Нежелательное лицо

Весна уже давно набрала силу, солнце грело по-летнему, но на улице все еще поднимался холодный ветер и Гарри редко выходил в город без теплого пальто. Он снова свыкся с маггловской одеждой, хотя и выбирал по привычке что-то черное, размашистое, со странным кроем, часто подбирая сбивающие с толку принты на футболках и свитерах. Ему особенно приглянулся магазин в подвальчике спального района, где продавали необычные вещи, не только одежду, но и всякие мелочи. У Гарри было стойкое ощущение, что все эти предметы создавал родственник Полумны Лавгуд. Именно у этого магазинчика Гарри столкнулся со Снейпом. Можно было подумать о случайной встрече, но Снейп немедленно увлек Поттера к его дому, начав разговор с места в карьер: — Гермиона показывает мне все ваши лекции, Поттер, и я до сих пор не понимаю, как никому из вас не пришла в голову одна светлая мысль: зачем старшекурсникам читать ваши доклады, если вы сами могли бы преподавать? Гарри засмеялся. Они проходили рядом с уютным ресторанчиком, и Гарри отклонился ко входу, оглядывая Снейпа со стороны. Директор выглядел вполне приемлимо, и Поттер распахнул перед ним дверь. Они заняли дальний столик, скрытый от зала узорчатой ширмой. — Мне кажется, вы не совсем понимаете происходящее, как сквиб сможет преподавать в Хогварсте? — Не хуже оборотня, думаю, — произнес Снейп, поведя плечами. В молчании они изучали меню, бросая друг на друга короткие взгляды. Снейп смотрел с нескрываемым интересом, Гарри настороженно. — Значит, — продолжил Гарри, когда официант выслушал их заказ и ушел, — вы считаете, что Люпин преподавал хорошо? — Считаю, что у тебя не получится хуже, — отчеканил Снейп. — Ладно, давай подумаем. Попечительский совет придет в неописуемый восторг, когда недоучка-сквиб станет преподавать в лучшей школе волшебства, не скажут и слова против человека, который притягивает неприятности, никогда не имел опыта работы, да еще и получил О по истории магии, коею собирается пичкать деток. Снейп собирался ответить, но его прервало появление официанта. Он сосредоточенно смотрел на салфетки, пока разливали вино. — Они придут в неописуемый восторг от того, что должность преподавателя получит Герой, и не думаю, что хоть кого-то заинтересует, можешь ли ты все еще вызвать телесный патронус или нет. И, что ты теряешь? Не верю, что тебе нравится жизнь отшельника и тупое растрачивание состояния твоих родителей. Да и не стоит забывать о библиотеке. Преподаватели могут свободно заходить в запретную секцию. — Я уже не рвусь туда, — улыбнулся Гарри. На улице стемнело и зажглись фонари, когда Снейп и Поттер вышли из ресторана. Легкий туман закутал перспективы улиц, и они шли к площади Гриммо, любаясь окружающим миром. — Вся эта суета, машины и люди, отсутствие тех, с кем можно говорить открыто, тебе нравится? Гарри пытался объяснить, как ему не хочется признаваться в собственной слабости, Северус настаивал: никто ничего не заметит. Гарри упирался, заверяя собеседника в своих никчемных способностях, Северус отмечал: СОВ сданы, даже зелья, а уж что говорить о достижениях вне школы! На пороге дома, не желая продолжать спор, Поттер остановился в дверях, не пуская директора внутрь. Злясь на происходящее, Гарри безвольно опустил руки: — Да как тебе объяснить? Мне просто страшно! Северус подхватил руки Гарри и чуть притянул к себе, Поттер наклонился вперед. — Ты будешь не один, Гарри. Затем Снейп резво отпустил его и исчез. Недолго вглядываясь во мрак, Гарри не знал, чего он ждет: возвращения Снейпа ли? Ночью ему снова приснился директор, он снова доставал меч из шляпы, снова говорил неразборчиво, снова повалил его в снег, но теперь, отбросив меч, склонялся к самому его лицу и говорил: "Ты не будешь один". Много раз за ночь Гарри просыпался и много раз возвращался обратно в лес, к Снейпу. Утром на кухне его ждали две совы, одна от Гермионы и вторая от попечительского совета с приглашением на испытательный срок в течение года в Хогвартс на должность преподавателя истории магии. Значит, вчерашний разговор был заранее запланирован, и с советом Снейп все давно обсудил. Гарри со злостью отшвырнул приглашение, завтрак, оставленный Нилли, тоже полетел следом со стола. Может и это проникновенное прощание на крыльце он отрепетировал заранее, стоя перед зеркалом? Или даже посоветовался с Дамблдором, какие слова найдут отклик в его душе? Выбравшись из кухни, он поднялся в бибилиотеку, где занимался и расшвырял свои записи и книги. Портреты в библиотеке тихо зашушукались, то и дело выходя за рамы и исчезая в невиданном пространстве. Закончив, Гарри вернулся в спальню, открыл свой шкаф и, перебрав маггловскую одежду, нашел несколько мантий, стянув их с вешалок на пол, он по ним потаптался, рассыпая ругательства. Стихнув, Гарри упал на кровать. Бессмысленная ярость отступила и теперь он сам не понимал, отчего так завелся, почему его задела эта сцена на крыльце, ведь ничего в ней не было, ни дружеского, ни романтичного. Снейп всего лишь решил его поддержать, всего лишь сжал его руки в своих и...исчез. Раз уж Хогвартсу так нужен преподаватель, то почему бы и не согласиться? Год на родине, настоящей родине, почему бы и нет? Он действительно ничего от этого не потеряет. Только приобретет новые проблемы, ввяжется в новые склоки и обязательно получит какую-нибудь новую травму. В письме ничего не говорилось о том, когда ему необходимо приехать, помятуя о Люпине, Гарри все же решил явиться до начала летних каникул. Он отряхнул мантии и уложил их в чемодан, бережно положил свою палочку в одно из отделений и тоскливо оглядел комнату. Не зная, необходимо ли везти с собой книги, он взял только нужные и полюбившиеся. Дом снова останется один, мрачный и холодный, сохранивший прошлое на века. История страха и безумия сквозила в каждом уголке, даже в спальне, где Гарри сделал небольшой ремонт собственными руками, чувствовался отпечаток зла. И гибель Сириуса здесь ощущалась острее. Гарри взял порошок и кинул горсть в камин, связавшись с Норой, он выяснил у Молли, что поезд в Хогвартс отправится вместе с экзаменационной комиссей через два дня. Два дня Гарри мог пережить. Снейп был прав, невозможно жить в огромном городе, где ты не знаешь никого и тебе не с кем поговорить. Ты исключен из чужой суеты, ты не знаешь толком улиц и всегда рискуешь оказаться в дурацком положении. Гарри вспомнилось, как несколько недель назад он по привычке взмахнул рукой над очками, которые упали на асфальт и разбились, естественно, ничего не изменилось и он еще несколько минут стоял над ними, соображая, что сделал не так. В Хогвартсе он хотя бы будет среди родных стен, пропитанных магией, и пусть он ее больше не чувстовует, но чувство дома будет его греть.