loved you at your worst

— ЭмДжей? Питер облегченно вздыхает, чувствуя, как с его плеч только что свалился тяжелый груз. Тауэрский мост превратился в руины, машины были в огне, а куда бы он не посмотрел, повсюду валялись обломки. Но взгляд фокусируется только на девушке перед ним. Внезапно, на Паркера накатывает облегчение, потому что по-видимому, Мишель невредима. — Питер! — внезапное объятие удивляет его. Он чувствует, как её руки крепко обнимают его за плечи, и она шепотом спрашивает, все ли с ним в порядке. Мишель терпеливо ждет пока он ответит на все вопросы. И тогда он рассказывает ей обо всем: о дронах и о том, как он их деактивировал, и о том, что все они, наконец-то, в безопасности. Девушка показывает ему ожерелье, и Питер чувствует, что от обиды ему хочется заплакать, потому что оно сломано, и все произошло не так как он планировал. Ведь он не хотел, чтобы это ожерелье передали ей вот так, он хотел, что бы именно он подарил его ей. Он чувствует губы Мишель на своих и, пожалуй, это самый эффективный способ который она когда либо использовала, чтобы заставить его замолчать. Питер чувствует себя ошеломленным и восхищенным от волос до кончиков пальцев ног. Когда он признается Мишель, что она ему действительно нравится, она дарит ему застенчивую и нежную улыбку, которая в течении нескольких секунд еще остается на её лице. Однако, когда она снова приоткрывает губы чтобы что-то сказать, её голос кажется ему чужим: — Стыдно, Паркер. Тебе должно быть стыдно… — слова больно ударяют его по лицу. Перед ним появляется лицо никого иного, как Квентина Бека, материализующиеся прямо на глазах, а ЭмДжей исчезает как иллюзия. — Хорошо, что у меня в рукаве есть еще несколько трюков. Питер не может удержаться от крика, когда Мистерио приближается к нему за считанные секунды.

***

Когда он наконец просыпается, его сердце бьется в два раза быстрее, чем нужно. Его кулаки сжимают белые простыни на кровати, Питер чувствует, как по спине медленно стекают капли пота, а единственное, что он может услышать в пустой комнате сейчас, это свое тяжелое дыхание. Лежа посреди разбросанных подушек, растрепанный Питер Паркер пытается придти в себя. — Это был просто сон, Питер. Просто сон… — бормочет себе под нос, как мантру. Он запускает руки в мокрые от пота, каштановые волосы, пытаясь окончательно проснуться. Но страх, что он снова погрузиться в ужасные кошмары, накрывает его. Он слишком устал. Питер напоминает себе, что он только что вернулся домой из поездки по Европе, победил Мистерио, и ЭмДжей спокойно спит у себя дома, как и Нед. Это был всего лишь очень плохой сон. Верно?

***

Непрерывного стука в окно ее маленькой спальни достаточно, чтобы разбудить Мишель от легкой дремоты. Смена часовых поясов была для нее настоящей пыткой, и заснуть было достаточно трудно. Кто в здравом уме осмелится разбудить её посреди ночи? Сначала Мишель решает просто проигнорировать этот стук и вернуться в страну грез, но вдруг, её полусонный разум осознает, насколько невозможным было то, что бы кто-то стучал в её окно — она живет в квартире, в относительно высоком здании, совсем не близко к земле — если только… …если только этот кто-то не придурок с паучьими способностями и ненормальным чувством времени. Откинув одеяло, ЭмДжей подходит к окну, когда она открывает его, свежий летний ветерок наполняет её комнату. Сонным взглядом она наблюдает как Питер сидит по ту сторону не двигаясь. — Ты… типа собираешься входить или нет? — спрашивает Мишель, и на ее губах появляется нежная улыбка, когда она видит, как шестеренки в его мозгу начинают, наконец, работать. — Твоя мама? — Она спит, придурок, в отличии от тебя. Почему ты не спишь? — Мишель знает, что Питеру нравится патрулировать ночью, но также она знает, что они провели несколько часов в самолете и что он устал не меньше, чем она. Питер, наконец, заползает в ее комнату, снимает маску, неловко переминаясь с ноги на ногу, не зная, должен ли он подойти ближе к Мишель или держаться на расстоянии. — Я… я не мог заснуть. Она видит это по мешкам у него под глазами. — Почему? — она садится на свою кровать, давая ему время, необходимое, чтобы он понять, что все в порядке. Что даже если они ночью одни в ее комнате и не смотря на то, что они поцеловались несколько часов назад, он все равно её лучший друг, и ему всегда рады в её доме. — Я просто… иногда, я не могу… — Мишель видит, как парень с трудом подбирает слова, слегка теребит руками волосы и делает несколько неуверенных шагов в глубь комнаты, — иногда, я не могу понять, что реально, а что является очередной иллюзией Бека. Когда Мишель слышит отчаяние в его спокойном голосе, её сердце разрывается. — Я знаю, что победил его, я имею в виду… я предполагаю, что победил его…? — дыхание Питера становится тяжелым, ЭмДжей замечает то, насколько подавляем он становится произнося эти слова, — я больше не уверен что такое реальность, и это сводит меня с ума! Она видит, как его глаза прищуриваются в попытке избавиться от этих мыслей: — Я даже не знаю, не иллюзия ли то, что происходит прямо сейчас, — внезапно, Питер обессилено падает на пол, кажется будто все силы разом покинули его тело. Именно в такие моменты ЭмДжей жалеет, что у нее не было большого опыта в утешении людей. Ни одна мысль не приходит ей в голову, пока она встает и медленно подходит к нему. Стараясь не напугать его, она садиться перед ним, ей больно и грустно наблюдать за тем, как Питер прячет лицо в ладонях. Мишель понятия не имеет, что она должна делать. Как она может доказать ему, что это не иллюзия? Если сказать об этом прямо, это не сделает все менее правдоподобным, верно? Боже, что она может сказать ему, о чем знает только она? — Знаешь, когда я увидела тебя в первый раз, в то время мы были еще детьми. Помню, ты рыдал изо всех сил, потому что разбил колено, выпрыгивая из песочницы, — начинает она, глядя вниз на руки Питера, которые лежали на его коленях, — ты пытался выяснить, почему умудрился упасть, выходя из песочницы, но ты был с Недом и… Я помню, что в тот момент сильно хотела подружиться с вами. Питер поднимает глаза, с любопытством смотря на неё, Мишель замечает, что его щеки мокрые от слез, которые он не успел вытереть. — Я хотела поговорить с тобой, но, так и не нашла в себе смелости сделать это, — на её губах появляется грустная улыбка когда она вспоминает об этом. Девушка встречается взглядом с Питером, его глаза наполнены заботой и нежностью, из-за чего её сердце почти разрывается от любви. — ЭмДжей, я… — его голос низкий, абсолютно измученный, но по-прежнему спокойный, — я не знал, что ты заметила меня так давно? — это прозвучало скорее как вопрос, чем утверждение, и Мишель поймала себя на том, что усмехается над его ошеломленным выражением лица. Уютная тишина наполняет воздух, а поникшие плечи Питера говорят ЭмДжей, что он более расслаблен, чем раньше, а его руки больше не ерзают на коленях. — Спасибо, ЭмДжей. И… Наверное, мне просто нужно было быть более смелым. Прости, что разбудил тебя. — Он неожиданно берет её за руку, поглаживая большим пальцем пальцы девушки, стараясь через это действие выразить благодарность. — В любое время, придурок. А теперь, тебе определенно стоит немного поспать, ты выглядишь просто ужасно. Ее слова вызывают у него легкий смешок. Маленькая победа! — Гм, спасибо. Приятно знать, что я не утратил своего очарования, — саркастично говорит Питер, прежде чем встать, чтобы снова надеть маску. Мишель внезапно осознает, что на самом деле она не хочет, чтобы он уходил. Это невероятно эгоистично, и она ненавидит себя за это. Ведь она не имеет права даже думать о том, чтобы попросить Питера остаться, так как он невероятно устал и заслуживает своей удобной кровати, без костюма, и просто своей комнаты в которой может чувствовать себя собой. Однако, пока он вертит маску в руках, что-то кричит в его действиях о том, что он тоже не хочет уходить. Это что-то она понимает по тому, как он смотрит на нее, своими мягкими карими глазами в которых застыло отчаяние. Невидимая нить которая, кажется, есть между ними тянет Мишель к нему. Так что на самом деле ничего удивительного, когда в следующее мгновение слова сами слетают с ее губ застенчивым, тихим шепотом: — Ты бы… ты бы хотел остаться? — спрашивает Мишель, не понимая глаз, — я имею в виду, ты не обязан, если не хочешь, я понимаю, что ты, должно быть, очень устал прямо сейчас, так что все в порядке, если ты не хочешь, — она вдруг понимает, что говорит бессвязно, а Мишель никогда не говорит бессвязно. Будь ты проклят, Паркер. — ЭмДжей, не переживай, я… — она смотрит на внезапный румянец, заливающий щеки Питера, — я бы с удовольствием. Она рада, что спросила, в его глазах читалось облегчение, складки на лбу почти исчезли, а на губах появилась улыбка. Примерно двадцать минут спустя оба легли в постель, (после долгих дискуссий о том, должен ли Питер спать на полу или он может спать в одной постели с ЭмДжей), и теперь, когда его голова лежала на животе девушки, а ноги были вытянуты вдоль её тела, Питер обнаруживает, что пока он разговаривает с Мишель, её руки перебирают кудри в его волосах. — Знаешь, у него была иллюзия тебя, — тихо начинает он, закрыв глаза, — я был на Эйфелевой башне, и ты была там же. Ты звала меня, но я знал… Я знал, что это не по-настоящему, — его голос — всего лишь шепот в тишине ночи. Питер позволяет себе почувствовать жгучее чувство паники, которое он испытывал несколько дней назад. Он помнит, как все происходило слишком быстро и слишком медленно одновременно, как он бежал и кричал, пытаясь спастись от собственного смятения. Он вновь чувствует страх, который, как в тот день накрывал его снизу вверх, но пальцы Мишель ласково перебирающие его локоны, успокаивали Питера. — ЭмДжей, он толкнул тебя и… — его голос срывается, и Мишель борется с желанием заставить его замолчать, потому что он не должен зацикливаться на вещах, которые никогда не происходили. Хотя она понимает, что некоторые страхи становятся менее страшными, если их проговорить вслух, поэтому она позволяет ему продолжить. Это самое меньшее, что Мишель может сделать для человека, который каждый день без колебаний подвергает себя риску из-за незнакомых людей. — Я… сразу подумал, что ты действительно упала. Что это было реально, и я не смог спасти тебя. — Её большой палец разглаживает морщинки, которые образуются между его бровями, пока он говорит. Она гладит кожу до тех пор, пока морщинки не растворяются. — Я был… Я был так напуган тем, что могу потерять тебя. Питер открывает глаза и их взгляды встречаются, Мишель замечает, что в глазах Питера она может найти только искренность. Этот придурок беспокоится о ней, когда вместо этого должен беспокоиться о себе. Что ж, в этом весь Питер Паркер. Мишель чувствует, как её горло сжимается, когда она слышит его искреннее признание. Она улыбается ему, прежде чем наклониться и целомудренно чмокнуть его в губы, слегка нависая над ним, прежде чем Питер украдкой целует её во второй раз, вызывая этим действием легкий смешок у обоих. Питер слышит, как она называет его «тупицей», прижимаясь губами к его губам. Его сердце быстро бьется в груди, потому что он знает по изгибу ее губ и блеску в ее янтарных глазах, что этот поцелуй — это маленький способ Эмджей сказать, что она заботится о нем и что она всегда рядом, когда он в ней нуждается. Точно так же, как и он готов быть рядом с ней, когда она будет в нем нуждаться. Мишель позволяет ему изливать душу, рассказывая обо всем, чем он хотел поделиться. Чем ему нужно поделиться. Не у каждого есть сила преодолевать ситуации с таким мужеством. Но это не означает, что они не боялись этих ситуаций. Что просто отлично, ведь страх делает людей… людьми. ЭмДжей считает, что люди просто должны найти в себе достаточно сил, чтобы бороться с этим и не позволять страху взять вверх. Некоторые вещи гораздо легче сказать, чем сделать, и когда дело доходит до страха, это определенно одна из них. Знание о том, что супергерои тоже сталкиваются с этим, безусловно помогает проходить через это. А то, что происходит сейчас между ними двумя доказывает, что Мишель была права, думая о том, что внутри каждого есть свой маленький супергерой — либо в плаще, либо использующий паутину, чтобы размахивать ею, — который каждый день борется со страхами и неуверенностью. И хотя она знает, что это звучит невероятно глупо и по-детски, но она все равно рассказывает об этом Питеру в тот момент, когда они выключают свет и готовятся ко сну. Питеру это помогает. Он смеется и оставляет сладкий поцелуй на её щеке, так что Эм Джей на самом деле не так уж сильно жалеет о своем глупом признании. Видеть его улыбку — для неё уже награда.