Нежелательное лицо

Снейп избегал Поттера. На завтраке Снейп появлялся редко и с приходом Гарри всегда уходил, даже если Гарри удавалось появиться на полчаса раньше условленного времени. На обеде и ужине директора просто не было. Попасть в кабинет было невозможно: горгульи Гарри не пропускали. В коридорах Снейп будто чуял Поттера, при первом же его появлении менял свое направление и скрывался в лабиринтах замка. Через несколько дней Гарри перестал искать встречи, погрузился в занятия и в свой план внеклассных мероприятий, а точнее развлечений. Он поговорил с сэром Николасом, тот переговорил с другими приведениями. Гарри писал план: раз в месяц собирать учеников с третьего по седьмой курс и водить ночью по Хогвартсу, привидения будут рассказывать свои истории, пройти с ними в запретную секцию, устроить небольшой ночной пир в кухне с эльфами, позволить ученикам колдовать в выручай-комнате в свое удовольствие. По мере описания ночных вылазок, все больше и больше идей приходило в голову Гарри. Чем больше он писал, тем меньше верил в одобрение плана Снейпом. Подготовив стопку листов, Гарри заручился поддержкой мадам Пинс, одобрившей два посещения запретной секции в год, если директор согласится на эту авантюру. Он обратился и к домовикам, отметивших крестиком на пергаменте свое согласие, получить одобрение от призраков было невозможно, но они обещали сообщить директору о своем решении. Также Гарри побеседовал и с портретами. Почти все обитатели картин живо откликнулись на просьбу рассказать истории, начав свои истории для единственного слушателя. Первое время Гарри выслушивал их, потом, утратив всяческую любезность, быстро пробегал по коридорам от спальни до своего класса. Сэр Кэдоган же преследовал Поттера даже в его спальне и ему пришлось перевернуть единственную в комнате картину к стене. В субботу Гарри передал свиток Макгонагалл, попросив отдать его директору. В воскресенье Поттер собирался бездельничать, его утомляли занятия и собственные изыскания, а еще больше его утомляли стычки слизеринцев и гриффиндорцев. Почти каждый день ему приходилось разбираться с учениками, то из-за баллов, то из-за квиддича, то из-за простого соперничества. Но недавно началась совершенно новая проблема, к которой Гарри был не готов. Семикурсник Гриффиндора стал ухаживать за слизеринкой, теперь оба стали изгоями для своих факультетов, постоянно нарываясь на неприятности. Никакого объединения факультетов против общего врага не произошло, но хотя бы уменьшилось количество ссор, лишь судьба влюбленных несколько беспокоила декана слизеринцев. Все воскресенье Гарри провел в библиотеке, где его охраняли старосты его факультета. Они помогали ему с поиском книг и отваживали младших, решая их проблемы, не позволяя отвлекать Гарри Поттера. Этот протекционизм начался еще до зимних каникул, но теперь достиг апогея. Гарри не знал, чья это идея, мог ли их подговорить Снейп или это нормально для слизеринцев. Старосты не сознавались, отговариваясь подготовкой к экзаменам. И действительно, без дела в библиотеке ученики не сидели, и все же от них так и несло покровительством. В библиотеке Поттер ничем толковым не занимался, листал историю квиддича, смотрел в окно и на учеников. Многие лица были знакомы, особенно гриффиндорцы, но никто не подходил к нему, пытаясь заговорить, ни разу за все это время. Разглядывая портрет знаменитого вратаря, Гарри пытался осознать: дело в должности в целом, или он стал банально взрослее? Не зная, чем себя занять, Гарри вернул книги незадолго до ужина и отправился на улицу к озеру. Над лесом поднимался ветер, сгибая верхушки деревьев, Гарри, кутаясь в мантию, шел вдоль берега, осматриваясь вокруг. На берегу никого не было, все ученики прятались в стенах школы. Покрытая рябью вода озера волновала память, Гарри остановился у небольшого деревянного помоста, вспоминая, тут он опускался в озеро, проглотив жабросли, или на соседнем. Пейзаж не был узнаваем, но Гарри ежился от ветра также, как и тогда. Неожиданно тепло разлилось вокруг него, окутывая мантию и вдыхаемый воздух. Оглянувшись, Гарри заметил приближающегося к нему профессора ЗОТИ Джона Саламандера. — Добрый день, профессор Поттер, — Джон улыбнулся, протягивая руку для пожатия. Гарри нервно вздрогнул и пожал руку коллеге: — Добрый. — Простите за непрошенную магию, но мне стало холодно смотреть на вас, — Джон неожиданно глубоко рассмеялся, — вы хотели насладиться ветром? Надеюсь, что нет. — Оставил палочку в замке, а без нее я как без рук, — пожал плечами Гарри, отметив мерзко-извиняющийся тон, не понимая, зачем врет, наверняка, Джона уже просветили о его статусе. Джон поравнялся с Поттером, и они пошли рядом вдоль берега. Сам не зная почему, Гарри принялся рассказывать о Турнире Трех Волшебников, Джон эмоционально реагировал на его рассказ, то усмехаясь, то даже хлопая в ладоши. Гарри впервые так откровенно говорил с кем-то, не причастном к событиям прошлого. Джон внимательно слушал, будто вся история была реально интересной, ведь большинство хотели приобщиться только к большой победе при Хогвартсе, жизненные мелочи мало кого интересовали. — И ваш поступок высоко оценили, не так ли? Вы вытащили двоих из озера, — Джон поднял руку в воздух, изобразив сложную фигуру поворотом руки. — Да, — Гарри опустил голову, вспоминая дальнейшие события. У дороги к Гремучей Иве они остановились и Гарри, извинившись, быстро направился к замку. Джон остался у воды, повернувшись к Поттеру спиной. Обернувшись лишь раз, когда согревающие чары начали терять свой эффект, Гарри вошел в стены школы. В полной тишине он вернулся в свои комнаты, размышляя о внимательности Саламандера. Улегшись на диван, Гарри заснул. Ему снился Джон, остановивший красный кабриолет перед хижиной Хагрида, он звал Гарри к себе, но Гарри отнекивался, закрыв перед собой дверь, сзади по его макушке бесконечно били камушки, Гермиона, появившаяся из ниоткуда, начала говорить Гарри, что им пора уходить и тянуть к двери, ведущей в лес, но Гарри упорно оставался в хижине. Гермиона вцепилась ему в плечо, больно пустив ногти ему в кожу: — Гарри, мистер Гарри Поттер, проснитесь. Поттер резко сел на диване, перед ним был незнакомый домовик с узким пергаментом. Его приглашал к себе директор. Передав послание, домовик исчез. Оправив одежду, Поттер сразу же отправился в директорский кабинет, он надеялся застать Снейпа одного, но круглый кабинет оказался забит народом, призрачным и реальным. Целый час Гарри выслушивал минусы своего предложения, только Саламандер и сэр Николас одобрили инициативу нового преподавателя. Под давлением двух голосов и горячих возгласов Поттера, Снейп сдался и предложил два месяца испытаний студентов и самого профессора истории магии. В конце совещания Гарри пытался задержаться в кабинете, но директор куда-то исчез из его поля зрения, и Гарри вернулся к себе.