Битва продолжается, война не окончена.

Гермионе восемнадцать исполнилось, а соулмейта она так и не видела. Счётчик появился, когда ей было всего пятнадцать, и показывал он очень уж большое число — двадцать девять тысяч двести тридцать один час. Она давно посчитала, что это равно чему-то около трёх с половиной лет. Ждать нужно было долго, а терпения становилось всё меньше. Почти все девочки на курсе давно нашли своих соулмейтов и слушать их рассказы становилось невыносимо. Её лучшая подруга Джинни нашла своего, когда ей и одиннадцати не было. Родственной душой девушки оказался лучший друг её брата — знаменитый Гарри Поттер. Она была безмерно счастлива и только и говорила о том, как они проводят время вместе. Конечно, она пыталась поддержать Гермиону, но от этого ей не становилось лучше. Так она и жила, всю свою жизнь, все долгие и одинокие восемнадцать лет. У неё были отношения и не одни, но лишь с такими же отчаявшимися ребятами с огромными числами на запястьях. Сейчас Грейнджер сидела на собрании организации, помогающей обучать и готовить студентов к войне. Встреча проходила не в полном составе, лишь с главами сообщества. Ребята готовили набег на отдел тайн в Министерстве, чтобы спасти Сириуса Блэка от клыков Нагайны. Они обсуждали последние детали, готовясь выступать через час, но Гермиона думала не об этом. Её чертовски пугало то, что на счётчике число было таким маленьким. Полтора часа. Она ждала этого все свои восемнадцать лет, и у неё осталось лишь полтора часа до встречи с родственной душой. И девушка могла лишь надеяться на то, что она встретит её после набега на министерство. Время летит незаметно. Вот они уже стоят в отделе тайн и ищут пророчество. Всё происходит слишком быстро: Гарри берёт в руки стеклянный шар, сзади оказывается Люциус. У Гермионы начинается сильная головная боль, и девушка, будто в бреду, отбивается от людей в масках. Она пытается защищаться и защищать друзей, но, увы, она не может сделать ничего. Они носятся среди полок с пророчествами, кидаются заклинаниями, всё это бешено вертится вокруг. Шум, холод, свет. Этого слишком много. Сейчас всё слишком. Чувства резко возвращаются к Грейнджер. Она чудом осталась жива. Оказывается, они всё ещё стоят в отделе тайн. Напротив находятся пожиратели, взявшие в плен многих челнов ордена. Гермиона осматривает их: Сивый, Малфой, Долохов, Лестрейндж. В тот момент, когда волшебница смотрела на женщину, та устремила свой взгляд к ней. Контакт глаз прервался жжением на запястье. Таймер сменился. «00.01.00» Девушка вновь поднимает глаза на Беллатрикс. Та выглядит не менее удивлённой. Мир вновь замирает. Её соулмейт — чертова Беллатрикс Лестрейндж?! Как это возможно? Слишком мало времени, слишком неподходящая ситуация. Если она ждала этого восемнадцать лет, то Белла… сколько же ждала она. Гермиона вновь смотрит в чёрные глаза и не понимает, что делает. Две женщины бегут друг к другу навстречу и хватаются. Держатся, как могут. Лестрейндж прижимается к Грейнджер так, как не делала никогда. И её не заботит то, что её соулмейт — грязнокровка. Кому-то из них осталось жить меньше минуты. Буквально считанные секунды. Беллатрикс слышит и чувствует, как девушка начинает рыдать и ещё крепче хвататься.  — Прости, милая, мне тоже жаль, — мягко, как никогда раньше, шепчет девчонке на ухо. Она сорок лет ждала этого, чтобы потерять так быстро. — Гермиона! Отойди! Лестрейндж! Отпусти её! Тебе конец! Ты не посмеешь! Чёртова Грейнджер! Попытайся спастись! Гермиона! Кто-то заносит палочку. — Миона! Авада Кедавра! — зелёная вспышка ослепляет всех вокруг. Гермиона чувствует, как руки, сжимающие её тело, расслабляются. Осознание приходит быстро. Её убили. Обмякшее тело пожирательницы падает прямо в руки девушки. Изо рта вылетает громкий пронзительный крик, пока Гермиона вжимается в мёртвое тело. Слёзы безостановочно рвутся наружу, а воздуха становится всё меньше. Кто-то хватает её за плечи и оттаскивает, пока девушка продолжает рыдать и задыхаться. Никто не понимает происходящего, но и времени на понимание нет. Битва продолжается, война не окончена.