монстр

Мой мир, который и без того был пуст, стал причинять мне боль. Он не знал, что ему делать дальше, когда его обратили в вампира. Когда Гарри жил с Дурслями, то он не надеялся, что увидит свет в ближайшем будущем, пока не уйдет от них и не съедет куда-нибудь, но подальше от своих родственников. Каждый день не отличался от другого: поручения тети Петунии, издевательства в школе и дома благодаря Дадли и его компании. Когда он узнал, что являлся волшебником, Гарри не поверил в это ни грамма. Ведь он просто Гарри. Прошло пять лет, как он узнал о волшебном мире и обучался в такой небезопасной школе, как Хогвартс, хотя Дамблдор говорил, что здесь неопасно, но как иначе объяснить, что каждый год Гарри встречался с разными смертельными приключениями? Квиррелл, молодой Риддл и его василиск, маховик времени, Турнир Трех Волшебников и Волдеморт, Амбридж на пятом… и каждый, каждый, был связан с ним. Иногда он спрашивал себя, он притягивал опасности или наоборот, опасности притягивали его, но он посчитал, что в обе стороны. Но ощущая в себе нечеловеческую силу, имея способность поднять одной рукой машину и развить огромную скорость, невозможность находится на солнце и для поддержания собственной жизни, отнимать чужую, Гарри понял. «Я был монстром», — такая отчетливая мысль в его голове. Он больше не был человеком. Маглы искренне считают, что вампиры — это нечисть и пишут про них книги и снимают фильмы, но, увы, Гарри жил в волшебном мире, где вампиры были реальными, как и драконы, гоблины, единороги и многие другие магические существа. Он монстр и он независим. Он сам по себе, ведь понимал, что если бы когда-нибудь открылась о нем правда, все, без исключений, отвернулись бы от него, как и во время проклятого Турнира Трех Волшебников. Никто бы не стал его слушать, как на пятом курсе. Ведь Гарри просто мальчишка, которому не хватало внимания. Лжец. Как считал треклятый Пророк. От него отвернулись бы все друзья… Гарри не был уверенным насчет Гермионы и Рона, но несколько недель назад написал им небольшую записку и попросил Хедвиг, чтобы она передала ее его друзьям. С тех пор он им не писал, но хотел. Странно, им говорили, что вампиры не могут пользоваться магией, но почему-то Гарри мог. И он этого не понимал, как вообще он сумел даже здесь отличиться?.. Гарри убил несколько маглов за последний месяц и ему этого вполне хватило, чтобы поддерживать свою жизнь, если, конечно, это можно было назвать жизнью. Он носил одежду, что прикрывало всю бледную кожу, кроме лица. У него были красные и жуткие глаза, которые он скрыл за линзами. В доме Дурслей больше не появлялся, забрав ночью все свои вещи. А затем впал в отчаяние и злость на себя, ведь Гарри мог убить кого-угодно, если перестал бы контролировать себя и свою жажду… он боялся случайно напасть на своих друзей и превратить их в таких же монстров, каким был он сам. Он монстр. И Гарри был восхитительно мертвым. Ему больше не нужен был сон или вода. Он не уставал и мог перемещаться с одного района Лондона в другой за несколько минут, особенно, если это была ночь. Гарри мог делать практически все, все, чтобы он хотел для того, чтобы жить в этом мире, полных смертных людей… Гарри жил вечно. Достойная ли это плата за бесконечность? Кто знал… Гарри даже не мог плакать, чтобы выплеснуть все горе и боль, не мог оплакать Сириуса… ведь у таких, как он — бессмертных с мертвой душой, почти ничего не связывало с людьми. Он едва был человеком и некоторая его часть держалась за эту мысль, как и другая, что он — монстр. Теперь Гарри мало о чем жалел. Разве о том, что он не мог жить также, как раньше. Не мог увидеться с друзьями, учителями в Хогвартсе, то стоило ли ему говорить про обычных смертных, которые окружали его каждый день? Он слышал слишком много, слишком много чувствовал, слишком был сильным, чтобы переломать случайно руку или ребра. Не рассчитав свои силы, Гарри мог убить человека и жалеть об этом, потому что не хотел. Ведь он не убийца… он не убийца… да кому он врет! «Я был убийцей. И я стою перед тобой». Волдеморт бледный и также похож на помесь человека и змеи: та же мертвенно-бледная кожа, как у него, покрытая в нескольких местах чешуйками, которые Гарри раньше не замечал из-за своего зрения, которое теперь стало абсолютно идеальным. Похожее на череп лицо, ноздри как у змеи, красные глаза со змеиными зрачками, тонкое скелетоподобное тело и длинные тонкие руки с неестественно длинными пальцами, которые сжимали тисовую палочку. «Тебя тоже считают монстром и убийцей». Гарри усмехнулся, но еще скрывал свои острые клыки, которые хотели впиться в эту плоть, выпить кровь… обоняние вампира не обманешь, у этого монстра действительно текла по жилам кровь. Гарри с интересом разглядывал своего врага, которому несколько часов назад послал письмо о встрече и ждал, совсем его не боясь. Эти глаза рассматривали его с прищуром и с обычным холодом, как в тех кошмарах, которые ему когда-то снились, но он знал, что Том — ликовал, ведь сам Мальчик-Который-Выжил пришел к нему на блюдечке и был совершенно один, совершенно беззащитен. — Ты изменился, — голос Риддл звучал почти безэмоционально, но с едва ли различимой эмоцией, но не будь Гарри вампиром, если он бы не различил в нем удивления. — Естественно, Том, — ответил Гарри, тайно наслаждаясь тем, как сжались сильнее вокруг древка пальцы. — Тебе бы стоило остерегаться меня… так, совет на будущее. Красные глаза светятся гневом. Темный Лорд вскидывает палочку и четко, с яростью, произносит: — Avada Kedavra! «Я монстр. На мне твоя авада больше не работает, Том», — хотелось бы ему сказать, ведь он сам не знал, кем он был. Вампиром? У вампиров нет магии. Но от авады неприятно жжется в груди. Волдеморт удивленно распахивает глаза. — Живой, — выплевываешь будто бы огорченно. — Теперь у тебя устойчивость от убивающего заклинания, Поттер? — жестко прошипел Волдеморт и Гарри ощутил на себе чудовищно сильную и холодную ауру, от которой веяло яростью и жестокостью. Обычно при гневе Темного Лорда люди падали на землю, корчась от Круциатуса, но они — не Гарри. Если корабль сильнее тебя и нападает на тебя, что ты сделаешь? Сможешь ли ты противиться и будешь ли биться до последнего? Но ты все равно окажешься в плену, в нитях их власти. В Его власти. Поэтому у него больше нет человеческой жизни. Нечто, похожее на жалкое подобие, но не человеческая жизнь, потому что Гарри Поттер — темная тварь, нечисть… с поправкой: нечисть с магией волшебника. Гарри больше не чувствовал страх, радость или злость. Он лишь хотел поцеловать его и размазать эту кровь по бледному лицу, ведь ему так пойдет красный, Гарри был уверен в этом. Лорд Волдеморт был единственным, кто смог бы понять его, ведь они теперь были на равных. Гарри собирался раскрыться через некоторое время. А еще пойти к Дамблдору, кабинет которого почти разрушил в щепочки. Сколько бы он себя не помнил, мнения людей менялись по щелчку пальцев и они вели себя как стадо овец, ведь другого сравнения для этого не подберешь. Никто не хотел думать своей головой, помочь ему, но возложили на плечи подростка такую неподъемную и невозможную миссию — убить того, кто совершенствовался несколько десятков лет. Ведь не зря его считали самым опасным темным волшебником. «Он творил великие дела. Ужасные, но великие…» — говорил Гаррик Олливандер Гарри, когда он покупал свою палочку в одиннадцать лет. А когда это было-то! Гарри подходит к нему и берет нечеловеческую руку, едва ли сдерживая себя, чтобы не наброситься. Он был голоден… сколько вампиры могут прожить без крови? Что будет, если он начнет пить кровь животного?.. ему срочно нужна была библиотека, может там найдется информация об этом, какие-нибудь факты… На самом деле, если бы Гарри знал, как убить его — он бы не сделал этого. Ох, нет, у него была идея получше… — Ты безумен, Поттер, — прошипел Волдеморт, пытаясь выдернуть свою руку из хватки Гарри. — Разве ты забыл о моих словах на том кладбище? Он усмехнулся. Как он мог их забыть. — Я убью тебя, Гарри Поттер. Я тебя уничтожу. С этого дня никто на свете не будет сомневаться в моем могуществе. С этого дня, если и будут говорить о тебе, то лишь о том, как ты умолял меня, просил меня о смерти, — и я, милосердный Тёмный Лорд, согласился, — процитировал он с абсолютной точностью, подражая высокому голосу, а затем склонил голову набок. — Знаешь, тебе бы стоило получше контролировать себя, пока я случайно не сломал тебе пару рук, как считаешь? — спросил насмешливо Гарри и провел подушечками пальцев по запястью, когда развернул руку. Его глаза светились бешенством. Вокруг стало еще тяжелее, но ведь Гарри не нужно было дышать. Ему было плевать. Он слышал все — как билось сердце Волдеморта, его слегка неровное дыхание, шелест листьев, дуновение ветра, как бежали по земле муравьи и другие насекомые… — Ты всего лишь зазнавшийся щенок, Поттер! И я найду способ убить тебя, чтобы ты… — его речь неожиданно прервалась, заменившись кратким криком, когда острые клыки Гарри вонзились в потрясающую и мягкую кожу, а он ощутил восхитительный вкус крови на своих губах, а затем во рту. — Проклятый кровопийца, — прорычал Волдеморт сквозь стиснутые зубы, желая отстраниться, но стальная хватка не позволяла ему это. Мальчишка стал сильнее его. Гарри отстранился спустя несколько глотков, не желая терять свой контроль сейчас. — Ты умрешь, Поттер, даже если мне придется разорвать тебя на куски и развести их по всему свету. Я сделаю все, чтобы убить тебя и ступить на твое мертвое тело, а Волдеморт всегда держит свое обещание. Я хочу видеть, как померкнет свет в твоих глазах. Гарри лишь мягко ответил: — Правда? Говори мне об этом чаще, Том, — проникновенно прошептал его имя он и провел холодным языком по запястью, слизывая кровь и едва ли не урча от удовольствия. По сравнению с маглами — она была аппетитной и вкусной. — Ведь я уже несколько недель перестал быть героем. Ты не избавишься от меня никогда, потому что я буду продолжать мешать твоим планам каждый раз, когда ты соберешься убивать людей, поверь мне. Твои люди будут умирать из-за тебя, Волдеморт, потому что ты разучился или забыл какого это — думать головой, а не безумием. Твоя шестнадцатилетняя версия была куда адекватнее, чем ты сейчас. Мне любопытно из-за чего. Волдеморт молчал. — Посмотри, кем ты стал после возрождения. Ни ешь, ни пьешь, ходишь босой, словно нежить, и не чувствуешь холода от меня. Почти не человек. Мертвенно-бледное лицо, зеленые глаза, скрытые за глупыми круглыми очками, те же волосы — это был все тот же Поттер. Волдеморт посмеялся бы, что Гарри Поттер стал холодным трупом, если бы это не обернулось против него. Он начал собирать армию и планировал выпустить из Азкабана своих последователей, чтобы перейти к более активным действиям и убивать всех, кто встанет у него на пути к такой желанной цели, как завоевать мир волшебников и поставить марионетку на кресло Министра, истребить маглов и грязнокровок, ведь он уже стал бессмертным и почти непобедимым… ему лишь не хватало Старшей Палочки, чтобы она была в его руках и смерть Избранного — этакая надежда света, которую нужно было вырвать с корнем и раздавить. Но Волдеморт чувствовал лишь зловонный, слегка сладковатый запах, исходящий от Поттера, и поморщился. — А ты сам, Гарри? — протянул Темный Лорд с иронией. — Ведь ты тоже почти не человек. Ты всего лишь труп, от которого несет тухлятиной. Это отвратительно. — Я теперь ребенок ночи и луны, живущие только за счет человеческой крови, Том. Мне перед смертью сказали, что вампир всегда поймет человека, но человек вампира — никогда. Но мы похожи. И ты единственный, кто сможет понять меня. «Я снова пью твою кровь. Кто знает, сколько будет длиться наша борьба», — промелькнула у Гарри мысль.