Город, в котором каждый будет счастлив

Это будет тот город, в котором каждый сможет найти счастье. Тот город, в котором не прийдётся плакать, город в котором не нужно будет страдать. Точно на облаках. Тот самый, что сделает каждого счастливым. --- Тарталья никогда не думал, что будет настолько далек от дома. Идя по пустынным улицам чужого места, он чувствовал мерзкую, мокрую, рыхлую почву под ногами, и пластины дороги, утопающие при каждом шаге. Темное небо, что вот-вот обрушится на голову, серые деревья, что так истерзаны погодой, в которые время от времени бьёт молния, точно пытая их, и они молят о помощи, выражая это собственными слезами, падающими с тонких веток… Кажется, это плачущие ивы. Деревья, что постоянно несчастливы. В них Тарталья видел собственное отражение. Парень чувствовал себя покинутым, пустым. Никто более не будет ему помогать. Из знакомых, никого нет поблизости… Он один. Это осознание ударило по голове, заставляя дрожь бежать по бледным истезаным рукам. На запястьях красовались синяки. Пару капель упали на рыжие, густые волосы. Дождь. Он был обычным делом… Но здесь, это погодное явление приносило ещё больше разочарование, вгоняло в тоску и вызывало лишь желание покончить со всем этим. Чайльд и сам не знал куда, шел… Не знал ровно до того момента, как мягкая почва не зачавкала под сапогами и он не оказался на берегу. Ледяная вода прибивала к его ногам, разбиваясь о нос сапога на сотни маленьких зеркал. Вдали, чрез густой белый туман тот разглядел огни, что смешивались , игрались с синей водой, с туманом… Корабль. Каждый новый месяц… Приплывал новый корабль с припасами… С пленными, каковыми для себя Тарталья записал новых жителей региона… Это было единственным праздником. Другие здесь праздновать было не принято, ресурсов было ограниченное количество, на улицах несчастные бледные лица, дети с впалыми щеками и большими жалобными глазами, женщины в ободранных старых платьях, которые спадают с бледных худых тел.. Настолько тут не хватало пропитания.… Лавки закрываются и открываются. Они совсем небольшие , сколоченные с помощью последних гвоздей и сгнивших досок… Зачем тут нужен был предвестник — никто не знает. Здесь он был и есть никто. С ним никто не говорил на тему сотрудничества с фатуи… Да и правительство у этого региона была какая-то группировка, не более… И названия не было… Ничего нет. Он пустой, как чистый лист. Население не может прокормиться, впадая в бешенство стараются сопротивляться первое время… Но попав пару раз под удар, успокаиваются… Насчёт сельского хозяйства — вырастить что-либо это настоящее достижение… Ведь это чертовски тяжело, растения просто не насыщаются светом, а водой перенасыщаются… Да и семена привозят редко. Обычно, когда приплывает корабль, происходит раздача на главной площади. Море рук, крики детей, драки, кровь, насилие ненависть… Темная туча… Тарталья склонился к грязно-серой, холодной воде, увидел лишь очертания собственного отражения и резко выпрямился, слегка отскакивая. Тошнота подкатила к горлу, до того Чайльда замучал голод. Синяки под глазами, кожа буквально стала белой, а синие глаза, смотревшие на него буквально пару минут из отражения, казались кукольными. Шрамы на щеках, полученные в результате драки за продовольствие, кровь в уголке губ. «Я должен вернуться во что бы то ни стало… Вернутся в Снежную…» парень зарылся в собственные пушистые волосы рукой… Он пропустил время прибытия корабля к причалу… Единственному причалу. Некоторое время он стоял на берегу , пока белая луна , вперемешку с грязно-синим морем отбрасывали лёгкий свет на его лицо «Раздача…» — всплыло в его голове, точно накатившее цунами и он ужаснулся, разворачиваясь и начиная бежать, в результате чего Тарталья упал на землю и она, ледяная, обволокла и без того продрогшее тело, стараясь забрать его в свой плен, утянуть вглубь себя. Заставить его задохнуться , закрыть глаза и более ни за что не очнуться. Медленно поднимаясь он поморщился. На щеке его была грязь и волосы слиплись из-за неё же. Синяя трава и такие же цветы , дополнительно оставили на одежде пыльцу , которая вряд-ли когда-нибудь смоется. Другими словами - вещиц, считай и не было, хоть попытаться отстирать их можно. У него лишь одна сменная… И то рабочая. Обычно он таскал коробки, готовил из продуктов, что привозили, хотя чаще был просто хлеб… Делал хоть что-нибудь лишь бы получить что-то взамен. Хочешь жить — умей вертеться. То, он повторял себе каждый день… Плетясь к единственному городу, сквозь неживой берег, слушая как что-то шепчет на ухо море , от которого он удалялся , предвестник всё думал о городе, что был до того огромен, что занимал почти весь регион хоть и был полупустой, чем походил на кладбище. Поднявшись по склону, он вновь ускорил шаг. Такие толпы… Такие толпы… И ничего… Не может быть! Ничего не осталось… Он с ужасом понял, что попал в ужаснейшую ситуацию — еду разобрали и видимо его порция досталась кому-то другому, пока он стоял и размышлял о бренности собственного существования «Блять… Блять! Упустил… упустил!» Как током прошибло тело рыжего, и не в силах сдерживая поток эмоций , что отразился весьма нездорово на лице, берясь за голову, он чуть ли ни волосы драть был готов. Дыхание стало заметно быстрее, истерика рвалась наружу… И импульсивное решение пришло само собой. Он медленно подошёл к какому-то мужчине и вырвал у него из руки пакет, с серьезным лицом.  — Ты чего творишь, рыжий! — вскричал мужчина, замахиваясь на предвестника. Это было ожидаемо. Тарталья лишь сильнее сжал в руке чужой пакет.  — Дядь… Поделись… Посмотри на меня внимательнее… — резко схватив мужчину за запястье, медленно выдает он. — Я голоден и несчастен так же как и вы… Только вот вы смогли ухватить пакет с пищей… А я нет… — Тарталья улыбнулся, но то, выглядело как попытки показать эмоции со стороны психбольного.Чайльд разворачивается и собирается уходить, оставляя гул за собой, мужчина отшатнулся. От улыбки этого молодого человека, по спине пробежался лёгкий холодок, и действия мужчины были лишь по инерции. Сердце застучало, только вот предвестнику с пакетом давать уйти было нельзя. Удар от мужика, пришелся ногой по сгибу колена, чего, Чайльд конечно не смог предотвратить, так как стоял к тому уже спиной. Упав, он зашипел. В тот момент, мужчина ударил его по спине. Тарталья свалился на холодные, каменные плиты, коими была выложена дорога. Тогда мужчина ударил его снова, в этот раз уже по ребрам, заставляя Чайльда вскричать. — Чтобы я тебя, блядь, рядом с собой больше не видел! Отдавай пакет хуйло! — с другой стороны, и кричать об этом не надо было — мужчина значительно превосходил Тарталью в данной ситуации. Потому, тот и вырвал пакет, который Чайльд так старательно старался под себя подмять, лишь бы остаться с ним. Напоследок, мужчина плюнул в лежащего, затем покидая рыжего, что корчился от боли, поскуливая как битая псина. Стало пусто. Парень осознал это лишь когда приподнялся на локтях, разглядывая площадь из-под прикрытых век. Перед глазами плыло от накативших слез боли, которые так и не скатились по его щекам. Силуэт. Кто-то шел по направлению к нему. Рыжий опустил голову, проморгался, проводя рукой по глазам. Вновь подняв голову, он увидел перед собой только прибывшего паренька со светлыми, растрёпанными волосами. На шее его красовались гематомы от чужих пальцев, а всё тело наверняка было в побоях. — Сэр… Вы в порядке? — бархатистый тихий голос обволок его. Волосы незнакомца были заплетены сзади в хвост, а зеленовато-голубые глаза, отливали ещё живым блеском. Персиковые губы были разодраны в кровь… На нём был белое с элементами черного пальто, более походящее на плащ, под которым, по сей видимости была синяя рубашка, высокие сапоги и тёмно-серые шорты. К тому же, тот был обладателем гео глазом бога, что красовался на его шее точно амулет. —Сэр? — Чайльд вздрогнул. Прокашлявшись, нацепив на лицо улыбку, тот проговорил. — Конечно я в порядке… Такое тут постоянно случается… — рыжий еле поднялся с земли. Незнакомец оказался куда ниже предвестника. Некоторое время помолчав, тот выудил из кармана салфетку и протянул её Тарталье. — Альбедо. — представился он. Чайльд осторожно забрал предложенную салфетку и стёр чужую слюну с щеки.  — Чайльд Тарталья… — ответно представился он. Альбедо, слегка приподняв брови, некоторое время рассматривал парня перед собой. —Может вас проводить… Я смотрю… Тут не принято помогать… Честно, я в растерянности… — признался светловолосый, отводя взгляд в сторону. — Меня забрали прям посреди улицы, пустив странный порошок в лицо. Будь у меня под рукой хоть что-то, я бы провел тщательный анализ. Но увы и ах — я пуст. — Альбедо подошёл к рыжему чуть ближе. Честно говоря, тот не любил разговаривать слишком много ни о чем. Потому, теперь был готов слушать Чайльда, ведь тому явно есть что сказать. Ну и заодно, помочь тому дойти. Придерживая нового знакомого, те шли по безлюдной старой улице. — Значит вас просто схватили и отвезли сюда?.. Со мной было также. Помню как сопротивлялся, помню как меня насильно заставили проглотить около трёх таблеток снотворного… Меня вытащили из Снежной. В тот день я собирался навестить родню.- с печальной и в то же время тихой усмешкой говорит тот. — Расскажите мне об этом месте. — попросил светловолосый, чувствуя что новый знакомый, с раненным коленом сильно на него облокачивается. Держать того становилось всё сложнее. Жестом руки, Тарталья указал на самый дальний дом. —Ну… Здесь ничего нет. Ни работы… Ни каких-либо заведений… Тут просто… Пусто… Здесь хочется просто лечь на землю и… Отдаться ей. — собственные слова рассмешили его, а Альбедо чертовски насторожили.  — Вы тут давно…? Может, наладили контакт с местными, кто тут дольше вас? — светлые глаза чуть блеснули при взгляде на Чайльда. — Да, да, месяцев этак пять… Шесть… Я честно уже не знаю сколько… Потерял счёт времени. — глаза того закрывались, потому Чайльд взвалился на Альбедо ещё больше, чувствуя свою неспособность двигаться и соображать, после хорошего удара об землю затылком. —Эй… Мистер Чайльд… У вас кровь. — Тарталья слышит его не очень хорошо, прибывая почти в полном ауте. Чудом, оба добрались до старого, ветхого домишки, отстроенного из камня и сгнивших, синеватых досок, цвет которых для себя отметил Альбедо. Становилось всё интереснее и интереснее… Зачем он тут? По какой причине этот несчастный рыжий парень тут оказался…? Для чего вообще все эти люди здесь? Подходя с Тартальей, висящим на плече к двери, он легонько дёрнул ту на себя. Со скрипом та отворилась, впуская обоих внутрь. Было холодно. Доски скрипели под ногами, но в целом было довольно чисто. Была и небольшая лестница на второй этаж. Предварительно закрывая за собой входную дверь, он кое-как довел Тарталью наверх, где уже там уложил, наклоняя чужую голову чуть вбок и салфеткой убирая кровь. «Как я видел, вы сами нарвались. Но выглядите так, точно вы не провоцировали агрессора на себя. “ — про себя говорил светловласый. Второй этаж был абсолютно пустой. Помимо кровати, тут был только стул и тумба и небольшой старый сундук, который, видимо, был использован для хранения вещей, стоявший в другом углу маленькой комнатушки. На тумбе стояла керосиновая лампа, которую парень зажёг, ненадолго отвлекшись от рыжего, которого благополучно вырубило. «Я ведь даже не знаю куда мне идти… Но наверняка, за помощь, сэр Чайльд, вы бы могли обеспечить мне ночлег.» — вскоре кровь остановилась и тогда, погасив лампу, алхимик ушёл со второго этажа на первый, где и нашел сконструированное, видимо обладателем дома мусорное ведро, куда тот и выбросил окровавленные салфетки. Первый этаж представлял собой следующее: диван с небольшим, исцарапанным столиком, пред которыми стоял камин, обложенный камнем. Так же была ещё одна комната, по всей видимости уборная. Кухни не наблюдалось, как и места хранения еды. «Ужасные условия, для жизни среднестатистического индивидуума …» заключил алхимик. Он кое-как зажёг камин, стараясь использовать ресурсы для розжига как можно экономнее и сел напротив него, на диван. Мысли роились в его голове. Альбедо размышлял… И размышлял долго… Стало уже довольно тепло, что заставило его слегка расслабиться. «Надеюсь, я буду первым и последним из Монда, кто попадет сюда… Сахароза… Не сильно на меня обижайся… Хорошо?» — с этими мыслями, светловолосый прикрыл глаза, медленно погрузившись в сон…