История заблудшего воина

Это была его мать, дрожащая и прижимающая пальцы к лицу, не в силах поверить, что он на самом деле стоит перед ней. После всех этих долгих лет они наконец смогли увидеть друг друга. Она поспешно шагнула к Тарталье и обняла его с такой силой, что ему пришлось немного отступить, чтобы не упасть. "Я дома, мама!" - сказал Тарталья мягко и ласково, и на этот раз он тоже обнял мать в ответ, и когда он это сделал, она разрыдалась от радости. Давным-давно, когда они в последний раз стояли вот так, он был меньше ростом, но теперь все полностью изменилось. Время шло, но не зря. После этого ничего не было сказано, но в этот момент Тарталья наконец почувствовал некоторое облегчение. Все будет хорошо, он просто должен верить в это. Он был уверен, что остальные, и его отец тоже, воспримут это так же, когда встретятся. Он должен был держаться за это и надеяться, что для него больше ничего не было. Наконец они отпустили друг друга, и его мать, шмыгая носом, вытерла слезы и наконец заговорила: "Я расскажу остальным, хорошо?" - спросила она, слабо улыбнувшись. Она взяла себя в руки, но на ее лице все еще были следы слез. "Твои старшие братья и сестры уехали, но младшие все еще здесь". "Хорошо! Я хочу снова всех увидеть!" - сказал Тарталья. Затем его мать повернулась, открыла дверь пошире и обратилась к членам семьи, находившимся в доме: "Пойдем! Ты не поверишь, кто вернулся домой!" Вскоре после этого вдалеке послышался скрип стульев, и перед ним появились два знакомых лица. Два знакомых лица, но почему-то разные. Тоня и Антон. Как сильно они выросли! "Старший брат? Это действительно ты?" - сказала Тоня с сомнением на лице, но она явно притворялась. "Кем еще я мог бы быть? Разве ты меня больше не знаешь?" Тарталья рассмеялся про себя. "Конечно, я верю тебе, если ты этого не сделаешь, я теперь Предвестник". "Предвестник? Это что-то действительно крутое?" - спросил Антон. "Самая крутая вещь в Фатуи! Никто не приказывает тебе, кроме других Предвестников и самой Царицы!" При его словах глаза Антона расширились, и он прикрыл рот рукой, настолько его впечатлило то, что он сказал. Тони, с другой стороны, казалось, не было с ними. Маленькая девочка задумчиво стояла, не глядя на них, и Тарталья все больше тревожился. "Тоня, что-то не так?" - обеспокоенно спросил он. "Я знаю, что мог причинить вам всем боль тем, что сделал, это моя вина, что все так обернулось". Но ответа не последовало, и тогда Тарталья решил, что должен ей что-то сказать. Что-то, что, по его мнению, было важно знать Тоне, что-то, что было важно для него. Он поклялся в этом темной ночи, и до сих пор никто об этом не знал. "Но спасибо тебе за то, что была со мной тогда, в замерзшем лесу, за то, что нашла меня и спасла! Я не могу отблагодарить вас за это, поэтому я решил раз и навсегда сражаться за вас на стороне Фатуи. Я знаю, что с тех пор многое изменилось, но я хотел, чтобы вы знали это". "Тогда я назначаю тебя своим Верным Рыцарем!" Тоня наконец улыбнулась и, казалось, повеселела. "Я к вашим услугам, ваше величество!" Тарталья театрально поклонился ей, словно притворяясь, что Тоня-королева или сама царица, а он-ее последователь. "Отныне я приказываю тебе докладывать мне обо всех твоих путешествиях и приключениях!" Тоня продолжала действовать и теперь старалась выглядеть как можно более строгой и уважительной. "Да!" "Но все будет так, как ты говоришь, не так ли?" - теперь она вышла из своей роли и снова почувствовала себя немного неловко. "Ты обещаешь с этого момента писать нам письма?" "Я обещаю, и если я обещал, то так тому и быть!" Тарталья ответил, надеясь, что это все компенсирует. Если это способ загладить свою вину, то так и должно быть. Кроме того, теперь им нужен был какой-то способ поддерживать связь. "Расскажи нам, где ты был! Какие интересные вещи ты видел!" Антон пришел в восторг. "Хорошо, но нам лучше войти. Я не хочу, чтобы кто-нибудь там простудился". Все трое так и сделали и направились ко входу в свой дом, но Тарталья через некоторое время остановился. Какое-то тревожное открытие остановило его. Ему было так приятно, что все были так рады его видеть, что он почти забыл об этом, проигнорировал это, он даже никого не встретил. "Где отец?" - внезапно спросил Тарталья, и его брат с сестрой остановились и посмотрели в его сторону. "С ним все в порядке? Он не заболел и не попал ни в какие неприятности, не так ли? Он пришел сюда не для того, чтобы увидеть меня, как вы с мамой. Но хотя Тарталья задавал им бесчисленные вопросы, Тоня и Антон молчали, и в их глазах была только печаль. Он был уверен, что что-то не так, и это тоже его беспокоило. Он не мог ждать так долго, откладывать все так долго, чтобы в его отсутствие наконец-то произошли необратимые события. Его отец, возможно, ослабел и сейчас толкает кровать, или его связи с Фатуи, возможно, неосознанно привели его к конфликту с ними. Он должен был знать, по какой причине не приветствовал его возвращение. Тарталья больше не стал ждать. Он шагнул вперед между двумя своими братьями и сестрами и открыл дверь, чтобы посмотреть правде в глаза, а Тоня и Антон последовали за ним. Однако внутри его ждало неожиданное. Его мать и отец сидели на своем деревянном кухонном стуле и разговаривали друг с другом. Его мать, казалось, постоянно уговаривала отца поговорить с ним, но, похоже, ей это не удавалось. Ее слова никак не подействовали на мужчину, который просто тупо смотрел вперед. Однако это зрелище привело Тарталью в ярость. "Значит, ты даже не оказываешь мне чести, видя меня?" - нервно сказал Тарталья, наблюдая за разворачивающейся перед ним сценой. Все подавленное горе теперь вырвалось из него, как бушующий прилив, прорывающийся сквозь плотину. Он не мог поверить, что его отец все это время сидел здесь, и его сомнения были совершенно необоснованными. "Ты даже не представляешь, как мне все это было тяжело! Что ты со мной сделал!" "Ты неправильно понял это, сын мой", - сказал его отец, все еще опустошенный. "Я никогда не хотел тебе зла. "Неужели ты? Тогда как ты объяснишь, что никогда не посылал мне ни одного письма? Ты никогда не искал меня!" "Я должен был спросить тебя об этом!" - ответил его отец, теперь уже раздраженный. "В течение многих лет мы почти ничего о тебе не знали, а теперь ты ведешь себя так, как будто все было хорошо". "У меня не было проблем с разговором с Тоней, Антоном и мамой, но ты всегда доставляешь мне проблемы! Если бы ты не рассказал мне эти истории, ничего бы этого не случилось! Ты причина всего этого, отец!" Раздался скрип стула, и перед ним стоял отец, которого он никогда раньше не видел. Слова Тартальи вызвали такой безмерный гнев и неприятие, что он сам удивился. Но то, что он сказал, он должен был сказать. Это была правда, и после стольких потраченных впустую блужданий, было облегчением сообщить об этом отцу. "Если ты пришел домой только для того, чтобы поспорить со мной, тебе лучше развернуться и выйти за дверь! Мне это не нужно! - его отец сжал пальцы в кулаки. Тарталья видел, что он дышит гораздо быстрее. "Отец! Я не посвятил себя этому и не пришел к тебе, чтобы..." "Молчать!" - выдавил он из себя слова. "Если бы у тебя была хоть капля совести, ты бы так себя не вел, Аякс". Его отец наконец рухнул на стул. Его мать была рядом с ним, пытаясь утешить его. Аякс? Так его звали до того, как он стал Предвестником, и с этого момента он забыл его. Фатуи звали его Тарталья, он всем представлялся одинаково, старый ему был не нужен. Но его семья все еще знала его таким. Под своим настоящим именем. Но должен ли он действительно отказаться от этого? Мог ли он продолжать быть и тем и другим? Он поклялся царице, что отныне его будут звать Тарталья, но втайне он все еще мог быть Аяксом. Для его семьи, которая действительно была для него самым важным. Прошлое, которое олицетворяло имя Аякс, и будущее, Тарталья, как большинство людей называли его впоследствии, были, таким образом, переплетены в настоящем. "Мне очень жаль, отец. Я так сожалею обо всем! Я поступил опрометчиво, как всегда! Пожалуйста, прости меня! Я знаю, что совершил ошибку, но я обещаю, что с этого момента все будет по-другому. Всякий раз, когда Фатуи позволит мне, я буду приходить к тебе домой и писать тебе письма так часто, как только смогу!" Слова вырвались у него сами собой, и он говорил искренне. В конце концов, он уже рассказал все это Тоне и все еще верил, что сможет все исправить. "Вот именно! Брат уже обещал мне это!" - сказала Тоня с усмешкой. "Да!" - кивнул Антон. "Ты ведь не сердишься на меня за то, что я так долго был вдали от тебя, не так ли?" Тарталья чувствовал, что двое его братьев и сестер и его мать не чувствовали того же, но отец все еще оставался для него вопросом. "Нет", - ответила ее мать. "Мы все решим вместе. В конце концов, мы всегда есть друг у друга, не так ли?" она посмотрела на всех на кухне, но ее взгляд, наконец, остановился на муже, сидящем рядом с ней. "Правда в том, что я так же виноват во всем, как и ты, Аякс", - начал его отец. "Как я уже сказал, я всегда хотел, чтобы для тебя было лучше, но тогда я понятия не имел, как тебе помочь, я был в отчаянии и беспокоился о тебе, и Фатуи казался лучшим решением. Но даже тогда я понял, что это была не очень хорошая идея, я был просто раздавлен при виде того, как ты устроил еще больший беспорядок, чем когда-либо, и я сказал то, чего не должен был говорить. И со всем этим я отделил тебя от себя, от других, но я все еще надеялся, что когда-нибудь со временем я буду прав, что Фатуи произведет на тебя какое-то положительное впечатление и что ты наконец вернешься домой. Но этого не произошло. Мы ждали годами, это становилось все более и более похожим на спор дома, поэтому мы начали искать. Фатуи был нашей первой попыткой, но эти чертовы ублюдки нам ничего не сказали. Даже там, куда мы могли бы отправить вам письмо. Мы начали расспрашивать по городу, в магазинах, на улице, не видели ли они тебя. Все еще безуспешно. В крайнем случае мы отправились в гостиницу, где, к счастью, получили больше информации. Мы узнали, что вы были постоянным посетителем, и, наконец, получили зацепку, за которой можно было следовать. Чего я не ожидал, так это того, что ты сам вернешься домой. Я совсем потерял надежду..." Знайте, что куда бы ни привел вас сейчас ваш путь, вы не будете одиноки. Последние слова трактирщика. Теперь Тарталье было совершенно ясно, почему он сказал ему это. Его семья искала его, и он знал это, поэтому хотел показать ему, что может на них рассчитывать. Теперь, казалось, все разрешилось, и картина стала ему ясна. Осознание этого заставило его невольно рассмеяться от радости и облегчения. "На самом деле это был хозяин гостиницы, который убедил меня вернуться домой. Мы должны поблагодарить его за все! И ты тоже, отец! Вы были правы, терпение-важная вещь, как на рыбалке, так и в жизни. Без тебя я бы никогда не смог этого сделать, я добился большого прогресса". "Я это вижу, но еще многое предстоит сделать". "Если мы уже говорили об этом, старший брат, я хочу тебе кое-что показать". Тоня прервала разговор с их отцом. Тарталья кивнул, и они вместе вошли в его старую комнату, но у него не было много времени, чтобы оглядеться и наполнить свой разум ностальгическими воспоминаниями, Тония почти сразу же вывела его из этого состояния. "Тихо, чтобы он не проснулся!" - предупредила она его, но в этот момент он не совсем понял, что она имела в виду. Когда Тарталья обернулся, он увидел перед собой раскладушку, которая, вероятно, принадлежала Антону в старые времена. Теперь в нем лежал рыжеволосый мальчик лет трех. Его глаза закрыты, на лице спокойная улыбка, должно быть, он мечтал о чем-то действительно прекрасном. У него не было никаких сомнений в том, что он смотрит на своего младшего брата, о котором он ничего не знал. Как много он упустил до сих пор. "Это Тевкр, наш младший брат". "Тевкр? Интересное имя. Звучит не очень по-шнежняйски*, - Тарталья повернулся к девушке. "Отец сказал, что видел это в той же сказке о герое, что и твоя. Я думаю, он также упомянул, что они были братьями или что-то в этом роде. Я точно не помню." "Я уверен, что он снова сделал правильный выбор". Затем Тарталья оглянулся на Тевкра, который все еще мирно спал. Начало новой жизни. Жизни его младшего брата. Он был таким беспомощным, таким невинным, лежал в своей постели, погруженный в чудеса своих снов, вероятно, не подозревая об опасностях, которые могли таиться на темной стороне мира. Но теперь еще не поздно, все может быть по-прежнему, как было. Еще было время убедиться, что там, где он ошибся, жизнь Тевкра не будет прежней. Он мог сделать все, чтобы у этого маленького мальчика было гораздо лучшее детство, чем у него. Не быть разлученным с ними годами угрызений совести, не пройти через то, через что ему пришлось пройти. Он может защитить свою невинность, свои мечты, которые, вероятно, однажды будут существовать не только за его закрытыми веками. Он будет лгать,если ему это придется делать, чтобы это произошло. Наконец дверь открылась, и в комнату вошли их родители, Тарталья повернул к ним голову. "Мама! Отец! Ты как раз вовремя! У меня к вам просьба, - с энтузиазмом сказал он. "Конечно, продолжай!" - сказала его мать. "Я знаю, что это нелегко, и вы, возможно, не до конца понимаете мои мотивы, но я бы хотел, чтобы вы некоторое время скрывали от Тевкра, что я работаю на Фатуи. Он так молод, что будет лучше, если он пока не узнает реальности. Вместо этого я найду себе другое занятие. Я мог бы стать трактирщиком." "Или продавец игрушек". Тоня хихикнула. "Не такая уж плохая идея, Тоня. Для маленького ребенка это звучит просто идеально. Лучший продавец игрушек Снежной. Отличная история для прикрытия". "Если это то, что ты действительно хочешь сделать, я не буду останавливать тебя, сын мой", - наконец сказал его отец. "Но придет время, когда он должен будет знать все". "Какова бы ни была причина твоего решения, мы поддержим тебя", - добавила его мать. "Еще раз спасибо тебе!" "Тоня, ты можешь помочь мне с готовкой? Поскольку мы все вместе, было бы неплохо поужинать вместе". "Конечно, мама!" "А как насчет кулинарного конкурса?" - неожиданно спросил Тарталья. После того как Тоня согласилась на его предложение, они разделили еду на две части. Сначала Тоня приготовила первое блюдо, затем Тарталья второе, но маленькая девочка, в свою очередь, проделала впечатляющую работу. Она постоянно готовила следующие ингредиенты, проверяя консистенцию мяса, которое готовилось на огне. Как будто с тех пор, как Тартальи больше не было дома, она постоянно работала над собой, чтобы совершенствоваться. Он не мог разочаровать ее, ему придется выложиться полностью, когда придет его очередь. Еда, наконец, была готова, и семья села за стол. Тевкр тем временем тоже проснулся и сел на колени матери. Тарталья устроился рядом с ними и попытался представиться маленькому мальчику, который воспринял новость с удивленным, но довольным выражением лица. Он чувствовал, что со временем они поладят друг с другом и что правила, которые он установил, будут в порядке на будущее. Уверенность и надежда наполнили сердце Тартальи. "Теперь все голосуют за блюдо, которое им больше всего понравилось!" - спросила их Тоня. "Вы, ребята, действительно соревнуетесь? Но если бы мне пришлось выбирать, я бы выбрал тебя, Тоня." Антон проголосовал первым. Затем его отец и мать отдали свои голоса, оба выбрав первое блюдо. Было ясно, кто победил, но короткое молчание было нарушено очень молодым голосом, прежде чем было сделано объявление. "Старший брат! Старший брат, ты лучший!" Глаза Тевкра сверкнули. Тарталья сначала немного смутился, не зная, как реагировать на неожиданный комплимент, но он был уверен, что видеть всех вместе вот так-величайшее счастье для него. То, как Тоня весело рассказала Антону подробности своей победы, то, как его мать предупредила Тевкра, чтобы он не играл с его едой, и даже знаки признательности, которые он увидел на лице своего отца. Он действительно был дома, он действительно вернулся в их дом. Не только физически, но и наконец-то вернулся духом к тому, что всегда было для него самым важным. Его семья. Он больше не сбивался с пути. Когда Тарталья смотрел на улыбающиеся лица своей семьи, он впервые в жизни почувствовал себя так, словно никогда не был в Бездне.