This is not love at al

Питер в чём-то, но был прав. Может сам Пул лично не приезжал, но вот машину за ним послать успел. И даже личную охрану свою на этот раз им одолжил. Говорить, что ему сейчас страшно, и ему никуда не хотелось, стоит, или это и так было ясно? Ленсон шёл рядом с ним спокойно и непринуждённо. Он кидал иногда взгляды на Питера, как-то незаметно закатывал глаза, но в основном пытался привлечь внимание красивых и накаченных парней рядом с ним. Но даже взгляд в свою сторону не получил. Не удивительно, ведь было приказано не отвлекаться ни на что и следить за Питером. Рисковать никто не хотел, ведь наёмник мог узнать. А то, что он узнает, не сомневался никто. Наверное, если бы Пул хотел, он мог бы и президента свергнуть, настолько он был влиятелен и опасен.       — Не надо так бояться, — вздохнул паренёк, видимо пожалев его, — мне кажется, не так он и зол. Да, другим бы он вполне себе мог бы и пальцы поотрывать, но ты-то у нас совсем другой случай. О, да. Питер знал об этом, но от этой новости не становилось легче. Он понимал, что жив только потому, что чем-то в своё время понравился сумасшедшему наёмнику, но от этой новости становилось дурно. Он не мог уйти в любой момент, когда хотел, не мог рисковать жизнью тех, кто был рядом с ним сейчас, и кто так не виноват в том, что выбрал себе не самого лучшего друга или племянника. Но и Питер не виноват, что в нужное время его мозг работал так по идиотски.       — Слушай… А это правда, что ты спишь с ним? Сердце Паркера замерло. Он знал, что каждый из тех, кто знает его другую сторону, подозревает его в этом. Ещё бы, мог бы парень, который ничем не отличался от других, смотреть в лицо королю приступного мира, и при этом, не быть подстреленным? Нет. Не мог. Никто ему не верил, но он и не спешил отрицать ничего. Какой смысл? Он и так проститут, который работая, хочет хоть что-то почувствовать. Хоть что-то, что не ведёт за собой боль. Какая разница, что о тебе думаю, если в чужих глазах ты давно прогнил настолько, что уже некуда? Спал, не спал, а у каждого своя правда. И Питер видел, как смотрели на него все. Все и даже Ленсон. Страх в перемешку с ненавистью. Ненавистью к нему или к Пулу, вот что интереснее всего. Ленсон жевал свою губу, взволнованно бегая глазами по асфальту, пока шёл вместе с Питером к машине, и явно проклинал себя за то, что спросил. Если Питер захочет, то его не только убьют, но ещё и лишат всего, что ему было дорого. Страх. Живой и такой отвратительный страх. Именно это сохраняло и одновременно убивало Питера. Не будь этого страха, он бы пропал, но сколько же людей рядом с ним, сейчас с удовольствием вонзили бы в него свои ножи.       — Нет. — спокойно отвечает он, прекрасно зная, что ему не поверят. Так и произошло, паренёк кинул на него взгляд, говорящий всё, что он о нём думал, но молчал, но на этом всё. И зачем спрашивать, если ты всё равно остался бы при своем мнении? В чём вообще смысл этого диалога? Возле машины их встретили двое братьев близнецов, которые по виду казались Питеру настолько огромными и широкими, что в голову парню приходила только одна ассоциация «Шкаф.» Они, чёрт возьми, были настолько огромными, что при желании могли раздавить его просто одним движением руки. Но не стали бы, даже если сильно хотелось. С ними Паркер успел найти общий язык, поэтому в этом плане был максимально спокоен. Если Пул не даст прямого приказа, он спокоен и вполне себе цел. Кивнув ему, а затем мазнув мимолётным, неприязненным взглядом по Ленсону, они открыли дверь чёрной иномарки, и дали парням пройти внутрь салона. И как только они устроились на своих местах, машина тут же тронулась по дороге прямо в логово к тому, кто с огромным нетерпением ждал его прихода.

***

Проводили Питера как-то слишком странно. Намного страннее того, к чему он привык в этом огромном здании. Все вели себя максимально непонятно и растерянно, а видя его, почему-то вздрагивали и шли по своим делам. Нет, скорее убегали. И Питер сомневается, что их работа настолько важна и срочна. Скорее всего, всё настолько плохо, что они решили уйти от этого места побыстрее. Убьёт ли его Уэйд или же, всё не так критично, вопрос времени. Но Питер очень сильно надеется, что странная любовь наёмника спасёт его и на этот раз.       — Паркер, — спокойно приветствует молодой мужчина в очках и с папкой в руке, внимательно рассматривая парня. Он был максимально спокоен и кажется знал, что от него требовалось. Паркер кивнул, внимательно разглядывал его в ответ.       — Мистер Пуль ожидает его, не стоит проверять его нервы, Ренди, — слышится за дверью голос с небольшим и забавным акцентом и это кажется приводит всех наконец-то в действие. Мужчины «Шкафчики» послушно кивают, склонив голову вниз, а парень с папками хмыкает, пряча ухмылку.       — Да, прошу меня простить, проходите, — он делает шаг в сторону, и даёт знак людям за спиной Паркера, и те, понятливо кивнув, подхватывают растерянного Питера за руки, и приподняв над землёй, несут того прямо в чужой кабинет. Питер даже пикнуть не успел, как тут же отказался обратно на своих двух, стоящий прямо в самом центре комнаты. Возле камина, сидя в кресле, расположился Допиндер, правая рука Дэдпула, а также, его друг и водитель в одном лице. Он держал в одной руке бокал вина, а в другой какую-то книгу, от которой, казалось бы, было попросту невозможно оторваться. Его лицо было максимально расслабленным, а улыбка так и не сходила с его чуть пухлых губ. Весь вид парня так и кричал о том, как же он счастлив быть тут и просто сидеть вот так вот, не напрягаясь и не о чём не думая. Он мимолётно мазнул по Паркеру взглядом, улыбнулся и вновь продолжил своё чтения, будто бы и не замечая этой тяжёлой атмосферы, что казалось бы, уже вовсю душило.       — Кого я вижу, Питти, ты всё же пришёл! — весело хихикнув, наёмник принялся активно махать рукой, только завидев этого несчастного. Счастливый Дэдпул — опасный Дэдпул. Питер кивнул головой, внимательно и настороженно наблюдая за каждой его мимикой и каждым движением рук. Рук, которые явно были в крови и изредка капали на пол. Стало страшно даже дышать, не то, чтобы говорить. Чья это кровь на нём? Этот кто-то связан с ним, или это очередной неудачник, который кому-то не угодил?       — Чего это ты такой зажатый, Питти? Что-то случилось? Проходи, проходи, распологайся в кресле, я вон, могу тебе даже вино принести, — цепкие глаза смотрели на него неотрывно, и хоть губы его улыбались широко, и казалось бы, искренне, глаза наёмника были холоднее всего того, что парень когда-то видел в своей жизни. Пул был не просто зол, он был в бешенстве, и то как он сейчас себя ведёт, говорит Питеру о том, что кажется, жить ему недолго осталось.       — Ну, я наверное постою...       — Постоишь на кладбище у своих родных, Питти, а тут надо сидеть, если я так захотел, — весело улыбнулся наёмник, и Питер не долго думая, быстро уселся в первое кресло, которое увидел. Пул на это действие довольно кивнул, а после, встал и медленной походкой направился в сторону шкафа, откуда со свистом достал вино и два бокала. Простое ли это вино, или может быть, там что-то ещё, узнать возможности нет. Ему придётся пить и делать всё, чтобы наёмник не захотел прямо сейчас же вышибить ему мозги.       — Как у нас дела в целом, Питер? — дружески улыбается мужчина, и то как он это говорит, как выделяет слово «нас» и его имя... Пора копать могилку, или же, прыгать со здания. Да, выжить вероятности почти нет, но процентов больше, чем тут.       — Дела? А... О каких делах ты хочешь знать?       — Как поживет твоя тётка, как ты ударился головой об потолок или же, какого-то хрена спрашиваешь меня такое?! — Пул резко развернулся, хлопнув кулаком по столу, да так, что бедный Питер подскочил на месте, миг задумавшись, а не сломается ли он вообще и его и этот стол в целом. Наёмник выглядел не то что злым, но буквально бешеным. Он неотрывно смотрел в чужие глаза, и вообще не моргал.       — Я могу всё объяснить.       — Правда? Тогда просвети меня, мой Питти, почему клиент ушёл недовольным и я об этом узнаю не от тебя, а от него, причем в такой ситуации, когда любое лишнее слово, могло лишить меня серьезной сделки? Ты хоть знаешь какие слухи сейчас ходят вокруг или же ты настолько оглох, что всё мимо твоих ушей пролетает?       — Дело в том, что всё вышло из-под контроля. Он нарушил все условия, которые ты же и ставил в договоре.       — И это всё, что ты хочешь сказать, Питти-паучок? — Пул схватил паренька за подбородок, насильно потянув на себя, тем самым, грубо приподнимая его лицо вверх, заставляя посмотреть на себя. Чужая кровь касается его кожи, и от этого становится только поршивее. Неужели он не могу подождать, пока Питер уйдёт? Или заняться этим позже, чёрт возьми?       — Да. Это всё, что я хотел сказать. Я был не прав, соглашаясь поехать с ним, я признаю, но и он не имел право нарушать договор и вести себя подобным образом, — Питер смело глядел в чужие глаза, только лишь одним чудом не дрожа перед ним. Казалось, что в любую минуту, начиная именно с этой секунды, его жизни стремительно и быстро покидала его. Если Пул сейчас достанет свою катану, то ему явно не убежать. Не успеет только даже среагировать. Глаза наёмника сужаются, но взгляд проясняется, становится какими-то удивлённым что-ли. Наверное шокирован тем, что жертва сама стремится к тому, чтобы ее разорвали на клочья.       — Пуль, ты пугаешь нашего малыша, — врывается в чужие мысли Допиндер, и Уэйд словно просыпаясь, отодвигается от Питера, потерянно глядя за его спину. Наёмник вдыхает и выдыхает пару раз, но на замечание больше никак не реагирует. Он возвращается на свое место, и за пару глотков, опустошает половину бутылки с вином. Питер кидает осторожный взгляд в сторону Допиндера, но тот просто смотрит на Пула и мягко улыбается. А после, заметив взгляд парня на себе, просто весело подмигивает, и возвращается к чтению.       — Я вновь повторяю, Питер, что произошло, а самое главное, почему я узнаю об этом не от тебя, а от кого-то ещё? Мне казалось, мы доверяем друг другу всё. Разве нет? — Уэйд поддался немного вперёд, медленно, но громко клацая ногтями по рабочему столу. Его взгляд больше не убивал виновника всего этого, но он также не был и спокоен как обычно.       — Я не успел. Когда убегал оттуда, то оставил телефон в кармане штанов. Так что возможности связаться не было. После, на следующий день, у меня были пары. Которые опять-таки нельзя было пропускать, в связи с тем, что за огромные пропуски, меня могли и выгнать оттуда.       — Почему не связался с Ленсоном и моими людьми?       — Я... — Питер опустив взгляд, тяжело вздыхая. — Я забыл их номер. Обычно телефон со мной, и мне не надо долго искать, а тут он исчез и всё как-то смешалось, что...       — Достаточно. — хмуро отрезал Пул, задумчиво клацая пальцами по столу. Он смотрел хмуро, но без прежней вражды. — Ты собирался сказать мне об этом? Да или нет?       — Я сперва хотел, но потом случилось...       — Да или нет, Питер.       — Я и говорю, — Питер пытался объяснится, но Уэйда это только злило, и именно поэтому, ему пришлось прикусить губу от обиды, и прошептать чуть громче, — Да. Собирался.       — Замолчи. В тишине комнаты, которая лишь изредка прорывалась шорохом страниц, Пул ходил спокойно, но быстро, то и дело, кружа вокруг своего стола и Питера. Паркер уверен, что случилось что-то, чего бы он знать не хотел бы. На стол с хлопком приземлилась та самая папка, которую он до этого видел у того самого Ренди. Она была чёрной, но с красными отметинами на ней. Питер очень надеялся, что эти красные капельки на ней, очень похожие на кровь, на самом деле некий странный стиль, ну или пятна сока. Парень осторожно поднял взгляд вверх, где тут же встретился с пронзительным взглядом в ответ. Уэйд кивнул головой на папку, и стало ясно, чего же от него требуют. Надо ли говорить, что эту самую папку, Питер открыл дрожащей рукой? Что он очень сильно боялся увидеть там что-то, что уже мог видеть и из-за чего собственно, впал в такое состояние, что тьма часто брала над ним вверх. Подавив судорожный вздох, он осторожно перевернул несколько страниц, и замер, борясь с отвращением и тошнотой, которая брала над ним вверх. В папке, рядом с полным досье о прошлом его клиенте, была фотография. Фотография расчеленённого на мелкие кусочки человека, который лежал на асфальте и чьи глаза выражали высшую ступень ужасна. Последнее, что он мог чувстовать, перед тем, как его использовали как заточку для катан. К горлу подступила тошнота, сердце забилось чаще обычного, а в голове то и дело слышался смех того самого, тёмного, который не раз и не два брал над ним вверх. Он просился наружу, полностью довольный тем, что видел.       Он убил его ради нас, Питер! Глянь, как этот цвет его украшает! Прелестный, прелестный человечек. Голос в голове хохотал во всю, да так, что уши парня болели от этого сумевшего звука. Питер обхватил уши руками, падая всем телом на пол. Прямо к ногам заинтересованного таким исходом Пула.       Нет! Нет! Прекрати, он не должен знать, он не должен ничего понять!       Правда? И что ты сделаешь для этого, слабая тряпка? Что ты можешь дать мне взамен на это одолжение?       Он воспользуется этим! Нам обеим не выгодно то, чтобы он знал! Ты прекрасно это знаешь! Исчезни! Исчезни прочь из моей головы!       Я до сих пор не слышу что-то, что может меня заинтересовать. Попробуй ещё. — услышал Питер насмешливый голос, перед тем, как чужие, чёрные руки схватили его за шею, с силой сжимая и лишая возможности нормально дышать. Он слишком долго терпел, а Питер не мог подавить плохие чувства и мысли и теперь, когда Тень обрела достаточно негативной энергии, она могла пытаться управлять им. Или же душить его, зависимо от желания и силы. Нет! Нет! Не тут, только не тут! Прекрати, чёрт тебя возьми! Питер схватился руками за свою шею, с силой сжимая руки на ней. Он полностью игнорировал тяжёлую тишину вокруг и здравый смысл. Если бы он хотел, то Питер мог и умереть. Но опять-таки, не выгодно, ведь если исчезнет Питер, исчезнет и Тень. Питер начал задыхаться, воздуха не хватало, хоть он и пытался дышать через раз. Голос в голове то смеялся, то прерывался на громкий истеричный хохот, ожидая того самого разрешения. Он не сомневался, что получит его, сейчас или же чуть позже, не важно. Питер в его тёмных, умелых руках. И если надавать, как сейчас, то что-то и можно будет сделать. Тёплые, сильные руки обхватили его за плечи, осторожно и мягко прижимая к чужому телу. Всё в Питере замерло, он чувствовал, что может владеть собой, своими руками, что наконец к нему вернулось власть над телом. Он мог дышать, хоть делал слишком большие вдохи-выдохи. Сердец бешено билось в груди, а глаза его, расширенные от испуга, метались по комнате.       — Я просил этого не делать, Пуль, — тихо говорит знакомый голос, пока его осторожно поглаживали рукой по спине. Голос звучал не враждебно, а как-то устал. Словно он говорил это много раз, и уже просто-на-просто устал уже повторяться. Пул, которому предназначались слова, ничего не сказал, а лишь молчал, но Питер чувствовал его взгляд на себе.       — Разговор не закончен, учти это, перед тем, как покинешь пределы этой комнаты. На стол что-то положили, и Пит не с первой попытки – глаза подводили немного в такие моменты, – смог разглядеть на нём свой телефон. Целый и невредимый телефон, на удивление, чистый, и казалось бы, даже новый. Может просто ему кажется? Не мог же Пул пойти на это, верно? Взяв себя в руки, Питер осторожно высвобождается от чужих рук и на ватных ногах поднимается. Сейчас, главное отставить панику и попытаться быстрее уйти отсюда. Не впервые же видишь подобное, Питер. К чему такой ужас? К чему такая паника?       — Ты можешь идти сейчас. После, с тобой свяжутся, и Питер, тебе позвонят один раз, имей это ввиду.       — Я не подведу.       — Для твоего же блага. Пул прошёлся по кабинету, медленно переступая ногами, и с важным видом уселся на своё место, незаметно для Питера рукой пихая Допиндера по ноге. Затем, дождавшись, когда Паркер подойдёт ближе к двери, с веселой улыбочкой протянул:       — Не смей брать клиентов на этот день, дорогой паучок, у нас с тобой намечается весёлое приключение. Питер ушёл, так и не заметив того, как же Уэйд, который никогда и ничего не пропускает мимо себя, с особым интересом смотрел ему в спину. О нет, он кое-что заметил и будет очень внимательно следить, чтобы понять и узнать то, что от него скрывают. Если это что-то стоящее его внимания, он доберётся до правды.