Ты отнюдь не герой

— Итаааак, мальчики и девочки, и те кого не тянет блевать при виде крови! Сегодня исторический момент для школы номер восемьдесят четыре! В драке сойдутся: Иван Орлов, который смог победить самого Илью Макарова, и Антон Шастун, парень, который не сдается и ученик знаменитого «светлого» ума Димы Позова! — крикнул юношеский голос прямо в динамик неработающего микрофона с отрезанным проводом, но его это не смущало, потому что кричал он громко и этим еще больше заводил толпу. — Финальный бой в гаражах! Самое опасное и удачное место! Удача зависит от того, что к нам никто не придет, дай бог!       Все завопили еще громче, когда на выдуманный ринг, который был обозначен шинами, делая квадрат, вышли два парня. Один был низким с рыжей копной волос и карими глазами, его красная футболка давала ему повод быть в красном углу. А другой был почти под два метра, худой, с немного кудрявой челкой и в черной футболке, где был изображен Бэтмен, который пролетает над своим городом. Хоть на дворе и была осень, а легкий ветер неприятно дотрагивался до кожи, их это не волновало. Даже казалось, что они и не чувствуют эту холодную погоду.       Оба парня встали недалеко друг от друга, но от них двоих уже исходила неприятная и немного раздражительная аура, которая заставляла девчонок верещать при виде высокого подростка. Они молчали и смотрели друг другу прямо в глаза, ни на что не отвлекаясь. Это был последний бой, и все, кто знал и дружил с ними, понимали, как это важно для второго. — Ну, что ж, не будем тянуть кота за яйца и приступим! Участники разойдитесь по углам. Все помнят правила? — на вопрос «ведущего» оба кивнули и выставили кулаки перед собой, тяжело дыша, и готовясь нанести первый удар. — Тогда погнали! Тот кто выстоит последним, тот и победил! — после слов последовал характерный звук, предвещающий начало поединка.       Подростки просто сорвались со своих мест, и, приблизившись к противнику, Иван первым нанес прямой удар. Но Шастун увернулся и ухмыльнувшись провел то же действие. Однако Орлов в долгу не остался и, не медля ни секунды, снес соперника с ног и, навалившись сверху, начал избивать. Парочку ударов высокий парень пропустил, но вовремя начал блокировать. После такого напора, у Антона всё-таки получилось скинуть противника, но его руки начали гореть и немного трястись. Но никого некоторый дискомфорт не остановил. Теперь у Шастуна получилось сделать несколько ударов в живот и по подбородку. Орлов заскулил и в следующий двухсекундный перерыв, выплюнул сгусток крови. Прикусил язык, нормальное дело.       Парни то расходились в разные стороны, то сходились в страшной драке, где победитель может быть только один. Антон наносил удары импровизационно, потому что веса и сил у него было меньше, но это его не останавливало. Как и у любого пацана во время драк все происходило инстинктивно. Иван же знал некоторые приемы боя, поэтому наносил точно и сильно, но тот гад был шустрый и уворачивался довольно сносно.       Бой начался где-то часов в шесть и длился уже порядком час, а то и больше. Народ за это время никуда не расходился, потому что был перерыв только два раза для парней. Чтобы попить воды и освежить уже разукрашенное гематомами и кровью лицо. Орлов уже под «веселый» конец, сдавал позиции, но ни капельку не показывал этого. Глаза почти заплыли, и теперь он ориентировался только на силуэт Шастуна. Антон же чувствовал, как боль приятно отдавала в ушах, рук он уже не чувствовал, а лицо давно красит огромный синяк, скула кровоточила как и бровь, а губа рассечена настолько, что парень буквально глотает свою кровь. Но он до сих пор стоял как дерево, которое так просто с корнем не вырвешь.       Иван поняв, что противник гораздо сильнее и выносливее, усмехнулся и, отсалютовав противнику, упал на грязную и мокрую землю, на которой можно было увидеть кровавые пятна. Настала тишина. После которой зрители взревели и начали что-то радостно кричать, хлопать в ладоши и хором скандировать только одно: «Антон!». — Наконец, бой завершен! Это был памятный день! Антон Шастун победил! Никто ни капли в тебе не сомневался! — прокричал «ведущий» и, бросив микрофон, махнул парню в очках. Тот, бросив сигарету, сразу же подбежал к Орлову. — Внутренних повреждений нет, слава богу. Зрачки слабо реагируют на свет, скорее всего сотрясение первой степени, дай бог, — проговорил четким голосом очкарик и свистнул. Тут же прибежали, видимо, друзья Ивана, и, подняв его аккуратно на руки, унесли. — Пфф, слабак, не иначе! Правильно я говорю, Тох? — спросил низкорослый армянин, который как раз и кричал в микрофон. И тут Антон резко начал терять сознание. Благо оба друга спохватились вовремя и поэтому придержали, чтобы Тоха не упал на землю. — Внутренних травм не вижу, но будет болеть тело знатно, на лице все понятно. Жмурится от света, значит сотрясения нет, но это уже надо идти к врачу, чтобы быть точным, — и, переглянувшись с другом, понесли эту бессознательную палку домой, не забыв прихватить рюкзак и украшения, которые постоянно Шастун носит на руках.

***

К дому друзья приволокли Антона довольно быстро, достав из его рюкзака ключи, зашли в подъезд и с помощью лифта поднялись на четвертый этаж. — Давай быстрее! Он тяжелый, а я маленький! — завопил армянин и взял друга поудобнее. Очкарик только закатил глаза и, позвонив в звонок, ответил: — Значит, Серёж, признаешь, что коротыш, — усмехнулся парень и покачал головой представляя в голове свою картинку. Тот не успел ничего ответить, как открылась дверь, и перед подростками показалась женщина средних лет в коричневых брюках и легкой кофточке с оборочками. — Боже, Серёня, Димочка, что с Антоном?! — взволнованно спросила мать и быстро пропустила их в квартиру. В квартире горел приятный теплый свет. Тушку парня перенесли в его комнату и положили на кровать. Женщина тут же опустилась на колени и проверила температуру, дыхание и серьезность ранений. — Он решил сделать это в последний раз, — сказал Серёжа, и тут же Дима его толкнул локтем в бок и яростно посмотрел в глаза друга. Тот выставил руки с немым вопросом «Что?».       Женщина только устало вздохнула и поднявшись тепло улыбнулась парням, а потом попросила подождать пробуждение сына на кухне, где она приготовила вкусную шарлотку и фруктовый чай.       Есть причины такого поведения Антона. Для него весь мир перевернулся с ног на голову после одного заявления отчима и по совместительству мужа Майи — Максима. Хоть они и были женаты уже три года, но мужчине приходилось улетать в Москву по деловым вопросам, а семья оставалась в родном Воронеже. И вот в один из таких «романтичных» вечеров Максим предложил им переехать в Большой город, чтобы они были вместе. Конечно, женщине надо было это обдумать, хотя она тоже была на его стороне, но проблема была именно в сыне, который в прочем доверял и нормально общался только с матерью.       Отец Антона ушел из семьи, когда парню было четырнадцать. Не было никаких ссор, измен и прочих драматических поводов. Просто в один день собрал вещи и ушел. Мама, как и Шастун помнит тот день. Он принес грамоту и медаль за спортивные достижения и застал женщину, которая что-то тихо говорила мужу, но тот отмахивался от нее, как от надоедливой мухи и зайдя в коридор застыл, а сумка медленно съехала с плеча, оставаясь в руке.       Тогда-то у Антона и случилась истерика. Он пытался привести доводы, пытался закрыть собой входную дверь, но он был ребенком, он был тем, кто не мог препятствовать взрослому. От своей бесполезности, мальчик ухватился за ноги отца, он кричал и рыдал, просил и умолял. Но последний взгляд родных, зеленых глаз, и дверь со скрипом закрылась за мужчиной снаружи.       С того момента некоторые черты в характере Антона преобразились, но только в худшую сторону. Он стал часто пропадать вне дома. Например: много времени уделял тренировкам по баскетболу, стал курить, а также, чтобы не изливать свой гнев и злость на друзей и маму, стал драться в школьном «кружке», который присваивал после этого авторитет школы и уважение всех. Но у Шастуна не выросла корона, он просто продолжил существовать. Именно так.       У него было два лучших друга, которых он очень сильно любил и ценил как родных братьев — Дима Позов и Серёжа Матвиенко. Именно эти два парня. «Комичная» парочка заставляла парня искренне улыбаться и смеяться. Только в их окружении Антон становился… настоящим. Тем самым мальчиком, который светил ярче солнца, который был рад любому движу, который постоянно шутил и умничал на уроках.       К сожалению, все в жизни меняется и не всегда в хорошую сторону. И пусть Антон переезжает в шумный город, его личность и сущность останутся теми же, потому что он — парень, который не сдается.       Шастун очнулся неожиданно и достаточно вовремя. Как только его глаза приобрели четкость, он понял, что попал. Голова очень сильно трещала, будто в нее что-то сверлили долго и старательно. Руки пульсировали как и все части лица. Найдя откуда-то в себе силы, он принял сидячее положение, чтобы понять сколько сейчас времени. Антон решил поискать телефон, но нигде его не было, и тут он услышал громкий ржач с кухни. Уже догадываясь, что там происходит, подросток поднялся с кровати и побрел в нужную сторону, держа равновесие с помощью стенки.       Усталость подкатила быстро, и даже начало немного подташнивать, но подросток продолжил идти. Когда его заметил Дима, потому что он сидел лицом ко входу, подорвался с места и помог другу дойти до свободного стула. Мама тут же легонько чмокнула его в лоб и, намочив тряпочку холодной водой, прислоняла ее к лицу сына, отчего тот промычал и легонько кивнул в знак благодарности. — Дааа… такого боя я еще не видел. В ваших глазах было столько злости, хех, — усмехнулся Матвиенко и отпил чая. — Не думаю, что сейчас ему нужно напоминать об этом, придурок, — проговорил в кружку очкарик и пнул парня с хвостиком под столом, а тот зашипел, и пока мама делала Антону кашу, показал средний палец, от чего пострадавший попытался засмеяться, но получился какой-то хрип вперемешку с кашлем. — Антон, может не надо было этого делать? — спросила женщина и насыпала в кашу сахара, а Позов решил помочь и встав, поставил чайник. — Я понимаю, по-другому ты не можешь, и рада, что у тебя нет ничего серьезного, но…       Проблема в том, что женщина знала об этих драках и запрещать не могла. Во-первых, она чувствовала вину за все прошлое. Во-вторых, ее сын сначала мастерски скрывал проблемы, и то, чем он живет. Она не знала как поступить правильно. Ведь это опасно, но у Шастуна больше ничего не было. Не было тех веселых дней, когда отец учил его водить старую машину, которая сдавалась на продажу, не было той поры, когда мир для него был еще светлым, и жизнь была непредсказуема и неизведанная.       Мать не договорила, а сын ничего не ответил и это напряженная атмосфера была нарушена телефонным звонком. Видимо звонил Максим, чтобы убедиться, что все вещи собраны. Женщина убежала с кухни и закрылась в спальне, а парни просто сидели и смотрели куда угодно, но не на друга.       Узнав о переезде Сергей рвал и метал. А Поз только сжал руки в кулаки и молчал. Зная как они дружны и как парни помогали Шастуну держаться на плаву, это просто было несправедливо, потому что работу можно было сменить и окончательно засесть в Воронеже, но нет. Максим, был достаточно строгим и поэтому хотел лично смотреть как учится пасынок, но несмотря на то, что они не завели еще одного ребенка — о многом говорит.       Конечно, друзья не хотели, чтобы он уезжал, но как-то повлиять на данную ситуацию, у них уже не было аргументом или иных способов оставить Антона здесь. Хоть он и вел себя как волк-одиночка, но умел готовить и мастерски мог делать различные розыгрыши. Им правда его будет не хватать, но главное, чтобы не забывал звонить и писать. Было у этих двоих такое ощущение, что Шастун летит на край света, хоть для некоторых знакомых из школы — это не было действительно так.       Вернулась Майя и положив мобильный на стол только сложила руки на груди и внимательно посмотрела на сына, который упорно старался делать вид, что не замечает на себе прожигающий взгляд матери. — Ты собрал вещи? — спросила женщина и мельком взглянула на парней, которые только с беспокойством переглянулись. — Мне Максим сказал, что пришли только: мебель и мои вещи, — она не хотела давить на сына, но вопрос уже решенный и как-то по-детски сопротивляться, точно не в духе Антона. — Я повезу вещи сам, — прохрипел парень и резко встал изо стола из-за чего голова сильно закружилась и поэтому он чуть ли не упал всем телом на мать, а когда его подхватили и Серёжа помог встать ровно, увидел, что из носа пошла кровь. — Тох… у тебя это… кровь, — сказал армянин и дал в руки другу парочку салфеток. — Пасиб, — больше ничего не говоря, подросток ушел в свою комнату немного пошатываясь. — Собери вещи, нам выезжать в аэропорт скоро! — тот только показал большой палец вверх даже не оборачиваясь и скрылся за поворотом.       Зайдя в комнату Антон плюхнулся на кровать и тяжело вздохнул, прикрывая глаза. Ему много чего хотелось на данный момент: кричать, убить кого-нибудь и рыдать. Но он держался. Его зубы уже скрипели друг о друга, а руки то сжимались, то разжимались. Лоб покрыла испарина пота, а внутри горел настоящий, бушующий пожар.       Сколько не прошло времени, но Шастун до сих пор носил травму и боль на душе, и сердце. Ему было трудно, он заебался уже быть тем кем не является, но только так парень может показать себя сильным. Его город — его дом. Он не хочет оставлять бесчисленные воспоминания, не хочет оставлять места, где подросток многому научился и многое понял. Это несправедливо сука!       Встав с кровати, ему все-таки пришлось собирать вещи. Что удивительно, но множество одежды он выбросил, потому что они напоминали отца и в конце концов выглядели слишком по-детски. Спортивная сумка и рюкзак, вот и все вещи. В последний раз осмотрев комнату, Антон выдохнул и быстро вышел, чем дольше он в ней задерживается, тем тяжелее становится и это даже не из-за самочувствия.       Бросив вещи где-то в коридоре, пацан зашел на кухню и ни говоря ни слова, жестом поманил друзей на выход из квартиры. Мама только подорвалась, но решила не расспрашивать и не доставать. А когда услышала, что входная дверь закрылась, осмотрела комнаты повнимательнее, после чего начала вызывать такси.       Друзья вышли на улицу вдохнув осенний свежий воздух. Небо уже окрасилось в темный, черный цвет, где иногда проблескивали звезды. В домах уже горел приятный свет, а где-то вдалеке слышались звуки фейерверков. Мимо прошел мужчина с маленькой собачкой на поводке, которая начала лаять на Матвиенко. Тот дернулся и услышав смех по бокам, нахмурился и ударил кулаками по их плечам. — Че ржете?! — завопил парень и поправил хвостик у себя на затылке. — Не думал, что твои сородичи будут нападать на тебя, — пошутил Дима и в это время Антон достал из заднего кармана пачку сигарет. Отдав одну очкарику, поджег их и затянулся, блаженно расслабляясь и выдыхая серые красивые кольца.       Во время таких встреч, они обычно разговаривали на любую тему, громко смеялись, в шутку толкали друг друга, а дальше издевались над Серёжиным ростом, после чего расходились. В их компании никогда не было неловких молчаний или пауз. Когда у кого-то были проблемы, они изливали душу, разговаривали, поддерживали и если это в их силах, пытались решить проблемы. Зная друг о друге все, они с уверенностью могли сказать, что готовы были биться за друзей.       Как бы это смешно не звучало, но они даже не ссорились из-за девушек. Во-первых, пока не нашли тех самых, а во-вторых они забились пока быть «холостяками», а в-третьих, к сожалению, всех знакомые одноклассницы были просто ужасны. В чем причина? Возраст такой, когда хочется все попробовать, вот они и вешаются на кого попало, лишь бы ощутить себя взрослой и не осознают в полной мере последствия.       В этот раз все конкретно было по-другому. Они не знали, что сказать, им было неловко и больно. Если один начнет что-то говорить, то они все втроем начнут плакать, потому что расставаться со слишком близкими сердцу людьми было невыносимо сложно. Когда сигареты догорели до фильтра, парни выбросили их на асфальт, расплющивая их носком кроссовок.       Из подъезда вышла Майя и увидев сына, крикнула ему, чтобы забрал свои вещи и что такси уже ждет у выхода из их района. Просто к их подъезду было не подъехать, слишком узкие дороги и множество клумб с цветами. Шастун кивнул и посмотрев сначала на Диму, а потом на Серёгу, искренне улыбнувшись им, он подбежал к женщине, забрал вещи и пошел с ней даже не поворачиваясь. Потому что тяжело, больно, стыдно и плохо.       Но они не были бы собой, если бы не прокричали во все горло, заставляя Антона замереть на миг: — Мы будем скучать! Ты сильный, ты справишься! — крикнули парни и дали друг другу пять. А подросток в этот момент только покачал головой, но мама тепло ему улыбнулась, потому что видела слезы вперемешку с улыбкой.       Дверца такси закрылась и машина тронулась с места, оставляя после себя легкий дым выхлопного газа и красные фары.