Город, в котором каждый будет счастлив

В глухой тиши, средь густых деревьев, в холодной воде без надежды на то, чтобы подняться лежали двое. Ли смотрел в серовато-голубое небо со светлыми разводами, что казались мазками краски на небосводе. А вот там, чуть уходя за крону деревца, плывет огромное, черное и пушистое облако. Мирно барабанит дождь по ярко-фиолетовым, с переходом в синий листьям, что нависают над ним, закрывая обзор. Крупный плод на одном из деревьев, покачивался от ветра, в конечном итоге упав, судя по звука удара об жидкость. От него по воде пошли красновато-оранжевые разводы, что плыли кругами по воде. Яркие, янтарные, как крыло феникса глаза, горят тоской. Подобные стеклу с отражением красивой действительности, что совсем не относилась конкретно к нему. Скорее Ли был наблюдателем этого самого дивного мира. Он чувствовал себя мертвым. Разбитым… Уничтоженным. С уголка обветренных, светло-розовых губ плавно текла алая жидкость, устремляясь вниз. Всего в паре сантиметров от головы Чжун Ли были острые, серовато-голубые камни. На белоснежное лицо падали маленькие капельки, мешаясь с кровью оставляли след на его лике. Длинные и тонкие пальцы Чжун Ли сильно дрожали. Скорее всего это было от того, как слабо сейчас его тело. Он наблюдал за тем, как летели вниз нежные и красивые листья, как там, чуть подальше цвели нежно синие розы… Или их подобие. На его груди лежал Чайльд. Без сознания, совсем уж не двигался. На секунду Ли даже показалось, что он умер. Прямо на нём… Ослеплённый своей яростью и злобой, в состоянии ужасающего аффекта… Он, сорвавшись с того балкона вместе с Чжун Ли, должен был действительно умереть. Разбиться насмерть. Видимо, сама природа того не возжелала. Оба выжили. Пускай один и желал гибели другому. Теперь, оба страдающие от ранений, должны будут вернуться назад… И честно говоря, Ли не верил в то что сможет подняться. Кажется его позвоночник сильно повредился после удара о поверхность. Капля падает ровно на его лоб. Почему-то представляется словно это пуля, проходящая насквозь, ударяющая далее в мягкое, песочное дно, распыляя песок по сторонам. Пред глазами помутнело, потому он их прикрыл, лишь бы не видеть того, что картинка медленно рассеивается и в целом Ли медленно вновь отключается. Ему не хотелось упасть в пучину бездны и потом не открыть очей. Но на самом деле, другого исхода сейчас на горизонте не маячило. Он чувствовал что его тело слишком слабо в данный момент, чтобы жить. Чжун Ли ощутил плавное и мягкое шевеление. Кажется, Чайльд пытался подняться. Чуть дергался, слегка напрягая плечи, сводя их чуть вперёд, но явно это была не сильно сознательная попытка. Так, лишь отголоски сознания заставляли его делать это. Его дьявольская жажда жизни и мести, что сплетались друг с другом… Одни, в лесу, без возможности банально встать на ноги. Звучит ли это как та перспектива, коей хотели бы коснуться все? Определенно нет. Ли испускает тяжкий вздох и проваливается в сон, под звуки усиливающегося ливня, что начинает неистово громко стучать по деревьям и маленькому озерцу, с кристально чистой водой. Лишь кровь добавляла ему цвета, да сладкий сок плода… кажется, скоро они смешаются… Кажется, озеро затянет красным… Тело становится легче. Словно парит в облаках, нежиться в тепле бархатных тканей… Не может быть это чувство настоящим. Пальцы постепенно холодели с каждой секундой, и в затылок ощущалось дыхание приближающейся смерти. Пускай Ли уже этого почти и не чувствовал. Для него сейчас существовало подобие заоблачного передела, в его сознании, и звук прекрасных лир. Неважно, что человеческое тело находилось на своем пороге… По крайней мере это не было важно пока он мирно умирал в этом водоеме. Пока сознание преобладало над окружающим миром… Не было важно существование реальной жизни. Лишь ледяные перстни ощущались сквозь сон. Они словно размазывали кровь по его лицу, ровно до острого подбородка, заходя на шею… А затем разводы багровой жидкости, были убраны «кристальной» водой, как чрез сон ему почудилось… И в тот момент он окончательно потерял связь с внешним миром. Остался лишь внутренний, который столь ему полюбился сейчас, по сравнению с настоящим отвратительным миром, где возможно он даже никогда не встанет. Где сейчас, раньше него проснулся обозленный психопат, желающий то ли поиздеваться, то ли закончить жизнь Ли как можно быстрее, как можно быстрее покинув место преступления, лишь бы более не видеть его столь мерзкий лик. Каким же одиозным он был в глазах предвестника! Или же тот лишь играл роль? Никогда не знаешь, когда фатуи тебе соврут.                                                                               ***       Альбедо был в полном замешательстве. Находясь ровно у входа в пещеру, тот обомлел, увидев что там произошло без него. Да. Он нырнул в лес, стремглав пролетел до пещеры, бросив своего любимого, видимо соревнуясь с опасностью: кто быстрее достигнет точки назначения, а кто — останется в дураках? Пускай Альбедо и выиграл в этой пресловутой игре, но всё же не мог понять, как эти двое могли… Впрочем, неважно. Что было сделано — то уже произошло. Невозможно обернуть время вспять, и вряд ли бард бы захотел этого. Решение с его стороны было довольно осознанное, чего не скажешь про Сяо. «Дикий» согласился лишь потому, что ему подвернулся случай. Алхимик тяжело вздохнул, поправляя прядь собственных волос. Голубые, с отливом в зеленый глаза блеснули на свету.        Он с презрением нахмурился, но быстро его лицо приняло безразличный вид. Ледяного сердца коснулись такие же оковы, не позволяя более показывать хоть что-то на собственном лице. Словно в миг отключив все ненужное, Альбедо вновь стал тем самым алхимиком из Мондштата — ледяной глыбой, что редко может даже улыбнуться. Он накинул получше рюкзак на собственные плечи, делая резкий рывок левой рукой и развернулся, зашагав прочь, по синей траве, что была вся во влаге утренней росы, оставляя пещеру за спиной. Раз уж у Венти всё хорошо — более он мешать не станет… И здесь их пути разойдутся. Он направился в противоположную от этого места сторону. Где-то в паре сотне метров от нее, под раскидистым деревом, что было почти полностью пустым, Альбедо остановился, сбросил с плеч сумку, открыл резковатым движением и заглянул внутрь в поисках фонаря, или хоть чего, что источало бы свет. К его большому сожалению, подобного там не оказалось. Горестно вздохнув, он понял, что просто забыл эту важную часть снаряжения в их с Кэйей доме, ведь это все изначально предназначалось не ему, и алхимик не думал, что что-то вообще понадобится. Но Альбедо не может пользоваться бардом в такой момент. Пускай и тот согласился ему помочь… Он просто не может заставлять его тратить свое время на возможно бесполезные поиски, которые ничем хорошим не окончатся. Потому, брошенный, в полном одиночестве, Альбедо направился дальше… Холодный ветер охватывал его тело. Распахивая белоснежное пальто алхимика, заставляя его мерзнуть, сцепив руки в замок за спиной. Цепи ударялись о его спину, издавая соответствующий звук. На подобной снегу коже отражается ярко-синяя листва деревьев, отливая по всей скуле до провала височной доли. Альбедо и не заметил, как трава покрылась инеем, а он и вовсе вышел на какую-то неизведанную местность. Тропа круто ушла вниз. Тот на пару мгновений остановился, глянул вниз, зациклив взгляд на внутренности этого самого спуска. Ему казалось, что это огромная, ледяная пещера… Нет, это вовсе не из-за того, что он скучает по своей лаборатории… Ведь пред ним в самом деле было именно то, за что он и принял это место. Медленно алхимик сделал два шага вперёд, но вновь остановился, хмуря брови, будучи не точно уверенным в своем решении идти. Это что же получается? Он и сам не знает куда направляется? Кутаясь посильнее в свое пальто, прижав то посильнее к телу, алхимик продолжает свой путь. Вперед к неизведанному. Как тогда, как он только появился… Вскоре его обуви действительно коснулся снег. Задумчиво взглянув на мягкую подложку, с голубоватым отливом он все делал небольшие шаги вглубь.       Остановившись наконец, Альбедо в пол оборота повернулся назад, чуть прикрывая глаза ладонью, смотря на природу позади. Он просто не замечал, что его уже давно окружает вовсе не летний лес, а какая-то снежная часть этого крохотного «нового» мира. Он все рассматривал, пока ветром в глаза не начало надувать маленькие снежинки, что сильно портили обзор. Альбедо отправился дальше в пучину темноты, где возможно скрывается великая опасность… В этот самый момент плавно скользнул силуэт по стене пещеры… Вышагивая вперед, не ожидая ничего со стороны, он лишь в последний момент уловил угрозу. На него кто-то налетел, сбивая с ног, резким рывком, заставляя его упасть на холодную землю. Над алхимиком возвысилась женская фигура, а ровно к шее было подставлено острейшее оружие.       Девушка смотрела на него хмурясь, давила на лезвие, дыша сквозь стиснутые зубы. У неё были очень знакомые черты, но так же было слишком уж темно, для того чтобы он в полной мере мог узнать нападавшую. Альбедо лишь видел её светло-голубые волосы, на которые падал свет, и горящие фиолетовые, с переходом в золотой глаза, что показывали своим видом всю серьезность намерений. Повисла напряженная тишина. Задыхаясь от боли и того, что девушка сдавила дыхательные пути лезвием, чувствовал что ещё немного и кровь хлынет из новообразовавшейся раны. Алхимик чуть прикрыл глаза. Длинные, светлые ресницы его задрожали. Он не смотрел с испугом на налетевшую. Наоборот — нагнал маску серьезности на собственный лик, примерив полное безразличие к жизни и смерти, сделав вид, что мирские аспекты бытия его не интересуют. Тогда у той прорезался голос -Назовись или я режу. — Немного грубоватый тембр, отразился от стен ледяной пещеры. Не шутит. Почему-то подсознательно это ощущалось. Подобие ментальной связи, как бы глупо то не звучало. Словно ниточки протянуты к его голове, от его. И на них звенят маленькие, сигнальные колокольчики. Алхимик не думал дергаться, предпринимать попытки ответного нападения. Он стал резко ко всему холоден. Сейчас, единственное что важно — отделаться от этой дамы и направиться на поиски Чайльда. Остальное — не сильно-то его и волнует. Даже то, что возможно здесь алхимик и встретит свой конец. Он закрывает глаза, делает полную затяжку холодным воздухом, опаляя лёгкие льдом. -Алхимик Мондштата… Альбедо. — девушка сделала шумный вздох, замерла… Очи её раскрылись от удивления. Резкий выброс руки в сторону — лезвие впивается в глыбу льда, застревая в ней, заставляя ту потрескаться. Узнала значит? На лике Альбедо появилась легкая ухмылка. Лишь на секунду она осветила мягкое лицо алхимика. Он не перепутал. Стало совсем тихо на несколько секунд. Та даже не дышала, все в изумлении пялясь на второго, внимательно рассматривая в кромешной тьме даже лёгкие очертания чужого лица. Медленно поднявшись, нависла темной фигурой над тем, все не в силах поверить, что это правда. Всё ещё ощущалась эфемерная волна враждебности. Она не изменилась. Все привыкли к ней, наверняка. В Мондштате многие её знают, потому что раньше этих «высоких над всеми» не могли не уважать. Пускай средь них она была пустышкой.       С огромных, голубых сосулек вниз падали капельки воды, оставаясь лужей на снегу. Таких были сотни. Сами стены пещеры, были какого-то светло-серого, с отливом в темно-лиловый цвет. Честно, местность напоминала такой родной Алхимику хребет, потому он, отчасти лишь подсознательно, ступал медленно и не думал останавливаться. Глаза медленно раскрылись, а длань потянулась к собственному горлу, где остался алый след и большая рана, что вполне могла стать летальной, нажми девушка на орудие сильнее. Медленно он отполз назад, всё не отводя взгляда от чужой фигуры… А затем глухо рассмеялся, расслабляя напряжённые плечи, опуская их вниз. И данный жест, скорее выглядел как реакция психа. Альбедо поднялся с земли, поправляя рюкзак, на который собственно и упал, наверняка повредив что-то внутри, о чем сейчас пока и не догадывается. Прикрыв зеньки, алхимик потёр их рукой, но стоило открыть — пред ним никого. Она ушла. Ушла прочь, вглубь или наоборот наружу. Плотно стиснув челюсть, Альбедо нахмурил брови, но решив не зацикливать на том внимание, пошёл дальше. Пещера сначала круто опустилась, а затем резко начала подниматься по ландшафту. Потому в, ноги слегка болели, когда пришлось взбираться на почти вертикальную поверхность. Но тут его постигло разочарование: пещера выходила на улицу… Пускай с первых моментов принцу мела показалось, будто это то же место, в котором он был, тот вскоре заприметил вдали воду. Значит он тут не был. Он не видел подобного источника. Лишь море.       Медленно он ступил обратно на синюю траву, вглядываясь в окружение. Нет, определенно… Эту местность Альбедо не видел. Тому свидетельствовали синие розы, подобные той, что алхимик растил на подоконнике в доме Тартальи. Там она была лишь одна, а тут эти растения росли целым кустом. Почему —то подсознание ему подсказывало, что он где-то поблизости. Его дорогой друг определенно где-то здесь. Всякое сомнение пропало.       Слепо доверяя предчувствию, Альбедо устремился к воде, сломя голову, абсолютно не задумываясь о том, что его окружает, как любил это делать обычно. Уверенность усилилась. И вот, его сапогов касается вода и все что он видит — пустота. Лишь кровавые разводы на воде. И дождь стеной —Нет, нет… Я не мог ошибиться… — в беспамятстве шепчет алхимик. Ноги его не удержали — он упал на колени, взявшись за виски. Он плотно стиснул челюсть, задержав дыхание. Зажмурившись, Альбедо прокусил губы до крови, лишь бы сдержать поток эмоций. Вдох и выдох. Становится немного проще. Он приходит в себя. Эмоции отпускают его. -Ты точно был здесь… — тихо произносит алхимик, поднимаясь с колен. Взгляд зацепился за следы на песке, уходящие куда-то в сторону. Алхимик долго их рассматривал, и в конечном итоге пошел по ним, пускай тех и было мало, ведь эта поверхность быстро заменялась землей. Дальше Альбедо мог лишь предположить, куда тот мог пойти. И кажется, в тот момент тот, кто шел здесь, нес что-то тяжелое. *** На коже ощущалась вода. Становилось холодно из-за нее. Кажется, по ощущениям, он лежал на камнях и траве. Тело было обмякшим, да и даже приподнять веки не представлялось возможным. Дышать было невообразимо тяжело, потому и движения грудной клетки не особо были заметны. -Эй. — послышался такой знакомый голос.       А затем боль прошлась по щеке, с оглушительным шлепком по коже, что эхом прошелся по ушам. -Проснись. Знаю что мы из-за меня здесь. Но тем не менее ты не можешь меня бросить одного. Просыпайся ублюдок. — Вновь вспышка боли, а затем две крепкие руки прижимают его к камню. Они явно дрожат. Да и голос… -Очнись, прошу, пожалуйста! — срываясь на крик произносит фатуи, делая шумный вздох, с дрожью. Он сидит на коленях рядом с Ли. На земле рядом лежит белоснежная ткань — оторванный рукав, которым тот утер кровь из чужого рта. Таким безнадежным сейчас ощущал себя Аякс. За сердце брала злоба от того, что он натворил. На секунду даже показалось, что Чайльд держится за Чжун Ли, несмотря на то, как сильно тот ему навредил.       Синие глаза загорелись голубизной, подобной безоблачному небу. Зрачки сильно сузились. На секунду Тарталья задержал дыхание, припав к чужой грудной клетке, прислушиваясь к биению сердца. На лице появилась улыбка, более походящая на безумный оскал. Чайльд засмеялся, спешно отстранившись. Крепкие, холодные перстни зарываются в волосы на затылке, наклоняют Чжун Ли вперед, а у самого уха ощущается горячее дыхание. Столь быстрое, что казалось сейчас Аякс задохнется. -Хватит притворяться… — шепчет он, с резостью возвращая Ли в обратное положение. Стон боли. Она же и заставляет его открыть глаза, взглянув на предвестника. Наконец и взгляды их встречаются. -Отлично. Наконец-то! — восклицает Тарталья, поднимаясь с резостью, но затем хватаясь за собственные ребра, рыча от боли сквозь зубы. Резким движением руки он смазывает кровь на своих губах. Дыхание налаживается, он обращает свой взор на Ли, немного успокоившись. -Мы в лесу. — констатирует факт Тарталья и смотрит на ничего не осознающего Чжун Ли.       Где-то неподалеку запела птица. Всё еще лился дождь, но уже поспокойнее.        Было невероятно сыро и находится на улице честно говоря более не хотелось. -Слушай сюда… — начал Тарталья, поправляя ворот, смотря в сторону.        У него был довольно красивый профиль. Острые черты лица. Кажется, даже подобие веснушек. Или это просто в глазах рябит? Сейчас на данный вопрос ответить будет слишком уж сложно. Ветер сильно растрепал пушистые, рыжие волосы Аякса. -Ты… Обеспечишь мне ход на корабль. И тем, на кого я укажу. А я… — Тарталья наклонился сквозь боль в рёбрах, схватил Ли за подбородок, находясь довольно близко к чужому лицу -Вытащу тебя отсюда. Ты сможешь жить как прежде, да хоть на этом же чертовом острове. Мне плевать. Ты просто позволишь нам выбраться из этого кошмара… — Пальцы с силой сжимают чужой подбородок. -Тебе ясно? Или может мне повторить? — Чжун лишь ослабленно выдыхает, прикрывая глаза, сильно обмякает, все еще не в силах заговорить. Словно дар речи пропал.       Тарталья хмуриться, чуть тряхнув Ли свободной рукой. -Я спрашиваю: ты меня понял? — Взгляд мутных глаз устремляется на Аякса. Чжун Ли слабо кивает, прежде чем отключиться от реальности, теперь уже окончательно, не в силах противостоять слабости и боли в теле. Тарталья вновь разгибается, хватает подмышки Ли и тащит прочь отсюда. Пока что точно не знает, куда они. Но на остров опускается ночь. Было бы славно найти какую-нибудь пещеру, чтобы не замерзнуть и не нарваться на опасности, ведь буквально полчаса назад, как он притащил сюда Ли, он видел что-то в кустах. То ли животное… То ли человек.       Точно сам себе Аякс сказать не мог. А ещё ему казалось, будто кто-то идет за ним. Ровно за его спиной. Но как оборачивался — никого. Натурально сходя с ума от всего этого, Тарталья продолжал путь по синей траве, сквозь фиолетовые деревья. Честно говоря, напоминало подобное описание сразу два места — остров Цуруми и лес Тендзю. Хотя в обоих местах лично Чайльд не бывал, но слышал от путешественника о них довольно много. Мол, не очень уж на Цуруми благоприятная обстановка. Но это было чем-то совсем другим. Аякс стал думать, что это может быть за место и слышал ли он о нем вообще когда-то… Всё время пребывания тут, он лишь думал о том как бы ему пережить один жалкий день, дотянуть до следующего, встретить рассвет может?       Жизнь была столь несчастной, что он точно не мог даже понять, где он. А потом Ли, с его условиями, с этой чертовой глупой игрой… Зачем было затевать подобное? Честно, сейчас намерения Ли, казались ему жалкими и глупыми. Тарталья вновь стал сильнее, одержал верх над ним. Он делает ему услугу по спасению. Заставит его платить по счетам, раз уж они оба вступили в подобную, глупую «дуэль». Впрочем, сейчас то не слишком важно. Нужно дотянуть до убежища, любыми способами.       Но ничего подходящего Чайльд не видел, потому начинал нервничать, ибо небо охватывало чернотой, времени оставалось совсем в обрез и думать уже было некогда, а по земле волочиться еле живой билет в Снежную. Ему нельзя позволить умереть тут… Иначе он просто лишиться возможности вернуться. Он, великий 11 предвестник, конечно мог бы устроить бунт, избавиться от экипажа корабля… Но как же покинуть остров? Аякс ведь не знаток в том, как судами управлять. Скорее, о своем решении Тарталья сможет невероятно быстро пожалеть, ведь пути назад и вовсе не останется. -Эй… Ты там вообще живой? — Он остановился, отпуская чужие руки. Аякс закашлялся, прикрывая рот ладонью. На той остались кровавые следы. Сев на корточки, Тарталья коснулся шеи Ли, меряя пульс… Продолжение следует…