Against them all

Стараюсь сделаться как можно меньше и тише. Наблюдаю за Адамом украдкой и впадаю в панику всякий раз, когда звонит его телефон. Ищу скрытый подтекст в любых его словах. Вообще в любых.  — Ну вот… Вздрагиваю. Оглядываюсь. Узнаю школьный двор. Мы уже приехали? Поэтому «ну вот»?  — Лулу. Почему он назвал меня по имени, а не грымзой? Он уже что-то знает? Шумно сглатываю. Мне нечего сказать Адаму, если он знает. Я не могу оправдать то, что сделала. Вижу по его обеспокоенному лицу, что он вот-вот разразится какой-то речью. И все три секунды, что он подбирает слова, в моей голове разворачиваются самые страшные сценарии. Адам ненавидит меня. Ему мерзко находиться со мной в одном доме. Вся семья меня избегает. Никто не может смотреть друг другу в глаза. Дружба между Лундгренами и Скарсгордами, которая началась еще в тридцатых годах прошлого века, закончится сегодня. Благодаря мне.  — Ну не переживай ты так, — Адам трет мое плечо ободряюще. Безвольно шатаюсь из стороны в сторону. Поворачиваюсь к нему шокированная. — Не было похоже, чтобы Бьорн испугался или оскорбился. Он заберет тебя после школы, как обещал. Вот увидишь. Вздыхаю с облегчением. Физически ощущаю, что онемевшие конечности снова теплеют. Адам все еще не в курсе.  — Но к десяти пусть приведет тебя домой, хорошо? А с Биллом я поговорю.  — Нет! — поспешно возражаю. — Не надо с ним ни о чем говорить!  — Но Лу, — Адам выглядит растерянным. — Мы не можем порвать с ним. Это же Билл. Он родня. Так нельзя.  — Я не об этом, — трясу головой. — Я сама с ним поговорю. Мне в самом деле придется. Не могу жить в постоянном страхе, я уже схожу с ума. А научиться мимикрировать под мебель не так уж просто.  — Уверена? — слышу в голосе брата сомнение.  — Адам, — настаиваю. — Я сказала, что поговорю с ним.  — Ладно. Только… Слушай, грымза. Я знаю, ты думаешь ему нужна хорошая взбучка. А еще я знаю его. И куда лучше, чем ты. Можешь мне поверить, он уже и сам не рад, что заварил эту кашу.  — Не защищай его. Он козел. А я еще хуже. Проколоться на ровном месте, поставить на карту абсолютно все, лишь бы мужик, который всю жизнь считает себя моим братом, увидел что я уже не ребенок?! Я ничуть не умнее, чем была в двенадцать, когда расписывала тетрадки признаниями, которых он никогда не увидит. Ненавижу себя.  — Ты просто не представляешь каково это — быть старшим братом. У тебя из младших только Оссиан и Кольбьорн, но они пацаны и еще слишком мелкие, чтобы беспокоиться о том, с кем они свяжутся. Билл перегнул потому что пытался защитить тебя, а не потому что козел. Помни об этом, когда будешь на него орать, ладно? Я не в том положении чтобы орать. Вчерашний вечер весь был сплошным сюром. Господи, я правда готова была наброситься на Билла? Я правда глядела ему в глаза вот так близко? Дольше чем пару секунд? Пробую оживить эту сцену в своей голове. Пробую снова почувствовать. Окажись он рядом сейчас, я бы просто умерла. Ему даже не пришлось бы ничего делать.  — Ладно, — отстегиваю ремень. — Увидимся вечером. Выхожу и подбираю рюкзак с заднего сидения. Вешаю на плечо.  — Люблю тебя, — наклоняется к окну через сидение. — Выше нос! Если бы ты знал, что я натворила…  — И я тебя, шкет, — машу рукой, пока машина Адама не скрывается из поля видимости.

***

Бьорн улыбается, заметив меня на крыльце. Сегодня он в шапке, но волосы торчат из-под нее во все стороны. Еще на нем уютное пальто и шарф. Люблю, когда он в пальто. Бегу и собираюсь прыгнуть к Бьорну на руки, но вовремя вспоминаю, что у меня в руке мешок, содержимому которого он точно не обрадуется.  — Вновь загадочный пакет? — наклоняется, чтобы чмокнуть меня в нос. Да. Только на этот раз вместо куриных голов внутри коробка из-под пирожных, а в ней собачье дерьмо и записка «Жри дерьмо, стерва!». Надо сказать, этот подарок меня даже чуточку приободрил. На фоне грядущей катастрофы он выглядит просто милой шуткой.  — Ага. И вновь мусор, — тянусь к нему на носочках. Хочу больше, чем безобидный чмок. Хочу что-нибудь, что меня отвлечет. — Как здорово, что ты здесь!  — А где еще мне быть? — бодает меня в лоб. Обнимает. Не понимает. Стараюсь скрыть, что разочарована. Натянуто улыбаюсь. Чего я ждала? Хорошо что Бьорн вообще пришел. Я рада ему.  — Еще раз прости за вчерашнее. Мне очень стыдно, что все так вышло, — поворачиваюсь и начинаю медленно шагать в сторону дома. Оглядываюсь, ожидая, что Бьорн пойдет следом. Не хочу виснуть на нем. Не хочу, чтобы ему было неловко. Не хочу навязываться. Он останавливает меня и вновь разворачивает к себе. Сгребает мое лицо и целует так горячо, что все сомнения уходят. Я чувствую себя любимой. Мои уши горят под его холодными ладонями. Теперь он понимает.  — Для нас ничего не изменилось. Ровно ничего, — шепчет мне в губы. — Не имеет значения, что он обо мне думает. А с Адамом мы найдем общий язык. Позволяю этим словам опуститься на мои плечи пуховым одеялком. Я доверяю Бьорну. Все будет хорошо. Послушно киваю и утыкаюсь в его шею. Мне повезло с Бьорном. Он необыкновенный. Теперь он ведет меня за руку. Стараюсь не думать о том, что мне предстоит.  — Для меня тоже не имеет значения, что он думает. Его не должно было быть. Я правда не знала, что Адам позовет его. Прости.  — Перестань, — Бьорн качает головой, словно отгоняет муху. — Ты ни в чем не виновата. Да и Билл по большому счету… Знаешь, а давай не будем о нем. Как дела с зачетом по информатике? Нужна моя помощь?  — А что он? Билл по большому счету… Что? Уточняю. Гляжу под ноги и сосредоточенно слушаю. Поворачиваюсь к Бьорну, потому что он замолкает. Ловлю на себе его внимательный взгляд.  — Ничего, — отзывается и вновь качает головой. — Билла можно понять, если вы в самом деле настолько близки, что он считает тебя сестрой.  — Мы не слишком и близки. Видимся только по особым случаям. Мало разговариваем.  — Значит вы были близки в детстве. Родственные чувства не проходят, когда мы взрослеем и занимаемся каждый своей жизнью. Братья навсегда остаются под каблуком у своих сестер. Я знаю, потому что тоже брат. Под каблуком? Билл? Под моим каблуком? Издаю нечто похожее на истерический смешок. Но все же углубляюсь в воспоминания в поисках улик. Если подумать, то Билл в самом деле был моим пони, моим пациентом, моим учеником, покупателем в магазине, где я работала когда мне было пять… Хлопаю себя по лицу. Я точно шлюха. С детства любила ролевые игры. …А сколько чаю он выглотал из кукольных чашек во время моих чаепитий… Билл даже знал моих кукол по именам. Но как же его упрямство, наглость и агрессия, которой, если верить Адаму, Билл фонтанировал когда был подростком? С другой стороны, я никогда и не видела его агрессивным до вчерашнего вечера. Со мной Билл всегда был милым и терпеливым. И… в общем наверное это правда. В детстве я действительно вила из Билла веревки.  — Хочешь немного погулять?  — Ммм? — выплываю из задумчивости. Гляжу на Бьорна. — А… Нет, извини, сегодня не получится. Мне нужно домой. Очень много уроков, — лгу. Но это во благо. Я должна разобраться с Биллом, пока он не сдал меня Адаму. Откладывать нельзя.

***

Семь вечера. Брат будет дома часа через два, а я должна быть дома часа через три. Но я сижу за кухонным столом в пижаме и гипнотизирую телефон. Такого ужаса я не испытывала даже утром. Мгновенно решаю, что звонить Биллу не буду. Это просто невежливо. И очень высока вероятность, что мой звонок будет не вовремя и он просто не сможет говорить. А связываться с Биллом дважды, перезванивать… О господи, нет. Я ему напишу. Что-то. Что? Что говорят в таких случаях? Должна ли я извиниться? Медленно опускаю голову и ударяюсь лбом об стол. Стучу несколько раз, как дятел. Я должна извиниться. Моя позиция должна быть мягкой и уступчивой. Нельзя провоцировать Билла. У него в руках буквально моя жизнь. Открываю чат. Я: Хотела извиниться за вчерашнее… Есть минутка? Боже, вот бы и вправду хватило минутки, чтобы все уладить. Может, Билл сейчас занят? Я надеюсь, что он занят. Пусть ответит мне завтра. Или когда-нибудь. Вздрагиваю от неожиданности. Читаю. БС: Ну, извиняйся. О боже, нет… Подкладываю под лоб скрещенные руки. Какой-то кошмар… И ЭТО называется «под каблуком»? Да он издевается надо мной и наверняка наслаждается этим. Наглый, бессовестный придурок! Я: По поводу фото… Я не должна была. Мне очень жаль. Прости меня. Надеюсь, этого достаточно? Любому нормальному человеку было бы достаточно. БС: Ты в самом деле не должна была. Так поступают только очень грязные девчонки, Лулу. Замираю. Округляю глаза. Не дышу. «Очень… грязные… девчонки»… Представляю, как Билл произносит это. Представляю его лицо. Его взгляд.  — О господи… Зажимаю трясущиеся ладони между колен, зажмуриваюсь и мечтаю чтобы в меня сейчас же ударила молния. КАКОГО ЧЕРТА ЭТО ТАК ДВУСМЫСЛЕННО? Зачем я воображаю себе это? В его сообщении нет ничего, кроме порицания… Но чтоб мне провалиться. Это просто до смешного сексуально. БС: Ты не такая. Подскакиваю на стуле. В ужасе таращусь на дисплей. Умираю от стыда. Вот это уже реальность. В это я могу поверить. Я ненавижу себя, просто ненавижу… Стискиваю кулаки. Думаю. Я должна сосредоточиться. Я хочу написать нечто такое, что похоронит меня окончательно. Нельзя. Но так хочу… НО НЕЛЬЗЯ, ГОСПОДИ, ЛУЛУ! Очнись, что ты творишь? Ты должна быть осторожна. Пожалуйста, будь очень осторожна. Твоя жизнь на кону. Пальцы дрожат над экраном. Я: Не уверена, что ты знаешь, какая я. Но надеюсь, ты простишь мне это фото. Вот теперь меня трясет по-настоящему. Я понятия не имею, что делаю. Все это фарс, искаженная вселенная. Это написала не я. Я НЕ флиртую с ним. Я не могу. БС: Думаю, что прощу. Встаю из-за стола и иду налить себе воды. Стакан стучит о мои нижние зубы и царапает нос. «Думаю, что прощу»… Думаю, я разучилась пить из стакана. Возможно Адаму придется завести миску для меня, а не для собаки. Ставлю стакан в раковину. Возвращаюсь к столу. Я: Могу я надеяться, что ты сохранишь это в секрете? Горжусь собой. Какой слог… Я очень хороша. Так хороша, что это нелепо, карикатурно и Билл наверняка помирает со смеху. БС: А ты боишься, что я запощу это фото в свой инстаграм?😄 Хотелось бы. Но мне никто не поверит. Я никогда не был таким привлекательным. Прячу лицо в ладонях. Оно полыхает как костер. Это смешно, Билл. И лестно. И глупо, и мило. Очень-очень мило… Долгожданное облегчение. Я могу дышать. Он никому не расскажет. Фото останется нашей тайной. Такой же стыдной случайностью, как обмоченные мною колени Билла и выдранные мною волосы его подружки. Таких случайностей за последние семнадцать лет накопились десятки, если не сотни. Эта легко затеряется между ними. Я: Спасибо! 😊 БС: А ты? Простишь меня? Умиленно вздыхаю. Витаю в облаках. Хочу играть с ним. Не хочу, чтобы эта переписка заканчивалась. Я: А тебе стыдно? БС: Ни капли. Но я не хочу, чтобы ты на меня сердилась. Это очень честно. Я киваю и поджимаю губы, будто Билл может это видеть. Я: Мир! Я просто больше не допущу, чтобы Билл и Бьорн пересекались. Это я смогу. БС: Мир😘