the narrator

   Тьма опускалась на город. Медленно, словно чёрная кошка, переходящая дорогу и вселяющая страх в тех, кто верит в приметы. Быстро вспыхивали огни в окнах, первые этажи немного освещали тротуары, а самые последние вселяли догадки, почему-то заставляя задуматься, что там происходит сейчас, в преддверии тёплой осенней ночи.    В квартире пахло пряным глинтвейном, который стоял на столе в красивых стеклянных бокалах, но был благополучно забыт. Тусклый свет ламп подсвечивал потолок, словно они светили только для него. Плотно задвинутые шторы не хотели, чтобы кто то видел комнаты изнутри, они отделяли всех от маленьких вселенных комнат, где было пусто, за исключением одной.    На одноместной кровати, зажав в зубах сигарету, парень перебирал струны старой, но хорошо звучавшей гитары. Бурчал что-то себе под нос, когда сбивался, хотя это было не важно. Всё его внимание было приковано к изящным ногам той, которая сидела на компьютерном столе, тихо подпевая знакомым мелодиям. Волосы то и дело падали на лицо, они быстро отправлялись за ухо,  оставаясь там совсем не надолго. Это был нежнейший шёлк, пахнущий чем то неизвестным, словно космос. Взгляд, уходящий в пространство, говорил о том, что мысли девушки были не здесь. И молодой человек отложил инструмент, наконец привлекая внимание. – Зачем перестал играть?.. - вопросительно поднимается бровь, а мягкие и пухлые губы слегка улыбаются, когда к особе подходят и обнимают, положив голову на плечо. Тонкие руки сцепляются за широкой спиной в замок и невесомый поцелуй в шею заставил светлоглазого прижать хрупкое тело ближе к себе, аккуратно умещаясь между бёдер. Смотрит в глаза напротив и знает, чего хотят. Отходит, придержав за предплечье, падает на мягкое одеяло, ощущая вес на ногах. Любуется, видя под белой просвечивающейся блузкой чистой воды невероятную фарфоровую скульптуру. – Люблю, как никого более... - хрипло шепчет, проводя по голой коже холодными большими ладонями, чувствуя мурашки и усмехается, замечая огоньки, заплесавшие в тёмных очах, приподнимает подол юбки, переходя на ягодицы и сминая их, тая от поцелуя, неспешно от нежного переходящий в яркий и безумный, даря ощущения салютов, взрывавшихся в душе. – За секс? – За всё, что есть, дура..