Темный среди светлых

      Орсон терпеливо ждал хозяина. Хотя… уже прежнего хозяина. Сам себя он еще продолжал называть Орсоном, но откликался на любое другое. Двенадцать лет рабства многому его научили. Он уже не первый раз выходил на помост, и предстоящее действие не вызывало никаких эмоций. Но почему-то именно на торгах прошлое возвращалось к нему. Орсон облокотился на стену и позвал прислужника – эльфа… Тот немедленно подошел и вопросительно посмотрел на него. Рабам обычно запрещают говорить без разрешения, в том числе и друг с другом, но к домовикам запрет не относится. Именно поэтому он позволил себе попросить успокоительное. Выпив заказанное зелье, Орсон погрузился в воспоминания…       Орсон был младшим, четвертым ребенком в семье, нежданным и не любимым. Его отцу – Теодору Трипу было вполне достаточно троих старших сыновей, и еще один серьезно мешал. После его рождения супруга так и не смогла оправиться и умерла через несколько недель. Кодекс Рода запрещал оставлять ребенка на эльфов или слуг: о малыше должны заботиться родственники. Именно так получилось, что, только родившись, Орсон создал семье множество проблем. Теодору пришлось пригласить в дом сестру. Пожилая сварливая волшебница быстро превратила особняк в мрачный и негостеприимный. Наследник Рода сразу же закрыл свое крыло от любимой тетушки, и другие члены семьи поспешили также перекрыть доступ в свои покои. Тетушка честно выполнила свой долг перед Родом. Через пять лет она представила магам семьи аккуратно одетого и вежливого мальчика. Юный Трип демонстрировал умение вести беседу на заданную тему, столовый этикет, навыки чтения и счета. У самого Орсона почти не сохранилось воспоминаний о том периоде своей жизни. Только сухие теплые ладони, которые иногда гладили его по голове, и жесткая темная ткань накрахмаленной мантии. Следующие три года прошли под надзором наставников и гувернеров. Отец появлялся в детских покоях только что бы проверить знания и умения сына, а также отдать распоряжение о наказании. Орсон рос шалуном и непоседой, полностью оправдывая свое имя – медвежонок. От его проказ страдал весь дом, но поймать мальчишку «на горячем» удавалось редко. Орсон вовсе не был единственным ребенком в доме: дети его старших братьев и он составляли вместе беспокойную ватагу. Чаще всего взрослые маги походя ликвидировали результаты очередной шалости. Когда Орсону было восемь, одна из его шалостей перешла границы. В тот жаркий летний день мальчику пришла в голову «чудесная» идея: заморозить пруд в то время, когда там купаются старшие родичи. Трагедии не случилось только благодаря хорошей реакции боевых магов. За нападение на родных мог последовать магический откат, испугавшись, отец выпорол младшего сына лично. С того времени и началось настоящее обучение. Даже спустя много лет Орсон ни в чем не мог упрекнуть семью, ему дали лучшее образование, какое только могли себе позволить. Наследник рода учил его фехтованию наравне со своим старшим сыном, отец – магии. К одиннадцати годам у Орсона четко проявилась предрасположенность к темной магии, и Теодор отправил сына в Дурмстранг. Светлый род тогда не отрекся от темного потомка, но старательно избегал огласки. Мальчик приезжал домой только на каникулы и все свободное время проводил в дуэльном зале и библиотеке. Семья дала ему все, что могла, кроме возможности продолжить род. Глава семьи лично накладывал на него контрацептивные чары. Род Трип был не настолько богат, что бы отделить младшего сына в отдельный род, и не настолько беден, чтобы отдать его в чужую семью, а позволить существовать темной ветви светлого рода не позволяла политическая ситуация в стране. В 25 лет Орсон Трип вступил в организацию Пожирателей Смерти в тайне от всей семьи. Род придерживался нейтралитета, и он боялся лишиться той немногой поддержки семьи, которую имел, но и оставаться вечным чужаком, единственным темным в семье не мог. Именно в ордене Вальпургиевых рыцарей он обрел единомышленников и друзей. Еще через четыре года он получил мастерство по боевой магии.       Хэллоуин 1981 года стал концом жизни не только для Темного Лорда, но и для Орсона. Его арестовали через два дня. Сидя в камере аврората, Орсон паниковал. Сейчас он со смехом вспоминал ту панику. Молодой и перспективный боевой маг даже не подозревал, насколько хуже может обернуться жизнь. На его руках не было крови невинных. Господин не был глуп, использовать мастера боя для уничтожения маглов просто не рационально. Он участвовал в боевых столкновениях, сражался на дуэлях, тренировал Внутренний круг и натаскивал Внешний. Он ждал мести со стороны новичков – авроров, но беда пришла оттуда, откуда её никак не ждал. Когда в замочной скважине заскрежетал ключ, Орсон встал на ноги. Он всегда был любопытен и любознателен, но умело скрывал те качества, которые считал отрицательными. Маг помнил, что тогда паника отступила, и на первое место вышел интерес: зачем в камере с магическими запорами самый обычный магловский замок? В камеру вошел Теодор Трип и жестом приказал следовать за собой. Орсон так никогда и не узнал, сколько и чем заплатил отец за его свободу. Дома бывшему заключенному дали возможность привести себя в порядок, отдохнуть и перекусить. На следующий день его пригласили в ритуальный зал. Он вошел, не заподозрив подвоха. Как только младший сын переступил порог, Глава Рода задействовал родовую магию, заставляющую каждого члена семьи повиноваться беспрекословно. По приказу отца Орсон снял с себя одежду и встал на колени перед семейным алтарем. Каменный пол холодил ноги, ныла поясница. Подчиняясь, он вытянул вперед руки, и старшие братья защелкнули на запястьях блокирующие магию браслеты. В панике он поднял взгляд на отца. - Я, Теодор Алекс Трип - Глава Рода Трип, признаю, что мой сын Орсон Бенедикт Трип, вступив в орден Пожирателей Смерти, неоднократно подвергал опасности существование своего Рода и тем нарушил Родовой Кодекс. - Я, Осборн Теодор Трип - Наследник Рода Трип, признаю, что мой брат Орсон Бенедикт Трип, позволив живым арестовать себя, подверг опасности благополучие своего Рода и тем нарушил Родовой Кодекс. - Я, Кевин Осборн Трип – наследник Наследника Рода Трип, признаю, что мой дядя Орсон Бенедикт Трип, изучая темную ветвь боевой магии, подверг опасности разрушения Магию своего Рода и тем нарушил Родовой Кодекс. Орсон попытался защититься и оправдать себя, но не смог сказать ни слова. Он начал вспоминать пункты Кодекса. Кодекс действительно запрещал членам основного рода иметь темное направление в магии, рекомендуя выделять Темного мага в боковую ветвь рода. Но будучи младшим в роду по статусу, сделать этого сам он не мог. А между тем спектакль продолжался. - Я, Чарльз Теодор Трип – второй сын Главы Рода, признаю, что мой брат Орсон Бенедикт Трип, участвуя в боевых действиях, не защитил своего кузена Теодора Чарльза Трипа -члена ордена Феникса от атаки своих коллег Упивающихся, чем подверг опасности существование члена своего Рода и тем нарушил Родовой Кодекс. Орсон вздрогнул и посмотрел в глаза отцу. Почти все Пожиратели были чистокровными аристократами, и пункт о подвергании опасности существование члена своего Рода был в каждом Кодексе. Поэтому последователи Темного Лорда хорошо знали в лицо тех членов семей своих «коллег», которые выступали на другой стороне, и старались поражать их исключительно оглушающими заклинаниями. Орсон еще несколько лет назад сказал об этом отцу и Теодору – младшему, который также старался не использовать в бою смертельные заклинания. А отец тем временем продолжал: - За совершенные против Рода преступления Орсон Бенедикт Трип изгоняется из Рода, - отец подошел к копии Родового Гобелена и волшебной палочкой выжег его имя с полотна. – лишается свободы и имени.       Стоящий сзади брат наклонил голову Орсона вперед и прошептал: «Секо!». Обрезанные волосы тяжелой волной упали к его ногам. Отец медленно подходил к нему, демонстрируя широкую кожаную полосу рабского ошейника. Орсон попытался отшатнуться, но не смог. Пока он находился в ритуальном зале, он являлся членом рода, и если отец защелкнет на нем ошейник, используя магию и власть Главы, то он НАВСЕГДА останется рабом. Братья положили ему руки на плечи, удерживая на месте. Отец подошел и застегнул полосу на горле. Игнорируя молящий взгляд младшего сына, Теодор – старший коснулся полосы волшебной палочкой. Одновременно Орсон почувствовал прикосновение к полосе волшебных палочек других совершеннолетних магов и услышал их голоса, громко повторяющие за Главой слова отречения и запирающего заклинания. Стоящий на коленях маг с трудом сдерживал эмоции. Родственники… теперь уже бывшие родственники… отошли от него. Их палочки изменились. Они вытянулись, стали толще и приобрели длинный плетёный ремень, кажется, кожаный. «Похоже, отец хочет провести обряд полного большого отречения», - подумал Орсон. Все также стоя на коленях, маг наклонился и, выставив руки, оперся на алтарь. Каждый из присутствующих в зале магов перемещался к нему за спину и наносил три сильных удара: «Отрекаюсь от имени Рода». Орсон почувствовал, как лопается под ударами кожа, и стекает по спине кровь. Перед глазами потемнело, он с трудом сохранял сознание и равновесие. Для того, чтобы хоть как-то сохранять контроль над ситуацией, он начал шепотом считать удары. Когда он прошептал: «Двадцать четыре», все закончилось. Он почувствовал, как натянулся, заставляя его подняться, ошейник и подчинился. Из ритуального зала он вышел сам, но сразу за порогом силы оставили его. Он покачнулся и поймал презрительные взгляды представителей рода Трип. Домовики подхватили его, вымыли и накормили. Через час появился Глава Рода с сыновьями. Все вместе они аппарировали Орсона в Лютный переулок и, с рук на руки передав какому-то человеку, ушли, захватив мешочек с галеонами.       В комнату вошел распорядитель и указал на него кнутовищем. Орсон послушно последовал за ним и позволил заковать себя. Цепи закрепили в центре вращающейся платформы. Раб с тоской осмотрел зал. Он хорошо запомнил первого хозяина маглорожденного Петерсона, любящего всласть поиздеваться над беспомощным чистокровным. Следующие хозяева были разными, но всех объединяло одно: стремление унизить, причинить боль, воспользоваться обретенной над бывшим Пожирателем властью, отыграться за пережитый страх. Он уже давно не испытывал к своим хозяевам ничего, кроме страха и презрения. Но в сердце своем он хранил ненависть. Это была ненависть к отцу и братьям. Сам Орсон не понимал причины их поступка. Опасаясь за свое благополучие, его могли изгнать. Это можно было и понять и простить. Но продать в рабство?! За несколько лет он смог узнать, что случилось с другими Пожирателями: кто-то оказался в Азкабане, кто-то бежал из страны, кто-то откупился. Но только от него отреклись… За 12 лет рабства Орсон встречал бывших знакомых, кто-то узнавал его, но никто не пытался выкупить. И еще одна ненависть жила в его сердце – ненависть к тому, кто убил его Лорда, к Гарри Поттеру… Орсону было глубоко безразлично, кто его купит, он только по привычке отслеживал цену, отмечая её увеличение. Неожиданно торги закончились. Его быстро вывели из зала. Орсон привычно сел на пол, ожидая прихода нового господина. Распорядитель внимательно осмотрел его, заставил встать и надеть короткие штаны до колена и тунику без рукавов. На молчаливый вопрос раба он ответил, что за него заплачено ядом василиска. В комнату быстрым шагом вошел краснолицый магл в возрасте. Раба заставили встать и приблизиться к нему. Орсон почувствовал себя униженным. Его новый хозяин – магл. Пасть ниже уже невозможно. Магл вытащил палочку. Оборотное. Орсон почувствовал облегчение и опустился на колени. Новый хозяин направил на него палочку и прошептал заклинание. Тотчас усиленный строгий рабский ошейник и все 3 болевых браслета исчезли. На их месте возникли узкие полоски из белого золота на шее, запястьях и щиколотках. Не шелохнувшись, раб внимательно осмотрел браслет на запястье. Маленькие вкрапления драгоценных камней являлись не украшением, а основой магических ограничений. Родовой рабский комплект… значит хозяин не намеревается когда-либо его продавать. Родовой комплект превращал его в неотчуждаемую собственность, служил демонстрацией наивысшего статуса, который только мог получить раб. Орсон обрадовался и наклонил голову ниже, пряча улыбку. Теперь ни один свободный, кроме хозяина, не мог ничего ему приказать, никому, кроме хозяина, он не обязан подчиняться. Только если хозяин отдаст прямой приказ, но и тогда у раба будет выбор. Внезапно камешки на браслетах сверкнули, металл слегка нагрелся. Родовой рабский комплект активизировался! Теперь он может пользоваться магией! Хозяин подошел и провел ладонью по его шее. Оскар с удивлением разглядывал упавшую с его шеи кожаную полосу ошейника. Поразительно! Личная сила нового хозяина превосходит силу рода Трип! Хозяин нагнулся, поднял полосу и передал распорядителю: - Отошлите ЭТО Главе его рода! – хозяин перебросил полосу ошейника распорядителю.       Хозяин пил чай с выпечкой, аукцион еще не закончился, и уйти было не возможно. Орсон сидел у его ног и вспоминал лекции по универсальным законам магического мира в Дурмстранге. Если совершенное преступление очень серьезно, то Род может продать своего члена в рабство. При этом на шею виновного одевается черная кожаная полоса и закрепляется родовой магией. Очень сильный маг, если его личная сила превосходит магию Рода ставшего рабом, и Магия Рода раба не считает его виновным, может снять такой ошейник. Вот только рабского клейма это не снимет. Не дает свободу потомкам. Орсон получил воспитание аристократа и всегда думал на несколько поколений вперед. Мысль о том, что его дети – рабы, всегда угнетала. У Орсона были и хозяева, занимающиеся селекцией рабов (!) и желающие получить от него сильных потомков. Именно тогда он и поблагодарил отца за наложенные контрацептивные чары, которые теперь оказались сняты.       Как только торги закончились, хозяин вызвал домового эльфа, и тот перенес их. Орсон постарался незаметно оглядеться вокруг. Он явно находился в родовом особняке чистокровного рода. Вот только какого? - Проходи. Не стой на пороге! - На какое имя рабу откликаться, хозяин? – Орсон постарался быть предельно вежливым. Господин оглянулся и посмотрел на него, как на сумасшедшего. - Орсон, конечно. Иди, прими душ и переоденься.       Орсон вздрогнул. Его мало кто знал в Англии, только бывшие Пожиратели… Домовик проводил его в комнату для прислуги, выложил на кровать брюки, рубашку и укороченную мантию, затем вернулся и поставил на стол чашку с бульоном и хлеб. Выйдя из душа, Орсон осмотрелся. Сердце защемило. Впервые за последние десять с лишним лет к нему отнеслись по-человечески. Комната была обставлена скромно: кровать, письменный стол, стул, кресло, платяной шкаф, книжная полка, ковер на полу. Но она была! Предложенная одежда также больше соответствовала слуге, чем рабу. Орсон уже привык спать на полу кладовки, чердака или подвала, редко кто из хозяев давал ему матрас. Также привычно было носить набедренную повязку или тунику до середины бедра. В этом же доме к нему отнеслись по другому. Маг не строил иллюзий: домовик строго выполнял пожелания хозяина. Если бы господин считал, что место раба в собачьей конуре, то эльф туда бы его и проводил. Если поселил в комнате прислуги, то хозяин считал, что именно в таких условиях и должен жить раб. Осталось только не разочаровать своего повелителя и не сердить его, быть послушным и исполнительным. Когда появился домовик, Орсон сразу же спросил: - Скажи, кто сейчас в доме? - Хозяин. Взрослый раб. Молодой раб. - Где меня ждет Хозяин? - Хозяин ждет раба в каминном зале. Торби проводит раба.       Орсон поднялся по лестнице в фойе и прошел в каминный зал. Там стоял мальчик-подросток. Услышав шаги, он обернулся. Орсон увидел растрепанные темные волосы, яркие зеленые глаза и шрам в виде молнии на лбу. Гарри Поттер! Проклятый мальчишка! Ненависть застила сознание, желание уничтожить причину всех бед превалировало над разумом. Прежде чем он сообразил что-то, тело уже распростерлось в прыжке, а руки протянулись к хрупкой фигурке. Боль, сравнимая с круциатусом, пришла резко и неожиданно, скрутила все тело. Ошейник сжался и выпустил внутрь шипы. Орсон закричал, царапая горло, и сворачиваясь в клубок. Когда тьма перед глазами отступила, Орсон поднял голову. Его взгляд устремился на лежащую в кресле одежду … одежду магла – хозяина. Значит, его купил Поттер… Гарри Поттер - его хозяин… Орсон, не поднимаясь с пола, подполз к подростку. Он встал на колени у его ног, сложил руки в замок за спиной, наклонился и поцеловал его обувь. Затем он уперся лбом в пол и замер. Он все испортил, напал на хозяина… тело раба била мелкая дрожь. Орсон хорошо знал особенности родовой магии и представлял себе, каким будет наказание. Родовой рабский комплект однозначно делал его собственностью рода, со всеми преимуществами и недостатками этого положения. Если его сейчас не накажет господин, это сделает за него магия…. Тяжелый взгляд хозяина заставил сильнее сжаться и не поднимать головы. - Зачем? – голос хозяина был холоден. Орсон попытался ответить и не смог. Тогда мальчик присел перед ним на корточки, положил руку на затылок и продолжил. – Открой мне разум.       Орсон подчинился и, почувствовав в голове присутствие хозяина, постарался вытолкнуть на поверхность сознания чувства и эмоции, связанные с ответом на вопрос. Ужас и горе от осознания исчезновения Лорда Волдеморта, злость на Избранного ребенка, постепенно растущая и терпеливо взращиваемая ненависть, радость и надежда на нового хозяина, осознание того, кем хозяин является, затмившая разум ненависть и темнота…. Хозяин тяжело вздохнул и тихо сказал: - Орсон, ты никогда не задумывался над тем, как маленький ребенок смог уничтожить очень СИЛЬНОГО ТЕМНОГО волшебника? Куда он потом делся? Такого сильного маленького мага нельзя спрятать совсем, стихийный выброс кто-нибудь да заметил бы… Ты, и правда, об этом не думал? - Нет, хозяин, - прошептал он. - Тогда подумай, - печально продолжил мальчик и похлопал раба по плечу. – Вставай, пойдем…       Орсон медленно спускался за хозяином в нижние помещения. Мальчик остановился около высоких дверей и легко распахнул их. Мужчина огляделся. Они пересекли дуэльный зал и подошли к душевой. Орсон мгновенно понял, почему его привели именно сюда, и испытал чувство благодарности к хозяину. В родовых особняках было лишь несколько мест недоступных домовым эльфам: ритуальный зал, тайная часть библиотеки, специальные комнаты и … душевая дуэльного зала. Усиленные защитные чары, накладываемые на зал, причудливо переплетались с заклинаниями ванной комнаты и создавали недоступные области. Рабы имели равный с домовиками статус, но, в отличии от последних, не зависели от магии хозяев и могли жить самостоятельно. Это вызывало зависть и агрессию малого народца, чаще всего выражающуюся в мелких пакостях и насмешках. Орсон замер напротив хозяина и начал раздеваться, не поднимая взгляда от пола. Он быстро снял мантию, рубашку и коснулся пояса брюк. - Хватит! Повернись. Обопрись на стену, - голос мальчика звучал холодно и безразлично. Мужчина развернулся и оперся ладонями на стену. Он начал дышать медленно и неглубоко, стараясь сдержать дрожь. - Считай. Флагелло! - Один… - боль от проклятия, имитирующего удары наотмашь плетью, перехватила дыхание. - Флагелло! - Два… - Флагелло! … - Десять! – голос почти сорвался на крик. Мужчина едва держался на ногах. Так как дальнейшего продолжения наказания не последовало, то он позволил себе медленно сползти на пол, опустившись на колени и прижавшись лбом к стене. - Анестезио, - рука хозяина коснулась горящей от боли спины, даря облегчение.        Орсон перевел дыхание и расслабился. Использовать обезболивающие заклятия мог только хозяин. Раб приоткрыл глаза и посмотрел на браслеты. Хорошая эта вещь - родовой рабский комплект! Браслеты позволяют носителю оценить степень недовольства как хозяина, так и магии рода, служить универсальной защитой от чужого неудовольствия и посягательств. Но тот же комплект не позволял магам семьи злоупотреблять своей властью или наказать без вины. Неудивительно, что аристократы во все времена очень неохотно использовали его. Сейчас браслеты перестали нагреваться – магия посчитала наказание достаточным. - Рэлеварум! Сантино! – прошептал хозяин, убирая повреждения с кожи спины и заживляя глубокие раны. – Эскуро! Приведи себя в порядок. Жду тебя в гостиной.       Орсон медленно поднялся на ноги, снял брюки и включил воду. Он заплакал, подставляя лицо падающим сверху струям и проводя ладонями по телу. Злости не было, только пустота глубоко внутри.       Мальчик сидел в кресле и пил сок из высокого бокала. Хозяин … И только хозяин. Ни как иначе. Орсон сам себе делал внушение. Он стоял у порога, наклонив голову и наблюдая за маленьким хозяином из-под ресниц. Дети всегда жестоки, особенно те, у которых есть власть. Очутиться в руках ребенка, не сдерживаемого ни воспитанием, ни нормами морали, навсегда стало его самым страшным кошмаром. На столе он заметил брошюру и внутренне похолодел. На аукционе всем давали такую книгу: «Как обращаться с рабом. Правила и наказания». Наконец, решившись, он скользнул к ребенку и принял рекомендуемую в брошюре позу: на коленях у ног господина, руки скреплены в замок за спиной, лоб касается пола. Хозяин шевельнулся и тихо спросил: - Откуда взялась эта гадость? Я имею в виду книгу. Ты тоже ее читал? - Да, хозяин… - Поднимись. Сядь на скамеечку у камина. «Место раба у ног господина. Не позволяй рабу своему стоять в своем присутствии…. Корми раба с пола или с рук. Посуда принадлежит свободным…. Раб не должен отдыхать. Чем бессмысленнее выполняемая работа, тем он покорнее…. Наказывай раба своего, не жалея плети. День без наказания – день, прожитый зря». И это я цитирую. Твои прежние владельцы соблюдали эти правила? - Да, хозяин… - Все … рекомендации? - Да, хозяин… - Интересно, кто это написал? Габриель Деусворд. Я не слышал о такой чистокровной семье. А ты? - Раб не может знать, хозяин… - Скорее всего, маглорожденный. Вечно они тащат к нам свои представления о мире. Орсон, что ты знаешь о родовом рабском комплекте? У твоей семьи был такой? - Нет, хозяин… раб впервые увидел комплект только сегодня. Он только слышал о нем… - Орсон! – мальчишка хлопнул ладонями по подлокотникам. - Не смей говорить о себе в третьем лице! Ты не домовой эльф! Мой личный домовик и то так не говорит! А теперь как нормальный разумный ответь, что ты слышал о родовом рабском комплекте? - Раб зна… Я знаю, что комплект защищает раба от чужих магов, не позволяет членам семьи хозяина злоупотреблять своей властью или наказать без вины. Носящего комплект нельзя продать или купить, приказывать рабу может только одевший его. Еще раб может пользоваться магией, - прошептал Орсон. Хозяин пугал его до дрожи. Он выглядел как ребенок, но говорил и действовал как взрослый, более того, как глава рода. - В целом, все верно. Родовые рабские комплекты были созданы эльфами. Эти «милые» существа постоянно враждовали между собой, уничтожая целые Дома в межклановых войнах. Если обычных пленных обращали в рабство, то с «верхушкой» Дома так поступить не могли. Детей усыновляли другие кланы, а взрослых уничтожали. Со временем вымирание кланов сказалось на магическом фоне. Для решения проблемы создали специальный артефакт. На пленных аристократов одевали рабский комплект чужого рода. Заключался своеобразный неравный магический контракт. С этого момента эльф принадлежал роду своих кровников. По своим правам он приравнивался к несовершеннолетним, но наказывался как взрослый. Он был обязан верно служить и заботиться о клане хозяина, рожать для него детей, учить их. За совершенные проступки наказывала сама магия. В обмен ему сохраняли жизнь и возможность сохранить магическое наследие свободным от рабского клейма. Пару тысяч лет назад с похожей ситуацией столкнулись и маги – люди. Эльфийский артефакт было решено адаптировать. Комплекты создавались под определенные рода и кланы. У людей надеть комплект может только Глава рода и только на клейменного чистокровного. В отличии от эльфийского, твой комплект может корректировать твое поведение, снимает с тебя все наложенные ограничители и чары и … заставит тебя продолжить род… - Может ли раб … могу ли я спросить хозяина о том, что раб … я … могу делать? - Ты принадлежишь моему роду, Орсон. Отражаешься на моем гобелене. Ты обязан подчиняться любому члену семьи. Любой из них может тебя наказать, но покалечить или убить только Глава или по его приказу. Пока в доме есть еда, ты будешь сыт. Права у тебя такие же, как у не достигшего первого совершеннолетия. Я не желаю, что бы ты стоял на коленях, если конечно ты ни в чем не виноват, - хозяин усмехнулся. – Я не хочу, что бы ты ел с пола, сидел на полу или ходил по дому не одетым. Я вернусь завтра. Вот твоя палочка. Дуэльный зал к твоим услугам. Восстанови навыки. Домовик тебя покормит. Жить будешь в той комнате. В библиотеку – гостевой доступ. Остальной дом тебе закрыт.       Хозяин вышел из комнаты раньше, чем раб успел поблагодарить. Орсон схватил палочку. Из глаз текли слезы. ***       Гарольд злился. Он злился на себя, на Орсона, на весь этот «Светлый» мир. Когда он только увидел на помосте Орсона, то планы сразу же стали претерпевать значительные изменения. Сильный маг мог стать неплохим телохранителем и сопровождающим. Статус раба позволял использовать мага по полной и не опасаться предательства. Сам Гарольд был в теле ребенка и не мог посетить многие места лично. Упустить столь важную покупку он не боялся, захваченная с собой унция яда василиска перебьет любую цену. Но Орсон разочаровал. Если поведение на аукционе Гарольд еще мог понять, то речь… Что нужно сделать с образованным человеком, если он говорит о себе в третьем лице? Попытка кинуться на него была и вовсе дикой. Рабу с первых дней внушают, что нападать на хозяина запрещено, учат повиновению. Еще на торгах активизировался рабский комплект, включая носителя в род и подчиняя общим правилам. И тут это глупое нападение! Магия рода мгновенно ударила в ответ. Комплект начал действовать. Гарольд не был ни садистом, ни маньяком, он знал, что наказать атаковавшего его раба необходимо, но степень наказания очень хотел определить сам. Ментальное сканирование разрушило и эти планы. Раб его ненавидел, ненавидел без всякого повода. И не раскаивался. Если сейчас раба не накажет хозяин, в дело вступит магия рода, Орсон не сможет встать несколько недель и станет сквибом. Поттер получил положенное ему воспитание и обучение, он изучил семейные артефакты, их работу и особенности. В отличии от обычных рабских комплектов, родовой комплект относился к полуразумным артефактам и корректировал поведение носителя. Через пару дней, когда комплект проведет ментальную коррекцию, Орсон будет обожать хозяина и станет верен ему.       Гарольд смотрел на сжавшегося у его ног раба и думал о том, закончил ли комплект наказание или нет. Браслеты засветились и слегка нагрелись. Поттер потянулся разумом к сознанию Дома. Гарольд уже давно заподозрил, что тот, после падения щитов, обрел разум. Еще бы, Дом и домовик столько лет совместно охотились на маглов и магов, заманивали их, удерживали и … съедали… Вот ведь людоеды! Хорошо хоть его признали владельцем. Сейчас Дом был недоволен, очень недоволен и явно хотел съесть раба. Гарольд пообещал наказать бунтаря и Дом замер в ожидании. И еще добавилась проблема Торби. Если Аллегиан просто позаботился бы о собственности Рода, присмотрел бы, помог, посоветовал, то Торби…. Еще Том рассказывал юному супругу о нелюбви домовых эльфов к рабам. Домовики любили пакостить, забывали кормить, подставляли под незаслуженное наказание, своей магией мешали лечиться и выполнять приказы хозяина. Также эльфы любили наблюдать за наказаниями рабов и участвовать в них. Некоторые особо «умные» представители маленького народца даже пытались самостоятельно наказывать невольников. Помниться, тогда маленький Поттер был неприятно поражен злобностью домовиков и долго выискивал другие их недостатки. Мысли снова вернулись к рабу. Гарольд обратился к Дому в поисках помещения, не доступного домовикам. Ему указали на душевую дуэльного зала. Выпоров Орсона, Гарольд начал лечение. Наказание не должно быть чрезмерным. Он так и не смог воспринимать себя ребенком и часто говорил и действовал как взрослый. И наказал тоже как взрослый. Вернувшись в гостиную, он вызвал Аллегиана. - Аллегиан! Присмотри за рабом. Ему сегодня предстоит ментальная коррекция от комплекта. - Как вы назвали раба? Или он помнит собственное имя? - Орсон. А тебе не все равно, как его зовут? - Нет. Орсон имущество рода. Я присмотрю и за ним, и за Торби. - Как ты относишься к рабам? – подозрительно осведомился Гарольд. Ему говорили, что домовикам нужно давать очень четкие инструкции относительно рабов и проверять исполнение неоднократно. - Я не глупый домовик, хозяин. Я не так сильно завишу от магии Рода, чтобы ревновать к рабам. - Ладно. Я позже с этим разберусь. Как мальчик? - Что вы планируете с ним делать? - Перекину на него уздечку Гарри и приму в Род как бастарда или младшего родича. У него нет клейма, все должно получиться. - Я тоже так думаю. Но он совсем дикий… - Передай Орсону мои указания. Пусть поговорит с мальчиком, расскажет ему об усиленном курсе дрессуры и правилах поведения. Расскажет о магии и его положении в магическом мире.