Нежелательное лицо

Гарри собирался в Нору, когда в его окно постучала сова, он бросил письмо на стол, даже не взглянув на него. Ему приходило такое количество посланий, что он мог прекрасно топить ими дом несколько зим подряд. Сумка была собрана, пока Гарри проверял свои вещи, пришло еще два письма, кинув их к первому, он вышел из дома. Неделя под крылом миссис Уизли пойдет ему на пользу. Заперев дверь, Гарри поборол желание оглянуться на дом, дурные предчувствия рождались в его душе, подавляемые солнечным утром и надеждой на приятные дни. Дверь открыла незнакомая девушка, но Гарри сразу же догадался, что это Одри – невеста Перси. Они представились друг другу и несколько минут неловко молчали, ожидая кого-то из Уизли. Появился Рон, схватив Гарри в охапку, они направились в комнату. — Долго ты добирался, ничего не чувствуешь? Как спал? Может, тебе что-то нужно? — сыпал вопросами Рон по пути. Гарри только отмахивался. Если его будут настолько опекать эту неделю, то он свихнется еще быстрее, чем это могло произойти на Гриммо. Всё же Поттер ошибся. Очень скоро Рон забыл о проблемах друга, а остальные в семействе Уизли не касались событий битвы и ее последствий. В доме постоянно сменялись гости, никакой натянутости между ними не было, всё как раньше, только иногда кто-то из Уизли застывал, собираясь сказать шутку, и все в комнате замолкали, но оживление возвращалось быстро. Это уже не первые недели, когда эйфория победы прошла и горе потерь ударило по каждому волшебнику с неизмеримой силой. Теперь они притерпелись к новой, полупустой реальности, призраки прошлого бродили вокруг них, ещё тревожа раны, но уже не причиняя острой боли. Джинни приехала на выходные вместе с когтевранцем, лицо которого было знакомо Гарри, но он не мог вспомнить его имени. Новая пара выглядела счастливой, и Гарри был рад, что не испортит жизнь счастливой и свободной Джинни. Неделя пролетела и миссис Уизли уговорила Гарри остаться на еще один день, должна была приехать Гермиона после своего недолгого отсутствия. Никто не ждал Гермиону так скоро, и ее столь неожиданный приезд должен был означать радостные новости. И действительно, стоило Грейнджер переступить порог, на собравшихся посыпались хорошие вести: Гермиона довольно быстро нашла своих родителей и вернула им память. Они должны были вернуться в Англию через несколько месяцев после того, как закончат свои дела в Австралии. Гермиона и Рон вывели Гарри на прогулку, они прошлись по лугам, без устали и причитаний. Погоня за крестражами сделала их выносливее. Рон и Гермиона держались поодаль друг от друга, словно забыв о своих чувствах. Впереди показался дом Лавгудов. — Не представляю, как ему теперь живётся, — протянул Рон, — сволочь. — Рон, мы не можем его упрекать, — Гермиона скрестила руки на груди и повернула обратно, — нам пора возвращаться. Вечером они устроились в гостиной. Гермиона заняла кресло, Живоглот, гостивший у Уизли все лето, устроился на спинке и наблюдал, как спицы над его хозяйкой управлялись со свитером. Миссис Уизли, сидевшая рядом, давала Гермионе советы, изредка отвлекаясь на общий разговор. Но и приятный вечер довольно быстро прошел, и Гарри нужно было возвращаться. Гермиона тоже собиралась вернуться в родительский дом. Они вместе добрались до Лондона, подруга рассказала подробнее о том, как добралась до Австралии с помощью порт-ключей, как ей удалось вернуться и всё меньше, чем за неделю. — Тебя, наверное, ждёт тонна корреспонденции, — усмехнулся Гарри. — Как и тебя. — Не хочешь выпить чаю на Гриммо? — предложил Гарри, но подруга отказалась, — ладно, вряд ли я умру от одиночества. Надо найти себе жильца. — А тебе разве не пришло приглашение… Гарри жестом прервал Гермиону: — Давай не будем обсуждать все эти бессмысленные приглашения на пустые мероприятия. — Нет, я о другом… Гарри порывисто обнял девушку и, взмахнув рукой, пошел прочь. Не представляя, как жить дальше, парень зашел в первый попавшийся магазин, взял несколько бутылок вина и два готовых обеда. Полдень прошел, время близилось к часу дня. В доме было тихо, Гарри поставил перед собой бутылки на журнальный столик, ожидая, когда у него проснется желание выпить их все. Пока же настрой не появлялся, Гарри прошелся по дому, вспомнил про письма и начал их просматривать. Бесполезные поздравления, признания в любви. В самом конце стопки находилось письмо из Хогвартса, внутри сначала аккуратным, а затем всё более неразборчивым, почерком Снейпа явилось приглашение для продолжения обучения. «Уважаемый Гарри Поттер, В связи с известными событиями…» — Продолжить обучение? Ха, разумеется. Гарри смял письмо и бросил его в камин, невидящим взглядом он обвел комнату в поисках палочки. Не представляя, где она, Поттер направился в гостиную, к бутылкам вина. Прошлая жизнь больше не вернётся и он не принадлежит тому миру, теплому и одновременно опасному, искрящемуся и сломанному. В дверь постучали, может Гермиона передумала и решила зайти. Гарри схватил две бутылки и спрятал их в одном из комодов. Врезавшись в собственную сумку в коридоре, чертыхаясь, Гарри открыл дверь. На пороге стоял Снейп. Поттер не видел его с тех пор, как ему стало лучше в Мунго. Без слов он отступил назад, давая гостю возможность зайти. Снейп уверенно прошел на кухню, Гарри последовал за ним. Они сели за стол. — Вы часто навещали меня в больнице, — некстати заметил Снейп. Гарри пожал плечами, а затем кивнул. Он действительно часто бывал у Снейпа, скорее всего, из-за его воспоминаний, которые решили исход битвы. Однако, в Мунго Поттер бывал не только у Снейпа, он посещал почти всех, кого знал, кому понадобилась помощь целителей. Несколько раз он даже навещал Локонса, спустя время, Гарри начал чувствовать вину перед ним. — Как же вы успевали совмещать столько дел? Похитили маховик в министерстве? — усмехнулся директор. И на это у Гарри не было ответа, он лишь помотал головой. Северус оглядел кухню, было чисто и пустынно. Весь окружающий вид давал понять, что в доме никто не живет. — Вы недавно вернулись? — Снейп сосредоточил взгляд на собеседнике. — Да, хотите вина? — нервно ляпнул Гарри. Северус кивнул. Гарри хлопнул себя по карманам брюк и попросил Снейпа призвать бутылку вина. Две из них появились почти сразу, две другие со звоном и грохотом возникли через минуту. Еще через пару минут на столе появился ящик запыленных бутылок. Снейп хохотнул: — А что еще здесь есть? Поттер пожал плечами. Отвлекшись на поиск бокалов, пока Снейп открывал одну из бутылок, Гарри мысленно обдумывал свой ответ на пока не заданный вопрос: почему он не вернётся в Хогвартс? — И всё же, Поттер, зачем вы навещали меня в Мунго? — Я был потрясен новостью о вашем чудесном спасении, захотелось лично убедиться, что это правда. Тогда, в хижине, вас скрутило проклятье, чёртова змея разворотила вам шею, уходя, я был уверен в вашей смерти. — Я тоже был в ней уверен. На секунду их взгляды встретились и Снейп улыбнулся, мягко, без издёвки. Они подняли бокалы. — А теперь то, что волнует меня в первую очередь. Вы получили моё письмо? Вы вернётесь в Хогвартс? Гарри осушил бокал и принялся его вертеть. Растительный орнамент сиял в тонком дневном свете. — Вы же знаете, во мне был крестраж Волдеморта, — улыбнулся Гарри, — моя магия, моя магия… Её не было, я сквиб. Все мои способности – это подарок Лорда, вот уж действительно отметина на века. Насмешка. Если бы не слова Треллони, то я никогда бы не узнал магического мира, у меня не появились бы друзья. Снейп налил ещё вина. Он не знал, стоит ли утешать Поттера или лучше удалиться, оставить его наедине с собой. Они выпили снова. И снова. — Но это точно? Ничего нельзя сделать? — Боюсь, что да. Когда я очнулся в лесу, я почувствовал, как магия стала покидать меня, и, хвала Мерлину, её хватило для ещё нескольких заклинаний. Стоило Волдеморту умереть, как и магия покинула меня. Мы поехали в Нору, миссис Уизли не верила мне, бесконечно заставляя проверять свои силы. Они всё твердили про стресс. Мою палочку починила Гермиона, но она больше не слушалась меня, и это верно. Палочки выбирают своих хозяев, моя палочка-близнец идеально подходила Реддлу, но не Поттеру. Палочка нашла во мне кусочек настоящего хозяина. Снейп протянул руку и с лёгким нажимом захватил предплечье Поттера. Рассказ победителя продолжился, в Мунго подтвердили – он сквиб и не более того. Это будут держать в тайне, если кто-то из целителей не решит подзаработать денег. Поттер особо не надеялся, но целитель внушал доверие, да и вид героя Британии в кабинете его напугал. Кто захочет теперь стать врагом нежелательного лица №1. — Мы могли бы устроить для вас какие-то особые условия… — начал Снейп, но Гарри его прервал. — Никаких больше особых условий, это для меня плохо заканчивается. Я нашёл себе новое увлечение: почитываю книги по истории магии, сравниваю историю магической Британии с маггловской - можно найти интересные параллели. Например, Плантагенеты. Вы, возможно, знаете о Алиеноре Аквитанской? Полагают, что она была одной из магглорождённых волшебниц, её потомок, Ричард Третий унаследовал часть её дара, предвидение, пошёл на войну и, по маггловским документам умер, а в Хогвартсе в 1486 году появился новый преподаватель с утончёнными манерами, настоящий ясновидящий. Тогда прорицание стало постоянным курсом. — Убийца детей в школе? — Какая чушь, — махнул рукой Гарри, — их убили значительно позже, об этом даже пишет Бэгшот в одной их своих книг. Её интересовали Тюдоры, на службе Генриха Седьмого состоял волшебник, Флинт. Он-то и умерщвил племянников Ричарда, они не были нужны будущему. — Вы могли бы стать прекрасным ученым. Вам доступно более, чем магглу. Не только библиотека Блэков, Хогвартс всегда открыт для вас. Когда Снейп ушёл, Гарри не оставалось ничего, кроме как отправиться спать. Пусть директор и приглашал его в Хогвартс, все же дорога в магический мир теперь закрыта. Единственное его утешение – это семья Уизли, пусть Джинни не станет его женой, но они всё равно близки. Со временем он забудет злые слова Джинни, забудет собственные отвратительные ответы, через двадцать лет они будут смеяться над своим объяснением и разрывом. Гарри пошёл в спальню, принадлежащую раньше Сириусу. Дом полностью убрали силами оставшегося ордена и ОД, теперь здесь можно было спокойно жить. Можно без опаски открывать все шкафы и брать любые вещи, никаких темных артефактов не осталось, разумеется, Флетчер основательно подчистил все уголки, а друзья Гарри распродали оставшееся. Миссис Уизли посоветовала оставить деньги себе или пожертвовать их в какой-нибудь фонд, например, поддержки сквибов. Постель была застелена шелковым бельём, остужающим горячую кожу. Гарри растянулся, уткнулся лицом в подушку и собирался заснуть, как послышался шум снизу. Пришлось встать и отправляться на кухню, откуда доносился тихий скрип. Посреди кухни стоял домовой эльф: — Мистер Поттер, Нилли, сэр, отправили в помощь мистеру Поттеру, директор Хогвартса. — О, Снейп! Я потерял магию, а не конечности!