Just a Jape (Просто шутка)

Это была шутка. "У тебя прекрасные губы... такие пухлые”. Она придвинулась ближе к Орлову, и его глаза нервно опустились на ее шикарное платье. “О-о чем ты говоришь?” "И такие красивые руки...” Орлов вздрогнул от ее прикосновения, полностью отстранившись. “Будь серьезнее!” Она издала короткий смешок, указывая прямо на графа, и ее глаза комично расширились. ”А эти твои прелестные, похожие на аметисты глаза", - снова подшутила над Орловым Екатерина. - Понятно, - сказал граф с явным неудовольствием на усталом лице. Он правда понял. Его сексуальность постоянно была предметом насмешек при дворе Петра, и хотя Екатерина пыталась объясниться, это все равно задело его сильнее, чем она когда-либо могла себе представить. Он ненавидел эти обсуждения, которые делали его удобной мишенью для тех, кто хотел причинить ему боль. Орлов не думал, что императрица присоединится к этой череде насмешек, но вот мы здесь; горячие слезы текли по его щекам, когда он бросился в библиотеку: его зону комфорта. Он всегда плакал там в одиночестве, потому что другие обитатели дворца давно позабыли об этом месте. И в отличие от остальной части дворца, включая и его покои, в которые Петр и Екатерина входили по собственной прихоти, Орлов всегда был здесь единственным обитателем. Вообще-то, он был важным членом всего их двора, однако его всё еще считали низшим существом. Казалось, граф был лишь слугой их интеллектуальных потребностей в любое время суток. Да, эта библиотека была его последним кусочком счастья. Он ворвался в комнату, колени опустились на пол, как только он оказался внутри. У него перехватило дыхание, пока он пытался успокоиться, думая обо всех шутках на свой счет. Орлов не понимал, почему они так ранили его, но подозревал, что это из-за их острой правды, способной пронзить его сердце. Большинству людей не нравится сталкиваться со своими истинным "я", и Орлов не был исключением; он был девственником. Проще говоря. Его член никогда не видел ни рта, ни вагины, ни задницы, ни какого-либо другого отверстия, которое было в моде в эти дни. Даже рука другого была для него недосягаема. Придворные дамы, без сомнения, либо просто рассмеялись бы ему в лицо с отвращением, либо использовали бы его невинность как оружие, чтобы подняться с помощью сплетен и ужасных шуток на его счет. Приближаться к дворцовым слугам просто казалось неправильным, а за пределами дворца ни о какой женщине не могло быть и речи, так как все его время проходило внутри. Не говоря уже о том, что, несмотря на свои современные идеологии, он хотел бы ухаживать за леди так, как она того заслуживала, получив ее доверие и дружеское общение. Он не принимал это как другие мужчины. Казалось, Орлов был обречен на жизнь в безбрачии. Поэтому для себя он уже объединил слова “недостойный любви” и свое имя, и они приобрели одно и то же значение. Орлов стирал слезы с глаз, резко смахивая их под своими овальными очками. Он сделал глубокие успокаивающие вдохи и открыл глаза, чтобы вернуться к реальности. Он был в библиотеке, своем любимом месте, сидел на коленях перед камином, который был зажжен и уже согрел комнату… При этой мысли разум Орлова обострился. Почему это…? подумал он, отчаянно пытаясь сложить кусочки пазла. Орлов поспешно вытер глаза насухо и встал, поворачиваясь, чтобы осмотреть комнату. Его взгляд переместился слева направо, охватывая не только горящий камин, но и свечу, которая только недавно начала капать. Кто-то еще пришёл сюда. Блять. Блять. Его глаза добрались до дальнего конца комнаты, напрягаясь в мягком свете, чтобы увидеть мягкую туфлю, выглядывающую из-за последней книжной полки. Орлов испустил сдавленный вздох. “П-пожалуйста, выходите”, - тихо сказал он, задыхаясь от такого развития событий. И когда ничего не пошевелилось, добавил, “Я вижу вашу ногу". Неизвестная туфелька шагнула на встречу, и женский голос тихо откашлялся, готовясь. Орлов ждал, пока не послышалось шарканье ног и почти бесшумное шуршание платья. Половицы застонали, когда девушка встала. Он прислонился к стулу рядом с собой, тоже готовясь. Она медленно двинулась к свету, и ее лицо стало легче разглядеть. Леди Т/Ф, придворная дама. Блять, это очень нехорошо. В то время как леди была одной из самых тихих и незаметных, Орлов понимал, какая сила заключена в знании двора. Знания могли погубить каждого из господ и дам, хотя никто, казалось, не понимал этого, кроме Орлова. Леди Т/Ф была доверенным лицом двора, с открытыми объятьями принимала всех, кто нуждался в ушах, чтобы выговориться, плече, чтобы поплакать, и совете. На удивление, она редко пользовалась своим знанием всех тонкостей двора. Он научился понимать, кто участвует в игре, и она действительно была игроком. И хотя она не общалась так много с другими, как он, Леди искусно управлялась с властью над придворными дамами. Она наблюдала и слушала, накапливая информацию и ожидая подходящего момента. Она все время вела себя тихо, а он время от времени ловил ее со спущенной маской, наблюдая за тихими моментами между Леди и ее служанкой, и складывал кусочки паззла воедино. Было ли это неправильное высказывание об императоре, неловкая личная проблема или просто слухи, у Леди почти все было на ладони. Леди Т/Ф могла выдавать слухи за факты и отменять правду как ересь, хотя она редко делала что-либо подобное. Она была отстранена от реальных проблем, так как, казалось, вела игру на уровне других дам; мелочная, эгоистичная и просто добивающаяся социальных выгод. Не прямо политический игрок, но, тем не менее, препятствие при дворе. Хотя общественная жизнь императора временами была синонимом политики. Орлов был осторожен, избегая ее, казалось бы, бессмысленной монархии над сплетнями… До этих пор. Ох, это действительно нехорошо. Его глаза окинули ее молниеносным взглядом, который она, несомненно, заметила. Леди Т/Ф была одета в длинную –похоже светло-фиолетовую?- сорочку, волосы ее распущены и слегка растрепаны. Она на несколько дюймов ниже обычного, ее ступням не мешают высокие каблуки, из-за которых многие женщины привыкли быть выше него - чуть больше среднего роста. Леди была совершенно не такой, какой он всегда ее видел. Это успокаивало бы, если б он не знал остального. “Что вы здесь делаете?” - спросил Орлов, пытаясь казаться сердитым, но звучал просто расстроенным, его голос едва не срывался в таком состоянии. Эмоция, которую можно было бы назвать задумчивой, на мгновение промелькнула на ее лице. Затем легкая ухмылка. “Мастурбирую”. Ответ был внезапным, и лицо Орлова вспыхнуло от прилива крови. Удар ниже пояса. Его руки сжались. Она уверенно посмотрела на него в ответ, выставив бедро в такой позе, которую принимало большинство придворных дам, когда насмехалось над ним. Орлов бессознательно оценил этот вид, нервно метая взгляд куда угодно, только не на ее лицо. Вот тогда-то он и заметил. Лицо все еще пылало, но он поднял руку, чтобы указать на нее. “Так вот почему ты, кажется, читаешь?” Он может быть невинным, но глупым он не является. И хотя он ненавидел грязную игру в этом отношении - чтение было подарком, которым все должны были наслаждаться, - в этот момент ему было откровенно плевать. Она прошептала “черт” и быстро посмотрела в сторону двери, пряча руки и книгу за спиной. Это действие заставило ее грудь привлекательно выдвинуться вперед, и Орлов притворился, что не заметил этого. Ее глаза были шире, чем раньше. “Вы поймали меня...”, - сказала леди Т/Ф. "Похоже на то", - подумал Орло, но ее несколько взъерошенное беззаботное отношение заставило его задуматься. ”Интересно, что бы сделал Петр, узнав, как его доверенное лицо плачет так по-женски...". Самодовольное выражение вернулось на ее лицо. Так вот в чем дело, подумал он. Вот и всё. Единственная информация, которую она могла использовать против него, и это был еще один удар по его мужественности. Просто ахуенно. “Наверно, он мог бы отпустить еще тысячу шуток на мой счет? Он сделает это независимо от этой информации", - парировал Орлов, прошлая грусть была почти полностью забыта к концу его предложения. Ее самодовольный вид спал; она знала, что ее блеф не поможет; они оба знали, что наказание за чтение женщиной- женщиной, кроме Екатерины, - намного превосходит любую чушь о недостатке мужественности Орлова, которую она могла бы донести до императора. Леди Т/Ф взглянула на свои карты, а затем царственно склонила голову. “Чего вы хотите?” Чего он хотел? Он понимал, что его желание не будет воспринято легкомысленно; она была в его власти. Орлов мог получить всё, что могла предоставить Леди, и она понимала это в полной мере до того, как это сорвалось с ее губ. Орлов оглянулся в момент слабости, окинув взглядом ее изгибы и красоту. Ее мягкость подчеркивалась ночной сорочкой. Глаза вернулись к лицу леди Т/Ф, и он не мог, не хотел просить этого от нее. Ее лицо стало таким же бледным, как половицы, которые скрипели под ними, пока она ждала ответа, который, как ей казалось, она уже знала. Он бы не стал. “Почитаете со мной? Два раза в неделю в саду или здесь?” Ее лицо будто сползло вниз от шока, и он почти гордился тем, что удивил ее, если бы не боялся навязываться таким образом, как поступило бы большинство мужчин двора. Шок, потом облегчение, потом ничего. Она обдумывала свой ответ. “Просто читать?” Он серьезно кивнул. С тех пор как у Екатерины появился Лео, она почти отбросила Орлова в сторону ради интеллектуального - и физического - вызова, который бросил ей новый мужчина. Орлову не хватало коротких периодов удовольствия, которое он испытывал в их жарких дебатах, анализировании на равных, на фоне существующей интеллектуальной засухи, в которой был этот ебаный императорский дворец. Еще один шанс на то, чтобы повторить это, был для него более привлекательным, чем целый год секса. Не говоря уже о том, насколько чертовски нервозатратным может быть переворот. Мужчина нуждался в разгрузке, во многих отношениях. "Хорошо”, - сдалась она, и сердце Орлова могло бы взлететь. “Что мы скажем другим, если нас найдут?” Хороший вопрос. Он почти никогда не общался с ней напрямую, если не считать кратких и вежливых фраз, которых было минимум. То, что их увидят вместе, несомненно, вызовет подколки. Все социальные изменения при дворе подвергались серьезному сомнению и расспросам. Орлов скрестил руки на груди в задумчивости, подняв одну руку, чтобы потереть подбородок. “Мы решим это по ситуации?” Его вопрос был задуман как утверждение, но прозвучал совершенно неправильно. Она нахмурила брови, повторяя его позу. ”Этого недостаточно, и вы это знаете", - она потерла лицо, выглядя более усталой, чем раньше. Она говорила... по-другому после того, как он метафорически поймал её. Орлов ощутил удовольствие от происходящего. Она начала расхаживать по комнате, глубоко задумавшись. Туда-сюда. Туда-сюда. Прошло несколько минут, прежде чем она ответила, и под ее ногами скрипнул пол, когда она остановилась. ”Вы ухаживаете за мной. ” - отрезала леди Т/Ф. ”Они и не обратят внимания на какое-то чтение, я так думаю”. Она констатировала это как факт, но от этого боль не стала меньше. Конечно, абсурдность его ухаживания за женщиной намного перевесила бы абсурдность женщины, которая читает. Это было действительно смешно. Но это может сработать. И Орлов, и леди Т/Ф были игроками, которые не попадали под радар; немужественный характер Орлова позволял ему оставаться незамеченным как угроза, а Леди редко использовала накопленные ею знания, раскрывая их только для, казалось бы, случайных случаев, будучи идеальной придворной дамой и никогда не скрывая лжи. Орлов думал так, из-за того, что она была на том же уровне, что и они, используя информацию эгоистично и глупо для личной выгоды, но взаимодействие с ней теперь, казалось, выставляло ее переменчивость при дворе в другом свете. Она никогда не получала прямой выгоды от своих знаний, он знал это. Леди пробыла во дворце примерно вдвое меньше, чем Орлов, и все же он не мог вспомнить ни одного подобного случая. Вместо этого она, по-видимому, передавала информацию как подарок, экономно и конкретно, заставляя других сильно полагаться на нее в исправлении своих дел. Она позволила другим взять на себя ответственность и ведущую роль; Леди Т/Ф могла бы легко занять место леди Свенска в качестве главной леди к настоящему времени, и все же она этого не сделала. Орлов осознал потенциал их знакомства для переворота. Грандиозный. Первоначально он исключил ее из-за того, насколько глубоко она была проникнута во двор, однако их нынешнее взаимодействие выявило другую ее сторону. Умная. Общительная. И самое главное, общепринятая. Она была как раз тем, что нужно Екатерине, чтобы завоевать доверие дам. Он рассеянно кивнул головой: “Да, это сработает". Его глаза снова встретились с её. “Встречаемся здесь завтра в 9 утра”. С этими словами она побежала в ночь, положила виновную книгу на ближайшую полку и выскочила из комнаты, не оглядываясь. А Орлов продолжал смотреть на дверь ещё долго. Блять.