Темный среди светлых

      Гарольд почувствовал удивление своего собеседника и поспешил продолжить: «Понимаешь, Гарри, миров очень много. Некоторые из них очень различны, другие похожи как близнецы. В таких похожих мирах и живут двойники. Они, похоже, думают, выглядят и мечтают. Расскажи мне о себе, а потом я расскажу тебе обо мне». Гарри начал говорить, сначала настороженно прислушиваясь к двойнику, а затем восторженно делиться впечатлениями о школе, и друзьях, с гордостью хвастал о своих приключениях и очень осторожно обходить вопрос о дошкольной жизни. Выслушав сбивчивое, полное междометий повествование, Гарольд был в шоке, но выполнил обещание. «Меня зовут Гарольд Джеймс Поттер. Я, как и ты, сын Джеймса и Лили Поттеров. Мои родители живы, у меня есть брат и сестра. Учился я в Хогвартсе, затем в магической Академии. Я состою в браке. У меня есть сын – Чарльз». « Ты видел маму и папу? Расскажи мне о них! Пжалуста, пжалуста, расскажи!!!» «Ладно, Гарри, ладно. Но лучше я тебе покажу. А сейчас давай поговорим немного о другом. Мы с тобой двойники и, так как теперь вместе, то мы – братья». «Братья? Ты будешь моим братом? Правда, будешь? Как хорошо!» «Гарри, Гарри! Потише, ты меня оглушишь. Хоть у меня и нет ушей… Кстати, об ушах. Ты можешь открыть глаза? Пошевелиться?» «Да, конечно. Ой… Я не могу. Я не могу, Гарольд! Я не могу пошевелиться!!!» «Не паникуй, Гарри. Я твой брат, я разберусь. Но вот о чем, я хотел поговорить с тобой. Никто не должен знать обо мне. НИКТО! Иначе нас разлучат. Навсегда. Ты меня понял?» «Я никому ни чего не скажу! Обещаю! Клянусь!» «Гарри! Запомни! Не разбрасывайся словами! Нельзя ничего обещать не подумав. Сначала подумай, что ты хочешь пообещать и кому, потом еще раз подумай и … еще раз подумай». «Ладно…» «Сколько неуверенности! Все будет хорошо, братик. Расслабься, я покажу тебе наших родителей». «Я не вижу, Гарольд, не вижу…» «Ты никогда не общался ментально? Ничего страшного. В первый раз я все сделаю сам. Представь себя на поляне. Тебе хорошо, тепло. Солнышко греет. Стрекочет кузнечик. Поют птицы. Ты в безопасности. Все хорошо. Я рядом. Я теплый, белый (очень на это надеюсь!). Я касаюсь тебя. Чувствуешь меня? Смотри, у меня на ладонях шарик света. Какой он?» « …» «Гарри, не усни. Какой шарик?» «Маленький такой. Теплый. Зеленый. Ой! Он пушистый! Пушистый, с иголочками…. Он колется!» «Бери его в руки. Осторожно, осторожно. Поднеси к лицу. Видишь?» « Да! Это мама? Спасибо!» «Пожалуйста, малыш. Но, Гарри, никогда не поступай так с другими людьми! Никогда, Гарри! Это опасно. Сейчас ты очень уязвим. Я никогда тебя не обижу, всегда буду защищать. Но другие люди не такие как мы с тобой. Помни об этом. А сейчас, смотри». Сам Гарольд такого себе позволить не мог. Он помнил, что Гарри укусил василиск, а еще феникс постарался. И никто, никто не осмотрел ребенка! Теперь, похоже, ребенок в каком-то подобии комы, Гарольд попытался сосредоточиться и «осмотреть» пациента. Не получилось! Спокойствие, только спокойствие… Гарольд попытался осмотреть пациента «внутренним взором». Выровнять дыхание, вдох, выдох, вдох, выдох. Теперь нужно посмотреть на объект, но не прямо, а как бы сквозь него. Вокруг должно быть свечение, эдакое облачко. Спокойно, спокойно, все получится. Немного замедлить сердцебиение… Вот цветная дымка окружает всю фигуру, впитывается ею и расслаивается. Теперь заметны повреждения. Гарольд даже не сообразил, что дышать он не может, сердца у него нет, как и собственного тела. Не привык он еще быть подселенцем. Постепенно перед новоявленным Поттером предстали аура и тело носителя. Гарольд заметил, что у Гарри серьезное магическое истощение, повреждены каналы. Его собственная магия пыталась регенерировать тело, но биологические резервы были пусты. Ребенок умирал. Гарольд замер, а затем стал опустошать свои собственные резервы. Будучи достаточно опытным целителем, он направлял силу тонкими ручейками, понемногу восстанавливая повреждения. Он закончил, засыпая от усталости. ***       Темнота. Опять темнота. «Гарри! Ты спишь?»       Не дождавшись ответа, Гарольд терпеливо ждал, продолжая осматривать своего пациента. Угрожающих жизни травм больше нет. Это хорошо. Но в крови еще есть яд василиска и слезы феникса, этот дьявольский коктейль может серьезно осложнить жизнь. Пока опасности нет, время еще есть. Гарольд смутно помнил, что слышал о чем-то похожем, нужно только вспомнить. А Гарри на зов не отвечал! Подселенец продолжил осмотр, уделяя больше внимания магическому ядру и восстанавливающимся каналам: что-то было не так, что-то не замеченное ранее. Гарольд «прошептал» заклинание диагностики ауры мага, выявляющее большинство ограничителей, и с ужасом наблюдал, как перед ним развернулась переливающаяся проекция ауры Гарри. Проекция сверкала, ослепляя наблюдателя, и медленно проворачивалась вокруг оси, всю ее буквально пронизывали черные нити, уплотняясь в районе шеи и сердца, кольцами охватывая фигуру. Между черными каналами нити истончались, их количество увеличивалось многократно и образовывало мелкоячеистую сеть, но еще большую панику вызывало другое: на талии намечалось еще одно кольцо, к которому тянулись более тонкие ниточки, формируя новую, пока еще с прорехами, крупноячеистую сеть. От колец тянулись и уходили прочь от тела несколько нитей, на расстоянии полуметра они, встречаясь друг с другом, перевивались, образуя единый витой шнур. Если бы Гарольд мог, то закричал бы от ужаса. В закрытых библиотеках русских монастырей он читал древние свитки, видел подобные описания и хорошо помнил, какие клятвы о неразглашении и неприменении давал Наставнику и настоятелям монастырей, как магией Души, Духа и Рода скреплял обеты. И теперь он сам, своими глазами, видел последствия применения запрещенной черной магии! Гарольд смутно помнил, что как-то можно ослабить подобную сеть, но можно ли снять? надо вспомнить... В эту минуту Гарри открыл глаза. Гарольд одновременно с ним увидел свет и расплывающиеся нечеткие тени, которые сливались друг с другом в серую неясную пелену буквально на расстоянии вытянутой руки. Он еще и слеп! - Гарри! Как хорошо, что ты очнулся! Мы так испугались! – громкий девичий голос показался очень знакомым. - Где я? – голос Гарри звучал измученно, но очень похоже на самого Гарольда - Ты в больничном крыле. Утром я не смог тебя разбудить, испугался и позвал Гермиону. - А я сразу же побежала сюда. Гарри! Как ты мог нас так напугать! Рон был с тобой все время. Почему ты ему ничего не сказал? Мы же друзья! - Добрый день, молодой человек. Как вы себя чувствуете? – Гарольд глазами Гарри увидел очень знакомую ему школьную медсестру - Все хорошо. Правда, хорошо. А когда я смогу отсюда уйти? - Сейчас я еще раз вас осмотрю. Тогда и решим.       Гарольд почувствовал, как тело окутывает серия простеньких диагностических заклинаний. Сам он такими никогда не пользовался, его дар, даже не будучи развитым, всегда давал ему такую информацию, так сказать, в фоновом режиме. Естественно, что Гарольд остался недоволен осмотром, он прекрасно знал, что далеко не все повреждения успел восстановить. Больше всего его удивил тот факт, что Гарри разрешили уйти. С пустым магическим резервом! Ребенку! Сироте! В волшебной школе! Что-то он не помнил подобного попустительства в своем мире. Гарри же был счастлив и вприпрыжку побежал за своими друзьями. Гарольд попытался выразить брату свое недоумение, но натолкнулся на стену в его сознании. Гарри его не слышал! Гарольд философски пожал несуществующими плечами. Что ж, попытаемся поговорить позднее. В состоянии полусна сознание впадает в какое-то подобие транса и тогда можно повторить попытку. А сейчас остается наблюдать. Гарри буквально влетел в гриффиндорскую гостиную и, помчавшись в спальню, запнулся о ступеньку и упал. Пока мальчик переодевался в мантию и спешил в Большой зал, Гарольд залечивал ему синяк на коленке. Гарри буквально плюхнулся на скамью между Роном и Гермионой и принялся накладывать на тарелку картофель, привычно игнорируя тыквенное пюре, и йоркширский пудинг, заливая гарнир из соусника мясным соусом и складывая горкой кусочки тушеной говядины. Гарольд попытался воспротивиться желанию мальчика положить локти на стол, но не смог. Рон задел Гарри локтем, и тот повернулся. От увиденной картины Гарольда затошнило: рыжий мальчишка наложил груду всего на тарелку и яростно орудовал ложкой, разбрызгивая подливку, другой рукой он стащил пирожок и потянул его в рот, при этом продолжал рассказывать соседям о героической борьбе с василиском. Еда непрожеванными кусками выпала изо рта на тарелку. Слава Мерлину, Гарри отвел взгляд и покосился на слизеринский стол! Ребята ели чинно и аккуратно. «Теперь понятно», - думал Гарольд - «почему за нашим столом нет ни скатертей, ни салфеток. Эльфам просто надоело стирать их трижды в день! Странно, что такого я не помню… Интересно, что еще не так, как у нас?» Гарри вертел головой во все стороны, о чем-то болтал с Гермионой, а подселенец пытался играть в замечательную игру – найди десять отличий. Именно поэтому он пропустил объявление о ночном празднике, и это стало большой неожиданностью. Гарри и Гарольд бывали в Хогвартсе на многих праздниках, но никогда ещё ничего подобного не видели: все были в пижамах, и торжество, похоже, растянется на целую ночь. Гермиона встретила друга с восторженным криком: «Ты победил, Гарри!», Джастин выскочил из-за стола, долго тряс его руку, бесконечно извиняясь за свои подозрения.* Гарри был счастлив, а Гарольду казалось, что он сходит с ума. Бывший Целитель подозрительно оглядывал гриффиндорцев. Старшеклассницы томно выгибали спинки, кокетливо поглядывая на молодых магов, те гордо одергивали воротнички пижамных курток и с умным видом вещали о таких необходимых магическому миру изменениях. Рон насыщался, Гермиона читала, Гарри вертел головой, благодаря чему и у Гарольда был неплохой обзор. Большой зал был украшен в серебристо-зеленых тонах, на свисающих полотнищах вышиты гербы факультетов, за спинами преподавателей, рядом с гербом Хогвартса размещался герб факультета Слизерин. Сами слизеринцы радостными не выглядели. Если младшие курсы еще были смущены, то старшие выглядели замкнуто и чопорно, они холодно смотрели по сторонам, у большинства пижамы выглядели как мантии, глухие, светло-зеленые и … одинаковые. Гарольд прекрасно знал, что так не бывает. Явно, они сговорились. Лишь парочка первокурсников (Гарольд хорошо помнил, что они маглорожденные), выделялись пижамной парой. Староста факультета взмахнул палочкой и преобразовал пижамы в светло-зеленые мантии, как у всех. Кинув извиняющийся взгляд на своего декана, он разместился в начале стола. Удивительно, но преподаватели тоже одели пижамные мантии, спокойных светлых оттенков. Выделились лишь деканы враждующих факультетов: он в черной свободно спадающей мантии, она в такой же, но темно-зеленой. Появился величественный Дамблдор в кричаще яркой мантии-халате с перелетающими по ткани золотыми снитчами. Оказываясь ниже пояса, они начинали быстро и хаотично перемещаться, пока не поднимались выше или не спускались к подолу. Гарри не обратил на это внимания, а Гарольд сожалел, что не может вместе с другими наблюдать за этим зрелищем. Время приближалось к четырем часам. Младшие ребята определенно утомились, зевали, сонно поглядывая друг на друга. Старшекурсники чуть расслабились. Слизеринцы и ровенкловцы о чем-то тихо беседовали. Хаффлпаффцы откровенно засыпали. За столом гриффиндора усиливался шум: близнецы Уизли опять подкинули соседям по столу очередной результат своих экспериментов. В половине четвёртого внезапно появился Хагрид и с таким жаром хлопнул Гарри и Рона по плечам, что те ткнулись носом в тарелки.* Гарольд едва сдержался, что бы не проклясть недотепу и только потом вспомнил, что он всего лишь наблюдатель. Вслед за этим профессор МакГонагалл поднялась и с улыбкой сообщила, что по случаю столь отрадных событий дирекция сочла возможным отменить экзамены. - Как жаль! - огорчилась Гермиона. - Здорово! – не поддержал ее шестой Уизли. «Чему радуются, идиоты»,- подумал Гарольд.       Между тем заместитель директора прибавила, что четыре сотни баллов, полученные Гарри и Роном, обеспечили Гриффиндору Кубок школы ещё на один год. Повинуясь взмаху директорской палочки, сменилось убранство Большого зала. Радостно завопили гриффиндорцы, захлопали в ладоши пуффендуйцы, слизеринцы загудели. Профессор Снейп поднялся и пожал руку МакГонагалл, поздравляя её с очередной победой. «Еще никогда не видел, чтобы так радовались собственному унижению! Их опустили ниже плинтуса, а они и рады!» - возмутился никем не услышанный Гарольд. Мрачный Снейп проследовал к своему месту за столом, внезапно он вздрогнул, поднял голову, словно услышав мысли подселенца. По его губам скользнула усмешка. Он посмотрел на свой факультет и сделал знак своим студентам: поддержите меня, радуйтесь. Язык жестов, знакомый членам Древних и Благородных чистокровных родов, позволял общаться незаметно для остальных. По столу Слизерина пробежала волна шепотков. Снейп сел и несколько раз хлопнул ладонями. Слизеринцы дружно его поддержали. Гарольд рассмеялся. А тут ещё Дамблдор объявил, что, к сожалению, профессор Локонс не будет больше преподавать защиту от тёмных сил, он потерял память и едет лечиться. Ликование школьников разделили и несколько профессоров.* - Вот жалость, — проворчал Рон, уплетая пончик с джемом. — Он только-только начал мне нравиться…* «И как можно все время есть», - проворчал Гарольд.       По спальням школьники расходились уже с рассветом. Гарри никогда в жизни не был так счастлив. Гарольд тяжело вздохнул, поражаясь наивности нового родственника. Гарри забрался в постель, укрылся с головой и стал засыпать. Он расслабился, и Гарольд ощутил, как тает закрывающий их друг от друга щит. «Доброго тебе утра, Гарри». «Ой! Гарольд! Я подумал, ты мне приснился. Я звал тебя!» «Я тоже звал тебя. Пока мы не можем говорить с тобой постоянно. Вот только так, перед сном…» «Тебе понравился праздник? Я так счастлив!» «Я тоже рад за тебя» «Ты не доволен… Я чувствую это. Но почему? Мы выиграли Кубок!» «Меня очень огорчает этот ваш выигрыш, братик…» «Но почему? Объясни!» « Ты даже не понял, братик, как низко вас, гриффиндорцев, опустили…» « Опустили?» «Унизили, Гарри. Унизили…» « Но как?!» «Знаешь, как воспринимается ваша победа со стороны? Вы, гриффиндорцы, настолько бестолковы, что не можете выиграть Кубок Школы честно! От директорского стола вам кинули 400 баллов, как собаке – кость. Мол, радуйтесь, бестолочи!» «А экзамены?» «Вы полные придурки! Экзамены вам точно не сдать. Именно это и было сказано. А вы и рады… Ручаюсь, что слизеринцы и многие другие все поняли именно так. А что бы вы сами не усомнились в своем скудоумии, проверять ваши знания не будут. И еще одно. Я точно уверен в том, что деканы Слизерина и Ровенкло полностью проверят знания своих подопечных и по всем предметам». «Это не правда!» «Правда, Гарри, правда… Просто ты пока еще не умеешь слушать.» «Я умею слышать!» «Ты слышишь, а не слушаешь. Тебе разве никто не говорил, что многие люди говорят и вкладывают в свою речь далеко не один смысл?» «Нет. А разве так бывает?» «Я тебе только что это продемонстрировал». «А почему ты всегда говоришь: вы, гриффиндорцы? Ты учился не на Гриффиндоре?» «Молодец, заметил. Нет, я учился на другом факультете…» «Я думал, что все Поттеры учились на Гриффиндоре… А ты на каком?» «Ну, во-первых, не все Поттеры. Во-вторых, они не просто учились… А я был на Слизерине». «На Слизерине? Ты темный волшебник? Гадкий противный слизень! Как ты мог!» «Замолчи! Да! Я учился на Слизерине! И я Светлый маг!» «На Слизерине учатся только темные и злые волшебники! Это все знают!» «И кто тебе сказал такую глупость!» «Это все знают!» «Конкретно. Кто знает? Кто сказал? Когда сказал? Имена и даты пожалуйста!» «Хагрид сказал..» - Гарри явно смутился – «Еще Рон, кажется. И другие. Я не помню конкретно!» «А можешь мне показать?» «У меня не получиться… А ты сам не можешь посмотреть?» «Без твоего разрешения нет». «Тогда я разрешаю! Смотри все». «Гарри! Ты помнишь, что я тебе говорил об обещаниях? Тоже самое относиться и к разрешениям. Будь осторожен.» «Ты сам сказал, мы – братья! Между братьями нет секретов!» «Конечно, есть секреты. Прости меня, Гарри… Гарри, брат мой! Я, Гарольд Джеймс Поттер, клянусь, что никогда не причиню тебе вреда и поддержу тебя.» «Ты говорил, что нельзя разбрасываться обещаниями! А сам!» «То, что я обещал – часть Родовых клятв. Я расскажу тебе, позднее… А сейчас, ты не хочешь спать?» «Нет, не хочу. А как ты попал на Слизерин? Почему ты его выбрал?» «Я не выбирал». «А мне шляпа предложила выбор! Я выбрал сам! А почему у тебя не было выбора? Ты сказал, что светлый?!» «Я – Светлый! Дело в том, что я Истинный Целитель.» «А что это такое?» «Ты не знаешь? Удивительно! По логике вещей ты тоже Истинный Целитель. Иногда рождаются дети с даром Целителя. Они могут появиться в любой чистокровной семье. Есть несколько общих признаков. Одним из них является блокировка всех родовых даров и наследий, кроме некоторых, таких как эмпатия, артефакторика, зельеварение. Но они существенно ослабляются и проявляются только в узкой области колдомедицины. Дар Целителя – это Дар самой Магии, сокровище Рода. Такой ребенок очищает кровь всего своего Рода (в будущих поколениях, конечно) от проклятий, заболеваний, уродств и ограничений. Род, с членом которого он будет связан браком, также будет освобожден от ряда проклятий или печатей. Маг Целитель излечивает от многих болезней, может вытащить умирающего из-за грани, собрать по осколкам душу. Но Дар этот очень хрупок. Его легко сломать жестоким обращением, отрицательными эмоциями, насилием. Поэтому Целителя берегут и охраняют до тех пор, пока Дар не разовьется полностью. То есть лет до тридцати. Потом уже никому не придет в голову причинить Целителю вред. Для защиты Целителя его и отправляют на Слизерин. С самого основания школы так повелось. Для Слизерина это большая честь – такой студент. И большой позор и для факультета и для его представителей допустить потерю Дара, пока Целитель под их защитой». «А почему ты сказал про Истинного Целителя?» «В магическом мире врача определенного уровня называют целителем. Вот, что бы отличать, так и делают». «Ясно. Значит все Целители светлые?!» «Нет. Не все». «…!?» « Светлый Истинный Целитель берет силу для исцеления у себя. Тратит свою жизнь. И живут они недолго поэтому. Темный Истинный Целитель берет чужую силу, но всегда добровольно отданную. Такой вот энергетический вампир. Но забор чужой силы постепенно расшатывает магические каналы. Собственная сила исчезает, а чужую Целитель на себя тратить не может. Не усваивается она. Так, что и его век короток. Жизнь истинного Целителя подобна вспышке. Она освещает и дарит тепло, ее помнят веками». «Как жаль…» «Не жалей, не надо. У потомков Целителей раскрываются те дары, которые были подавлены поколениями. Активизируются сильнейшие из скрытых наследий, но никогда они, в отличие от других ситуаций, не будут представлять опасности». «О чем ты?» «Не знаешь? Я расскажу тебе позже. А сейчас спи, Гарри, спи». Гарри заснул моментально, а Гарольд, воспользовавшись разрешением, внимательно, день за днем, просматривал жизнь реципиента. К сожалению, до подъема удалось просмотреть только три последних месяца. Гарри встал, отчаянно зевая и вслух радуясь, что сегодня суббота и уроков нет. Весь день Гарри и Рон играли, носились по замку… ***       Каждый вечер Гарри и Гарольд беседовали. Мальчик задавал вопросы о семье, с радостью просматривал воспоминания о родителях. Гарольд тщательно отбирал воспоминания, не решаясь показывать их постоянные ссоры, ругань, равнодушие, пьянство отца… Не время рушить песочные замки и снимать розовые очки… Во время ночных посиделок Гарри начал чувствовать настроение собеседника, он неоднократно пытался выяснить причины неприязни подселенца к Уизли. Гарольд обещал показать и рассказать, но потом, позже. Гарри начал интересоваться семьей и с удивлением узнал, что он член Древнего Рода и у него есть обязанности перед ним.       С замешательством и радостью оба стали замечать, что эмоции Гарольда стали доступны Гарри не только во время бесед, но и днем. К сожалению для мальчика, слышать друг друга они не могли. ***       В воскресение Гарри стал свидетелем разговора двух райвенкловцев. Один из них обсуждал с другим выбор дополнительных предметов для третьего курса. Младший Поттер был так впечатлен представленными аргументами, что вечером поспешил удовлетворить свое любопытство с Гарольдом. Узнав, какие предметы выбрал Гарри, а самое главное – причиной выбора, Гарольд был взбешен. Он четверть часа расписывал мальчику его обязанности перед Родом, важность каждого предмета, кроме выбранных Гарри, и их взаимосвязь с его будущим. Узнав, что с результатами выбора, ему, Гарри, в будущем не светит уважение не только чистокровных, но и волшебников вообще. Оказывается, и отец и мать выбрали в свое время совсем другие предметы… Гарри расстроился и надулся от обиды. На следующее утро сразу же после завтрака он поспешил к декану. - Профессор МакГонагалл! Извините, но мне очень нужно с вами поговорить. - Слушаю вас, мистер Поттер. - Профессор МакГонагалл, я хотел бы поменять выбранные мною факультативы. - Я могу поинтересоваться причиной вашего решения? - Понимаете, я тут узнал… я ведь единственный Поттер. Я хочу, когда вырасту, стать уважаемым членом общества, хочу чтобы мама и папа мною гордились… - Сожалею, но… - Пжалуста, профессор МакГонагалл! Для меня это очень важно! - Вы составили заявление с объяснениями и результатами нового выбора? - Да, вот, - Гарри протянул декану измятый пергамент. Он с трудом разбирался в сказанном профессором, но заявление составил заранее. - Хорошо, мистер Поттер, я передам директору. Гарри с радостью побежал на озеро, к друзьям. Он поделился с друзьями этой новостью и уже представлял себе, как будет гордиться им Гарольд. Гермиона похвалила Гарри за его выбор, Рон же обвинил в пренебрежении другом его интересов. Гарри попытался возмутиться. Рон начал кричать. Дело шло к ссоре. Рассерженная препирательствами, Гермиона схватила мальчишек за руки и потребовала идти в библиотеку, делать уроки. Возмущенный Поттер вырвал руку и убежал. Он долго бродил вокруг замка и лишь к концу обеда появился в Большом зале. Все еще обиженный на друзей, Гарри поспешил сесть на освободившееся место от них подальше и приступил к трапезе. Он не успел покончить с первым блюдом, как к нему подошла профессор МакГонагалл: - Мистер Поттер. Вас вызывает к себе директор Дамблдор. Пароль для входа – сливочные тянучки. Гарри кивнул с набитым ртом, с трудом проглотил и уставился на декана круглыми глазами - Я могу закончить обед? А как же уроки? - Заканчивайте, мистер Поттер, и поторопитесь. Гарольд забеспокоился. Одной из особенностей боевых магов была развитая интуиция. Пусть сам Гарольд в прошлой жизни боевиком не был, но интуиция у него была, а здесь, в этом мире, она начала развиваться ускоренными темпами. И сейчас она явно предупреждала. Гарри, доверчивый ребенок, ничего не ощутил или, может, не понял. Он подбежал к горгулье, закрывающей вход в кабинет директора, и поднялся по лестнице. В кабинете его ждали. Директор Дамблдор улыбнулся ему и указал на стул напротив своего стола. Профессор Снейп застыл мрачной статуей у окна и недовольно посмотрел на мальчика. Со спины к ребенку подошла профессор МакГонагалл, он увидел ее, оглянувшись, и легонько подтолкнула к стулу. - Здравствуй, Гарри. Проходи, мальчик мой. Садись. Профессор МакГонагалл передала мне твою просьбу о замене факультативов на следующий год. Ты понимаешь, что я не могу удовлетворить твою просьбу? - Но почему? Ведь занятия еще не начались, меня ведь можно включить в другую группу… - Сожалею… - Профессор Дамблдор, - Гарри заволновался и присутствующие это явно ощутили - но для меня это важно! - Почему ты так думаешь, мальчик мой? - Я ведь единственный Поттер. Мои родители умерли. Но ведь они где-то работали. Я хочу продолжить семейный бизнес. А для этого мне нужны совсем другие предметы. - Что же ты не выбрал их раньше? - Я тогда поверил Рону. Он сказал, что нужно выбрать наиболее легкие предметы. - Как это характерно для вас, Поттер, - голос профессора Снейпа заставил вздрогнуть не только Гарри, но и Гарольда. Если первый и не ждал от профессора ничего другого кроме оскорблений, то второй был неприятно поражен, он еще не сталкивался со Снейпом в этом мире. – Полное отсутствие интеллекта. Весь в отца. - Не стоит, Северус. Гарри нам сейчас расскажет, как он пришел к такому выводу. Не хочешь чаю, мальчик мой? Бери, бери, не стесняйся. Гарри доверчиво взял предложенную ему чашку, не обращая внимания на тревогу Гарольда. Последнему разговор не нравился категорически. Сам -то он прекрасно знал, что выбор ученика должен быть подтвержден родителями или опекунами письменно и окончательное расписание утверждается в последних числах августа. Между тем, Гарри шумно отхлебнул из чашки и взял печенюшку из вазочки. - Я услышал, как ребята из Райвенкло говорили, что руны очень важны для любого волшебника. Дядя Вернон в своей фирме постоянно что-то считает. Даже дома иногда. Поэтому я решил взять арифмантику. Мама и папа оставили мне много денег. Я слышал, что Поттеры богаты. У меня будет своя фирма! - Ты еще так молод, Гарри. Рано тебе еще думать о таком. А уход за магическими существами будет вести Хагрид. Он ведь тебе нравится. Разве ты не хочешь с ним встречаться почаще? Речь директора звучала мягко, успокаивающе. Гарри расслабился и поддакивал Дамблдору. Гарольд запаниковал, он попытался пробиться к сознанию брата и … не смог. Опять. У него возникло ощущение, что Гарри впадает в состояние транса. Внезапно тон директора резко изменился. - Миневра, ты свободна. Северус, приступай. Гарольд глазами Гарри следил за Снейпом. Вот он подошел совсем близко, поднял одной рукой голову за подбородок, а другой откинул падающую на глаза челку. Холодный презрительный взгляд черных глаз встретился с ярко-зеленым. Гарольд с удивлением обнаружил, что ощущает вторжение в разум Гарри, помешать не может, но точно ощущает. Профессор отпустил ребенка и повернулся к директору. - Он сказал правду. Никаких других аргументов, никакой другой информации, никаких догадок. - Северус, мальчик мой, Гарри не должен помнить об этом. И приходить к таким выводам он тоже не должен. - Он ведь все равно узнает о состоянии Поттеров. Как вы будете ему все объяснять? - Он не должен знать о состоянии Поттеров. Такие знания для него излишни. Он избранный.Он должен выполнить пророчество. - Альбус, я не могу. Он сын Лили. Зачем с ним так… - Северус! Выполняй! Не спускающий глаз с декана Слизерина, Гарольд внезапно увидел опутывающие мужчину цепи и их напряжение. Он вздрогнул. Подобное видение было ему знакомо. Как и любой, даже начинающий, артефактор, он использовал специально зачарованные предметы, позволяющие видеть нити магии. Сейчас ощущения были очень похожи. Отвлекшись, Гарольд не успел отследить вторжение в разум Гарри. Самого Гарольда защищал тот же ментальный щит, который не давал братьям общаться в период бодрствования. Но он в подробностях увидел, как мастерски создаются закладки на игнорирование строго определенной информации и испугался. А еще с большой долей уверенности предположил, что если действие будет продолжено, то он больше не сможет общаться с реципиентом. Гарольд изо всех сил попытался помешать и ощутил сильную боль во всем своем несуществующем теле. Боль все нарастала, пока сознание не окутала пелена беспамятства. Тем временем, мастер, закрепляя закладку, в последний раз скользнул по памяти своей жертвы, проверяя наличие информации о самом роде Поттеров и его деньгах. Наконец, он закончил и отошел к окну, сложив руки на груди и забившись в уже выбранную нишу. - Ты сделал правильный выбор, Гарри. Лето ты проведешь со своими родственниками, мой мальчик. Не расстраивайся, это всего лишь лето. И ты правильно сделал, что пришел ко мне со своими сомнениями. Я всегда тебе помогу. Гарри поднялся, попрощался с директором и вышел. Гарольду показалось, что он услышал из-за двери заклинание обливейта, но не стал сосредотачиваться на этом. Произошло кое-что, гораздо более важное. «И в чем я сомневался?» - мысль Гарри прозвучала настолько отчетливо, что Гарольд не выдержал: «Стоило ли идти к директору…» «Определенно нет. Вот и есть снова хочется. А еще уроки учить… Гарольд! А я тебя слышу!» «Я тоже тебя слышу, малыш. Хоть что-то хорошее». «А почему? А как это получилось?» «Надо сказать «спасибо» профессору Снейпу», - съязвил Гарольд. «Обязательно скажу!» - весело кивнул Гарри. Пока мальчик, словно козочка, скакал по движущимся лестницам, Гарольд мрачно размышлял: «Вот и перестал я быть наблюдателем». А счастливый Гарри напевал себе под нос, спеша в башню Гриффиндора, и думал, как сказать «спасибо» профессору Снейпу. Чувствуя настроение мальчишки, Гарольд поневоле стал заражаться от него этим безудержным весельем. «Я тебя слышу! Мы можем говорить!» - продолжал напевать Гарри и пытался наложить слова на известные ему музыкальные мотивы. Гарольд поддержал, существенно расширяя его коллекцию. Поворачивая за угол, Гарри с размаху налетел на высокую фигуру в черной мантии. - Куда вы так несетесь, мистер Поттер? Десять баллов с Гриффиндора! Гарри поднял голову и увидел перед собой декана Слизерина. Его лицо озарила счастливая улыбка. Гарольд понял, что слов учителя брат не услышал. - Большое вам спасибо, профессор Снейп!!! Гарри развернулся и чинно продолжил путь до следующего поворота, а достигнув его, снова помчался вприпрыжку. Ошарашенного взгляда Снейпа он не увидел. *- так отмечены отрывки из книги Дж. К. Роулинг Гарри Поттер и Тайная комната