This is not love at al

Питер не испытывал никаких эмоций, и единственное, чего он на самом деле хотел и всем сердцем желал, было побыстрее уйти с этого грязного и дешёвого номера в мотеле, ведь один только взгляд на кровать и грязные, явно давно не мытые одеяла, приносил чувство брезгливости и тошноты. Глаза без особых эмоций смотрели в белый, полуразвалившийся, местами гнилой потолок, пока сердце бешено билось в груди, болезненно ноя и сжимаясь. Он прекрасно знал, что губит и себя, и свою жизнь, но остановиться никак не мог. Не мог, или же, попросту не хотел. Не видел смысла. Чужое тело придавливало его к кровати не очень-то и аккуратно, парень сказал бы даже, что это было даже грубо. Над ухом громко и загнанно дышали иногда срываясь на постанывания или пыхтения, а неприятный запах бил прямо в нос. Паркер еле сдерживал себя от того, чтобы не скривиться и не сбросить с себя это тело, с весом не менее ста килограмм. И как его ещё не придавили? Спасибо хоть, он тут не надолго, ведь этот мужчина, семьянин, судя по кольцу, справиться со всем очень быстро. Схватив его за ноги, и закинув их себе на плечи, мужчина не долго думая, да и вообще не церемонясь, вошёл в него одним резким и грубым толчком, срывая с губ парня болезненный вскрик. Повезло ещё, что Питер успел до этого в ванне немного себя растянуть, иначе этот кабан порвал бы его не моргнув и глазом! И как после всего этого, он может вернуться назад. Но чёрт, лишь бы всё кончилось быстрее, и он мог уже уйти. Один вид этого кабана, комнаты, что только чудом уцелела, и жары вместе с чужим потом, приносило раздражение.       — Шлюшка. Чего ж ты молчишь? — шепчет мужчина, слюнявя Паркеру ухо. Парень только чудом не дёрнулся от отвращения, что буквально сковывало всё его тело. Что он молчит… А что говорить? Приятно ему не было ни на грамм. Чужой член таранил его зад так, что хотелось выть, а хватка на бедрах с каждым толчком только усиливалась. Притворно стонать? Это разве будет достаточно? Что же, за приличную сумму, он готов сделать вид, что это приятно. Выгнувшись так, чтобы было не так сильно больно, парень начал в открытую стонать и просить ещё и ещё, быстрее, глубже. И этот мудак, мужчина, который годится ему в отцы, довольно заулыбался, делая ещё хуже. Либо у этого мудилы не было парней, и Питу посчастливилось быть первым, либо же, он просто любит делать другим боль. И что-то ему показывала, что в этот раз, у него Вабанк, и Питер оказался как и неудачником первым, так ещё и на садиста наткнулся. Шлепок. Один, затем второй, третий и так по кругу несколько раз. Питер пытается не кричать, пытается делать всё максимально сексуально, делая вид, что его всё устраивает, но слёзы в уголках глаз всё же дают о себе знать. Толчки усилились, тот был на грани. Ещё немного, и он бы кончил, но неожиданно, движения прекращаются, его хватают за волосы, тянут к себе поближе, и тычут членом по губам. Было противно, неприятно, хотелось оттолкнуть этого наглеца и уйти, но всё, что он мог на данный момент, это послушно приоткрыть губы, и расслабить рот, пока в него вдалбиваются по самое горло. Было больно когда трахали в зад? Нет, это было терпимо, не то что сейчас. Дышать нормально никак не получалось. Отвратительный запах исходил будто бы ото всюду, и чувство рвоты, которую он отчаянно пытался всё это время подавить, всё упорнее и упорнее давало о себе знать. Если так будет продолжаться и дальше, то за себя он не отвечает. Но клиента терять, так же как и деньги, он не хотел. Руки на затылке больно сжали корни волос, и казалось бы, время остановилось, и начался кошмар. Нет, он и раньше с таким сталкивался, но этот мужчина… Почему именно с этим мужчиной всё так плохо? Надо было слушать чутьё, и искать другого клиента, а не вестись на бабки. А бабок у этого было достаточно.       — Не блефуй, дрянь! — неожиданно разозлился мужчина, и к великому шоку парня, отвесил ему пощёчину. Ещё никогда, ни один мужчина не смел бить его, и все всегда относились к нему лучше, чем этот с самого первого момента. Злость полностью охватило Питера. Он в основном спал с клиентами не из-за денег, а из-за приятным, тёплых чувств, когда он мог полностью отпустить себя, и получить то, чего никогда не хватало. Он не был глупцом, знал, что не нужен никому, и для других, Питер лишь шлюха, кусок молодого тела, но всё же, он так отчаянно тянулся к этому теплу, к лживому чувству нужности и нежности. Всего на несколько минут, перед тем, как чувства и ночные демоны в его голове, вернуться к нему с удвоенной силой. Деньги же, помогали ему не чувствовать себя абузой в том доме, где жила его тётя. А с этим… С этим он не чувствовал ни нежность, ни какого-либо хорошего отношения. Да что уж там! Этот свин богат, Питер знал, что это так, но привёл его куда? Правильно, в какой-то дешёвый мотель. И теперь правда считает, что может позволить себе всё, а он терпеть будет? Он, и такое отношение к себе?! Ну уж нет. Гневно прищурив глаза, Питер потянулся всем телом назад, и поцеловав головку члена, уставился клиенту прямо в глаза. Тот был доволен, сверкал глазками и чувствовал над ним власть, но увы, не долго. Он ещё даже не знал Питера. Паркер улыбнулся, и что есть силы, вонзил свои зубы в чужую плоть, с удовольствием слушая чужой, испуганный крик, полный боли и ярости. Медленно встав, Питер подхватил свою одежду и юрко влетел в ванную комнату, закрыв дверь прямо перед лицом своего бывшего клиента. Ну и шуму будет... Паркер это знал. Но да, единственное, что ему грозит, это как максимум штраф в виде кругленькой суммы. Всё. Кем бы не был Уэйд, и какой бы хренью он не занимался, парень знал, что тот всегда встанет в первую очередь на защиту своих людей, а не клиентов.       — Дрянь! Открой эту чёртову дверь! — завопили требовательно с другой стороны двери, и будем честны, Питер с досадой понял, что кажется укус был не сильным и незначительным. Плохо. Очень плохо. Форы у него было не много, и если Питер сейчас же не поторопиться, то может оказаться в ловушке. А там, кто знает, может и убьют. Такое, к сожалению, уже случалось. Кто станет переживать из-за смерти шлюхи? Полиция сделает вид, что расследует дело, им заплатят за молчание, и они замянут дело. Было. Он об этом знал, и к сожалению, знал очень хорошо. Судорожно осмотревшись по сторонам, Паркер не увидел ничего серьёзного для самозащиты. Ну, ёршик вон лежит, вон там журнал, а рядом с окном туалетная бумага. Тупо замерев, Питер ударил себя ладонью по лбу, отчаянно проклиная себя за тупизм и слишком большую медлительность. Только время зря тратит! Время, которого и так мало, чёрт побери. Набрав в лёгкие побольше воздуха, и ещё раз глянув на дверь, которая к ужасу, больше не грозилась слететь с петель, парень решился на побег через окно. Оно было не сильно большим, но если двигаться осторожно, и ползти, не делая резких движений, то можно убежать. Этаж первый, разбиться не должен. Надо торопиться. Вертелось в голове парня, который прекрасно понимал, что попал в полную задницу. Дураком он не был никогда, и прекрасно знал, что такие клиенты, как тот, что за дверью, просто так не сдаются. Они мстят до самого, мать его, конца. И если за дверью сейчас тишина, значит жди приближение чего-то поистине ужасного. Если честно, Питер был готов абсолютно ко всему, даже к тому, что его, такого молодого, одинокого, схватят, и убьют. Или же, как любил говорить Уэйд «Повесят за яйца, а там и думать нечего. Ты уже в ловушке, паучок.» Повесят. Он уверен. Повесят. Этот мудак, либо за дверью, и сейчас сломает её, либо он на улице, и ждёт, когда его жертва, тоесть он, сама придет к нему. И Питер всем сердцем надеялся, что этот жирдяй, не настолько умён, и начнёт ломать дверь, а не выжидать его на улице. А если это так, то парню проще. Выйдет в окно и убежит. Не догонит, даже если сильно захочется. А там и Уэйд, и его авторитет, из-за которого его могут и пальцем не тронуть... Отогнав от себя, лишние на данный момент мысли, Паркер встал босыми ногами на грязный, пожелтевший унитаз, явно очень давно не чищеный, и принялся ползти вверх, к окну, которое хоть и было маленьким, но ему, с его то способностью лезть везде, это было не преградой. Не зря ведь, Пул называл его «Паучком», верно? Окно поддалось не с первой, и даже не с пятой попытки. Оно вообще не желало открываться. Паника обхватила его полностью, и от переизбытка чувств и эмоций, у него сильно дрожали руки. Что делать, он абсолютно и точно не знал. За дверью что-то скрипнуло, послышались тяжёлые шаги. Паркер ещё активнее принялся тянуть на себя дверь окна, и о чудо! Были шансы, что оно откроется. Надо только ухватится посильнее, надавить немного на ручку, и тянуть на себя, и так столько раз, сколько понадобится для её открытия. На данный момент, радовало только одно. Клиент находился за дверью, и куда-либо тащить свой жирный зад, а тем более, на улицу, он не собирался. Но с другой стороны... Дверь, с громким, оглушительным треском падает на пол. Питер замирает, не зная как быть, пока на той стороне, тяжело дыша и, гневно сверкая глазами, стоял он — его смерть. Ну к чёрту! Попытка – не пытка! Если окно не открывается, то надо пытаться всё равно! Судьба не может быть с ним так жестока! Ему всего двадцать лет, мать вашу, и он просто обязан, нет, должен жить! Щелчок, ещё щелчок. Ещё, и ещё. Наверное, за эти несколько секунд, что они буравили друг друга взглядом, Питер тянул за ручку несколько сотен раз. Он наверное так не дышал, как механически двигал окаменевшей рукой.       — Ну что, паскуда, сам слезешь, или мне применить силу? — выдавил из себя мужчина, делая два огромных шага вперёд. И о чудо! Питер готов молиться всем известным богам, которых знал, ведь ручка, та самая, которая может спасти его, поддаётся, и с противным треском открывается. Взгляд клиента, уже бывшего, но не суть, меняется. Питер видит как вместо ликования, и еле скрываемой радости, он начинает злиться. Очень сильно злиться. Ну что же, было весело, адреналин, и все дела, но ему кажется пора уматывать ноги, если он вообще планирует жить! Время шло не на минуты, а на секунды. Вот этот дёргается, и делает быстрый, тяжёлый рывок, вот уже он — взявший себя в руки паучок, прыгает и хватается руками за края окна, и активно ползёт вперёд, всеми силами работая локтями и ногами. Нужно делать всё быстро, ибо в любой момент, в любую секунду, он рисковал быть схваченным. Лишь бы успеть, лишь бы успеть! Да. Он рисковал и да, он оказался схвачен. Остовалось совсем немного, он уже чувствовал вкус победы и свободы, как его грубо схватили за ногу, и так же не церемонясь, начали тянуть парня назад. Силы были не на равных. Питер никогда не был слабаком, это не по его части, но когда в душе паника, а ты не пытаешься делать ничего, кроме как трусливого убежать, чувствуешь слабость.       — Ну уж нет! — громко закричал Паркер, и резко потянувшись вперёд, а затем так же резко назад, он со всей силы врезал тому ногой по морде. По ту сторону заорали, и принялись что-то быстро борматать, но Пит мог поклясться, что в этих словах, кроме матов, больше не было ничего. Интересно, желание поймать Питера будет сильнее, или же, все же, этот алчный засранец решит, что деньги важнее и не станет его искать? Спрыгнув вниз, и схватившись рукой за грудь, парень прислонился спиной к стене, тяжело и прирывисто. Прав был Уэйд, надо учиться постоять за себя, а не надеятся на какое-то чудо. На чудо, которое в жизни никогда не случится с ним. Ведь он этого, просто на просто не достоин. Идти домой в таком состоянии: босой, помятый, было не лучшей идеей, но делать было нечего. Деньги он не брал. Не расчитывал как-то, что после, будет убегать ни с чем, желая хотябы просто жить. Вяло шеркая ногами, парень направился в сторону своего дома, некстати вспоминая о Мей. Настроение, до этого будучи никакущим, опустилось ещё ниже.