающие положительным воздействием на весь организм травы, и кусочки фруктов и ягод, чтобы после смешать с листьями и подать к столу любимому человеку. Чай хранится в отдельной жестяной банке, заваривает он его только Вэй Ину, исключение делается только для брата, который дегустирует старания младшего, вынося свой вердикт.       Ужиная, Ванцзи и Усянь делятся друг с другом новостями недели, рассказами о работе и семье, по окончании убирают за собой и направляются в гостиную на разложенный диван посмотреть перед сном комедию. Лань Чжань почти не слушает и не смотрит в экран ноутбука, наслаждаясь близостью Усяня, который лежит совсем рядом, положив голову ему на плечо, касаясь рукой и бедром. Ванцзи обожает вечера пятницы с теплом, уютом и умиротворением, которые Вэй Ин приносит в его дом. Он смеётся над тем, что происходит на экране и громко комментирует отдельные эпизоды, бодая Ванцзи головой в плечо, на что тот кивает и мягко улыбается, как будто ему интересен фильм. На самом деле Ванцзи думает о том, как было бы здорово, останься Вэй Ин в его квартире насовсем. Без него здесь тихо и тоскливо, дом словно и не дом вовсе, а камера одиночного заточения. Было бы здорово, останься он с ним, но если бы это произошло, то стало бы чревато последствиями. Вэй Ин — ходячий соблазн и искушение, Ванцзи не уверен, что сдержался бы, каждый день глядя на него, спящего в гостиной или стоящего у плиты, готовящего для него завтрак, обед или ужин. Вэй Ином хочется обладать не как другом, а как своим парнем. Его хочется пылко, по-собственнически целовать, пропускать через пальцы густые длинные волосы и пить из манящих уст стоны блаженства, долгими ночами терзать в своей постели, доводя до исступления и помутнения рассудка.       Из сладких раздумий его вырывает тычок в бок — оказывается, Ванцзи так задумался, что пропустил момент, когда фильм подошёл к концу. Осознав, что плескался на волнах фантазии прямо перед своим другом, Ванцзи заливается стыдливым румянцем, но к счастью, комнату освещает только экран ноутбука, что спасает от разоблачения. Он закрывает ноутбук и желает другу спокойной ночи, и уже собирается подняться, чтобы пойти спать в свою комнату, когда ножки дивана под ними издают жалобный скрип и одновременно подламываются.       Парни скатываются немного вбок, Вэй Ин от неожиданности вскрикивает, а затем хохочет, хватаясь за живот, утирая тыльной стороной ладони выступившие от смеха слёзы: — Лань Чжань, сколько раз я тебе говорил, что давно пора избавиться от этой рухляди. Не переживай, иди спать, а я постелю себе на полу. Эй, не смотри на меня так, в детстве и во время учёбы я часто спал не на кровати, а замерзнуть я не боюсь — одеяла у тебя очень тёплые. Ванцзи, вставая с дивана, категорично качает головой: — Нет. Ты будешь спать в моей комнате. Ты промок и продрог до костей, пол холодный, ты простудишься. Даже не будь дождя, я не позволил бы тебе спать на полу. Кровать достаточно просторная, чтобы вместить нас двоих, — он с усилием подавляет дрожь от мысли о сне рядом с Вэй Ином. — Айя… Зная как ты упрям, спорить бесполезно. Только потом не жалуйся, если не сможешь спать, ты слышал от вредины Цзян Чэна, как я пинаюсь во сне, — хихикает Вэй Ин в кулак.       Ванцзи думает о том, что даже не пинайся спящий Усянь, уснуть он всё равно не смог бы.       Вэй Ин берёт свою подушку и, шлёпая босыми ногами, направляется в комнату друга. Ванцзи идёт следом через пару минут, за которые пытается усмирить своё разгорячённое воображение и успокоить вновь бьющееся как в агонии сердце. Раньше они уже спали вместе в его кровати или на диване, но это было всего несколько раз, когда оба были до жути уставшими, и обессиленные засыпали под негромкие звуки фильмов. Вэй Ин тогда вовсе не пинался во сне, а лишь тихонько посапывал на противоположном конце дивана. Поспать одну ночь в одной постели с другом, которого хочешь, не страшно, уверяет себя Ванцзи, пусть и уверен, что спать этой ночью будет только Вэй Ин. Лань Чжаню завтра на работу идти не нужно, поэтому отоспаться он сможет после ухода друга, а через день купит новый более удобный диван, где Усяню будет спаться комфортнее.       Несмотря на то, что время близится к полуночи, сна у обоих ни в одном глазу. Спальню мягким светом освещает светильник, стоящий на прикроватной тумбе, Ванцзи полулёжа проверяет рефераты своих студентов, отвлекая себя от не самых уместных мыслей, старается не смотреть на Вэй Ина, отвечающего на сообщения друзей в социальных сетях. Он лежит на животе, согнув стройные, жилистые ноги в коленях и время от времени покачивает ими в воздухе, тихо посмеивается в экран смартфона, стараясь не отвлекать Ванцзи от его занятия. Weibo сменяется на Grinder, отчего Ванцзи невольно каменеет, затаив дыхание. Они оба геи, открывшиеся друг другу два года назад, когда спустя пять лет после окончания учёбы Усянь вернулся из Лондона в Шанхай и возобновил общение с Лань Чжанем, сблизившись до отношений лучших друзей. Ванцзи тоже пользуется Grinder, изредка знакомясь с парнями, с которыми можно выпустить пар. Последний раз он занимался сексом два месяца назад, после чего на работе начался завал, и времени на поиск разового секс-партнёра у него просто не было, да и желания тоже.       В прошлую пятницу Вэй Ин жаловался ему, что почти полгода не может найти адекватного парня, соответствующего его вкусу, с которым можно было бы просто заняться сексом. Сейчас Ванцзи ревниво думает о том, чтобы и на сей раз парень, свапнувший профиль Усяня, был не в его вкусе, но даёт себе мысленную оплеуху, ругая за эгоизм. Он не в праве ревновать Вэй Ина, не будучи его парнем, более того, он никогда им не станет; не тогда, когда сам спит с другими, чтобы остудить своё взыгравшее либидо и терзающие чувства, грозящиеся выплеснуться на объект обожания.       Вэй Ин тяжко вздыхает, откладывает телефон в сторону и утыкается головой в подушку. Несколько минут они проводят в звенящей тишине. Вэй Ин поворачивает голову в сторону Ванцзи и смотрит на него из-под полуопущенных ресниц, прикрытых прядями волос. Он молчит ещё какое-то время, собираясь с мыслями, выдыхает еле слышно: — Ты не хотел бы, — замолкает, когда Ванцзи поворачивается к нему, вопросительно приподняв бровь, снова утыкается в подушку, глубже зарываясь в свои волосы, глубоко вдыхает и, словно собирается прыгнуть с обрыва, выпаливает на одном дыхании, — ты бы не хотел заняться сексом со мной?       Ванцзи будто обухом по голове ударили, брови сами по себе ползут ещё выше, а кровь неистово грохочет в ушах и моментально приливает к паху. Он думает, что ему послышалось, что он сейчас не работы студентов проверяет, а снова витает в облаках. Но по тому, как Усянь смотрит на него своими невозможно красивыми глазами, и как учащенно-смущенно дышит, становится ясным, что Ванцзи сказанное не послышалось. Он по-прежнему молчит, переваривая вопрос, взвешивания все «за» и «против», всё естество яростно выступает «за», но голос разума шепчет о том, что спать с Вэй Ином плохая идея, что Вэй Ину давно не с кем разделить постель, что вынуждает просить о помощи лучшего друга. Он не любит Ванцзи, а Ванцзи сходит по нему с ума, ему будет недостаточно одного раза, недостаточно просто испробовав его, отпустить и остаться друзьями, притворившись, что этой ночи, разделённой ими на двоих, не было. Но сердце шепчет об ином, о том, что не стоит упускать такого шанса, когда он тоскует по нему ещё со школьной скамьи, что он настолько хорош, по словам бывших партнёров, что сможет завоевать сердце Вэй Ина своей пылкостью, а потом и остальными своими достоинствами. Влюбить его в себя, сделать своим, вскружить голову.       Вэй Ин воспринимает его молчание за отказ, но с постели не встаёт, а говорит сбивчиво, с нотками отчаяния в голосе: — Я не смогу спать здесь. Всё пахнет тобой, в такой обстановке просто невозможно заснуть. Лань Чжань, ты не представляешь, сколько парней и девушек просили меня познакомить их с тобой, а я не хочу тебя ни с кем делить, ведь если у тебя появится парень, мы станем видеться ещё реже, не хочу лишаться этой пятницы или дней, когда мы встречаемся в ресторанчике тётушки Ву.       Ванцзи дрожащими руками откладывает реферат в сторону, не отрывая взгляда от друга, облизывает вмиг пересохшие губы и взволнованно спрашивает: — Тебе нравится мой запах? Не хочешь ни с кем делить? — Как мне может не нравиться? Да на всём белом свете не сыщется того, кому бы ты не понравился. Ты себя видел, Лань Чжань? Как можно не хотеть тебя?! Ты же божественно красив и сексуален, а твои руки, боже, я не видел более красивых и в то же время сильных. Ты умный, добрый и заботливый. Ты превосходно готовишь. Твой чай самый восхитительный из всех, что мне доводилось пробовать, я могу до бесконечности перечислять твои положительные качества, но так и не смогу описать, насколько ты хорош!       Ванцзи взбудоражен и горит от кончиков пальцев до корней волос — слова Вэй Ина звучат почти как признание, и в голове бьётся мысль, что у него, Ванцзи, чёрт возьми, есть все шансы действительно покорить его. Все преграды в один момент рушатся, и он хрипло выдыхает: — Хочу. — Что? — Вэй Ин, приподнявший голову, выглядит сбитым с толку. — Хочу заняться сексом с Вэй Ином, — голос Лань Чжаня звучит уверенно, давая понять, что он не передумает. — Ох, Лань Чжань, давай сделаем это, я так хочу тебя, очень хочу, пожалуйста, возьми меня, можешь делать со мной всё, что тебе хочется, только сначала поцелуй! — Вэй Ин переворачивается на спину и приподнимается на локтях, с пылающим румянцем на щеках и скулах, с явным огнём возбуждения в глазах и приоткрытых влажных, искусанных в волнении губах. Оба тяжело дышат, оба одновременно тянутся друг к другу, нетерпеливо впиваясь в губы опаляющим все внутренности поцелуем, путаясь пальцами в волосах и оглаживая обнажённые участки кожи, обоих трясёт, ни один не способен сдерживать стонов. Вэй Ина восхитительно приятно целовать, Ванцзи сбился со счёта, сколько раз бессонными ночами пытался представить вкус и мягкость его губ, представить, какие поцелуи ему нравятся больше — тягуче-медленные или порывисто-страстные, но сейчас ему всё равно, окунувшись в омут с головой, любые поцелуи с ним будут сводить Ванцзи с ума. Сейчас они, переплетясь всеми конечностями, пьют дыхание друг друга, точно обезвоженные в пустыне путники, припав к живительному источнику.       Ванцзи коленом раздвигает ноги Вэй Ина, прижимаясь ближе, через ткань хлопковых, промокших от возбуждения шорт сжимает каменное возбуждение, отчего Вэй Ин издаёт такой развратный стон, что сдержать желания укусить его просто нет сил. Он впивается зубами в припухшие, кроваво-алые от поцелуев губы, ловя всё более громкие и соблазнительные стоны, опускается ниже к подбородку, покусывая и вылизывая нежную кожу, оставляет на тонкой, подставленной под поцелуи шее метки-засосы. Вэй Ин бьётся под ним, трётся всем телом и терзает пальцами чувствительную кожу головы, выдыхая сладостные, неконтролируемые стоны, с каждой секундой распаляя Ванцзи всё сильнее. Одежда на Вэй Ине раздражает, терпения на то, чтобы снять её как положено, у Ванцзи не хватает. Он с неохотой отрывается от обласканной кожи и яростно рвёт футболку с шортами, нетерпеливо сдирает с любовника боксеры, скрывающие манящую кожу от его глаз, рук и поцелуев. Вэй Ин зовёт его по имени, стонет о том, какой Лань Чжань горячий и восхитительный, выгибается как мартовская кошка, подставляясь под горячие, сильные руки, мурлычет удовлетворённо, взвизгивает и с силой впивается в широкие плечи, когда Ванцзи мокро лижет горошины затвердевших сосков, потираясь своим возбуждением о его.       Они теряют счёт времени, долго изучая тела друг друга. Вэй Ин хнычет в поцелуй, просит Ванцзи снять эти чертовы тряпки и с себя, это нечестно, что Ванцзи видит его голым, а Вэй Ин — нет, Вэй Ин тоже хочет целовать его грудь, вылизать стальной пресс и огладить рёбра, он так много всего хочет, скорее Лань Чжань, разденься!       У Лань Чжаня свои мысли на этот счёт, он переворачивает Вэй Ина обратно на живот, властно приказывая не шевелиться, подкладывает наскоро скомканное одеяло ему под бёдра, снимает с себя всю одежду и отбрасывает её в сторону. Устраивается сверху, повернувшись к Усяню спиной, скользя сочащимся предэякулятом членом по позвоночнику, вызывая у Вэй Ина тем самым всхлип-стон, молящий показать ему себя. Вэй Ин кожей чувствует, насколько огромен член Лань Чжаня, он хочет его внутри себя, хочет, чтобы Лань Чжань трахал его, не щадя, жёстко и грубо, до самого утра, а потом утром, в обед и вечером.       Лань Чжань хмыкает, но не даёт Вэй Ину повернуться, снова приказывая не двигаться и набраться терпения. Вэй Ин прекращает попытки развернуться, но сипит о том, какой Ванцзи жестокий и беспощадный, но стоит Ванцзи начать жадно и с чувством мять его ягодицы, как забывает обо всем своём возмущении, снова отдаваясь на растерзание умелых рук. У Вэй Ина охренительно подтянутая, округлая задница, с идеально ложащимися в ладони Ванцзи половинками, он гладкий ниже пояса, и, если раздвинуть их, на фоне белой кожи темнеет манящая дырочка, немного приоткрытая и призывно подрагивающая. — Ты ласкал себя в ванной? — вновь охрипшим голосом спрашивает Ванцзи. — Д-да, я думал о тебе, трахал себя пальцами, хотел продолжить, когда ты уйдёшь спать, — сбивчиво, полушёпотом отвечает Вэй Ин, приподнимая ягодицы для лучшего обзора на раздвинутые ладонями Ванцзи покрасневшие половинки с блестящим от смазки анусом.       Ванцзи выдыхает сквозь стиснутые зубы и с силой бьёт по бесстыжей заднице Усяня, вырывая из него вскрик недовольства, за которым должна последовать сердитая тирада, однако ругань, готовая сорваться с языка, тонет в изумленном, протяжном стоне и попытке выбраться из-под Ванцзи, когда тот размашисто проходится языком по сжавшемуся колечку мышц. Вэй Ина никогда не ласкали языком там, ему жутко неловко и стыдно, в голову закрадывается мысль о том, что он, возможно, недостаточно чист и Ванцзи может стать противно, что он передумает и отправит его домой. Вот только Лань Чжань, уловив его смятение, отрывается от мягкой кожи и заверяет, что всё в порядке, что Вэй Ин самый сладкий и аппетитный, покрывает ягодицы трепетными поцелуями, оглаживает бока, размеренно покачиваясь на его спине, трением члена о взмокшую от капель семени кожу облегчая своё возбуждение, давая почувствовать, что желание не уменьшилось ни на йоту, а только крепнет. Ванцзи не врёт, Вэй Ин действительно самый вкусный на свете и пахнет персиковым гелем для душа, который Ванцзи купил специально для него. Анус под ласкающим языком бархатистый, трепещет от каждого прикосновения, расслабляется и раскрывается навстречу удовольствию. Вэй Ин не думал, что это может быть настолько приятно, но после слов Ванцзи, слушая мокрые, порочные звуки, издаваемые их соприкасающимися телами, он забывает стыд и неловкость, сгорая от желания прижаться задницей к лицу Лань Чжаня ещё плотнее и наслаждаться каждым мазком его языка и губ. Ванцзи так хорош, он лижет его с таким упоением, что голова идёт кругом.       Лань Чжань просовывает руку под живот Усяня, тянет член вниз, под яички. Он специально сел спиной к его голове, чтобы облегчить себе доступ, он давно хотел испробовать эту позу, но ни с кем так и не решился воплотить фантазию в жизнь. Он до одури рад, что не делал этого раньше, что исполняет мечту с человеком, которого любит. Отстранившись от растраханной языком дырочки, Ванцзи опускает голову ниже, целуя и осторожно прикусывая бугорок между анусом и поджавшейся, покрытой слюной мошонкой, обхватывает увесистый, истекающий член ладонью и с бесстыдными стоном и чмоканьем посасывает покрасневшую головку, слизывая с неё полупрозрачный солоноватый сок. Трахает Усяня двумя пальцами, добавляя смазки, вознаграждается сбивчивыми всхлипами и поскуливанием, ощущая, как Усянь сам тянется к ласке, желает погрузиться глубже в рот Ванцзи, втягивает пальцы в себя ещё жаднее. Он такой разомлевший и расслабленный, что готов принять уже четыре пальца, молит поскорее взять его, но Лань Чжань не желает причинять боль проникновением, зная насколько велик его член. И он, не торопясь, готовит Усяня свободной рукой лаская подрагивающие бёдра, тянется к пальцам ног, приятно массируя и согревая. Собственное возбуждение тоже требует высвобождения, но Ванцзи силой воли подавляет желание безостановочно скользить по спине партнера в погоне за собственным оргазмом и, раскатывая презерватив по члену, сжимает его у основания. Он хочет доставить Вэй Ину незабываемое наслаждение, хочет излиться внутрь него. Наконец Ванцзи разворачивается к Усяню, приподнимает его бедра выше и приставляет головку члена к раскрытому анусу, но не проникает, откровенно наслаждаясь представшим перед ним будоражащим всё естество видом. — Мать твою, Лань-гэгэ, выеби меня, трахни меня, я умру, если ты не сделаешь этого прямо сейчас, — в очередной раз молит тяжело дышащий Усянь, оттопырив зад в попытке самостоятельно насадиться на член, но сильные руки мучителя удерживают его на месте. — Попроси как следует, — снова звонко шлёпает его Ванцзи, склонившийся над ним, ласкает носом очаровательно порозовевшее ухо. Голос у него низкий, властный и надломившийся от стонов. — Ах, Лань-гэгэ, пожалуйста, трахни меня, пожалуйста, дай мне свой член, я так нуждаюсь в нём, — выкрикивает в исступлении Усянь, не обращая внимания на грубость и болезненный шлепок. — Мгм… милые, послушные мальчики заслуживают того, чтобы их хорошенько оттрахали, — Ванцзи оглаживает округлые ягодицы, накрывает Усяня собой, кусает за загривок и одновременно толкается внутрь, проникая одним плавным движением, не встречая сопротивления. Дальше всё как в тумане, со всех сторон горячо и мокро, оба потные, их тела горят, словно в лихорадке, ударяясь друг о друга, сопровождая эту гонку расхристанными шлепками и тяжёлым дыханием. В Вэй Ине хорошо до безумия, ещё ни с кем Ванцзи не испытывал такого крышесносного удовольствия, он движется беспощадно грубо и размашисто, с выверенной точностью тараня гладкие стенки под нужным углом. — Гэгэ, Лань Чжань, я люблю тебя, так давно люблю, не останавливайся, мне так хорошо, — стонет под ним Усянь, потерявший связь с реальностью.       Ванцзи, оглушённый признанием, рычит и резко переворачивает Усяня на спину, с силой насаживает на себя и целует, целует, целует, трахая с такой скоростью и рвением, что у обоих звенит в ушах. В комнате пахнет сексом и потом, постель настолько промокла, что придётся застилать новое белье. Они трахаются неистово, синхронно двигаясь друг к другу навстречу, Вэй Ин воет раненым зверем, до крови расцарапывая спину Ванцзи, пятками упирается в его ягодицы, прижимая к себе сильнее, не прекращая на пике удовольствия выстанывать его имя. Ванцзи чувствует, как неумолимо подступает оргазм, опускает руку на член Вэй Ина, готовый выплеснуться; ему хватает пары движений, чтобы довести любовника до края, и провалиться в оргазм следом за ним, напоследок со всей силы прикусив плечо. Им настолько хорошо, что на несколько долгих секунд накрытые волной оглушительного наслаждения оба выпадают из реальности. Пока они приходят в себя и пытаются отдышаться, Ванцзи не выходит из Вэй Ина, всем телом навалившись на него, покрывает лицо нежными поцелуями, смотрит прямо в глаза и признаётся, сыто улыбаясь: — Ванцзи тоже любит Вэй Ина. С первой встречи.       Вэй Ин фокусирует на нём окутанный пеленой неги взгляд, хихикает блаженно, игриво выдыхая в губы: — Лань-гэгэ, это предложение стать твоим парнем? — Мгм, — хмыкает в ответ Ванцзи, потираясь носом о нос своего уже парня, — я хочу, чтобы ты переехал ко мне. А завтра мы пойдём на свидание. — Всё что угодно с тобой и для тебя, гэгэ. Вэй Ин весь твой, — обнимает его Усянь и утягивает в новый поцелуй.