the narrator

  Глубоко вдыхая цветочный запах шампуня для волос, парень сильнее зарывался носом в шелковистые волосы девушки, прижав её к себе сильнее. Мягкий плед грел их этим холодным весенним вечером, хотя этот факт можно было оспорить. Та нежность, которая месяцами копилась в их душах, выливалась сейчас в тихих стонах и конвертиловалась в жар тел, находящихся так близко друг другу.   Широкие ладони скользили по бёдрам, сжимая их, наслаждаясь упругостью и бархатистостью. Тонкая талия была совсем хрупкой, там касания были более невесомыми, словно боялись по-настоящему сломать. Кожа покрывалась мурашками, выдавая невероятное наслаждение. Обнимая руками мужские плечи, она прятала смущение и наслаждение, прислонившись своей щекой к его, тихо постанывая на ухо и покрывая поцелуями открытую кожу.   Оказываясь сверху, изящные запястья прижимаются к подушке с небольшой силой и светловолосый берёт управление над женским телом. Извиваясь как змея, темноволосая прогибается в пояснице и старается двигаться в такт, кусая губы в почти немом восхищении от тех ощущений, которые она получала. Просит быть быстрее, простонав эти слова так соблазнительно, как только могла. И её слушаются. Ускоряют темп, оставляют красные следы на ключицах, в районе груди. Страсть в воздухе становится такой, словно её можно почти пощупать.   Приглушённый свет ночника, который теплился в углу комнаты и неяркая гирлянда под потолком были единственным источником света в комнате, но создавали невероятные тени на изящном теле девушки. Отрываясь от манящих и распухших от поцелуев губ, парень заглядывался на изгибы. Не понимал, как можно прятать это за мешковатой одеждой, за комплексами, хмурым выражением лица. Ведь сейчас она была другая. Открытая, словно драгоценнейшая книга. Отзывается на тихий зов, снова в упоении припадает к чужим устам, стараясь доставить всё удовольствие, которое мог в своей жизни. Прижатая к простыням и подушкам, девушка с каждой секундой всё больше и больше отдавалась процессу. Гладила плечи, сжимала в пальцах короткие волосы, слегка кусала за мочку уха, радуясь хриплым вздохам, задевала острыми ноготками спину. Она горела этим изнутри, не осознавая, что делает. Что-то заставляло, давало ей возможность показать ту свою сторону, о которой мало кто мог догадаться. Но решилась. И теперь была счастлива, в издаваемых полу - стонах слова о искренней любви...   Тяжёлое дыхание разрывало тишину. А после него настало сладкое безмолвие, сохранившее все чувства и раскрепощения этого вечера.