Неужели я снова дышу ?

      Когда Нил зашёл в комнату, заметил Мэтта с Элисон, которые рубились в приставку. Они оторвались от игры, когда поняли, что в комнату кто-то вошел. — О, Нил, привет. Как день проходит? — спросила Элисон с видимым интересом, наблюдая за парнем. — Привет, Нил — оторвавшись от игры, сказал Мэтт, так же установив зрительный контакт. — Привет, Элисон, Мэтт, день проходит хорошо, а у вас? — Отлично. Кстати, хотела предупредить, завтра тренировки не будет, точнее её не будет три дня. У тебя же нет телефона, поэтому новость сообщаю я — девушка в шутку гордо подняла голову, а руки положила на пояс. Затем с таким же весельем засмеялась, поняв, насколько по-дурацки это выглядит. — Я знаю, мне Кевин уже сказал. — О, а где вы с ним встретились? Не видела, чтобы он выходил из комнаты — девушка с удивлением уставилась на Нила. — Я был у них в комнате, когда позвонил Ваймак. Там какие-то ремонтные работы, поэтому тренировки пришлось отменить. — А, поняла. У тебя на завтра есть планы? Мы можем погулять, я покажу тебе город — девушка с энтузиазмом посмотрела на парня, ожидая ответа. — Завтра я с Кевином, Ники и Эндрю еду в торговый центр. Мне нужно прикупить барахла для дома, поэтому, извини, не смогу.       У девушки, как и у Мэтта, округлились глаза. Посмотрев друг на друга, они вновь уставились на Нила в непонимании, что он только что сказал. Мэтт отреагировал быстрее и решил удостовериться, правильно ли услышал слова парня. Элисон же сидела ещё в полном непонимании, прокручивая в голове сказанное Нилом только что. — Подожди, ты хочешь сказать, что поедешь в торговый центр с Монстрами? Или я что-то неправильно услышал? — Мэтт, я же только что это сказал. И почему Монстрами? Зачем вы их так называете?       В разговор включилась Элисон, ведь просто так сидеть и слушать она больше не могла: — Нил, потому что они реальные монстры, ты не должен с ними общаться. Это неправильно, они... они... — Элисон пыталась подобрать подходящие слова, но в голову ничего не приходило. Совершенно ничего — Понимаешь, Нил, это не та компания, которая тебе нужна. Они жестокие. Не все конечно, только Эндрю, но не зря их все называют Монстрами. Всем известно, что Эндрю, Аарон, Ники и Кевин — Монстры. Их все боятся. Общаться с ними, а тем более дружить — это огромнейшая ошибка. Понимаешь? — Какое вы имеете право решать за меня, с кем мне общаться, а с кем нет? Это моя жизнь, можете не решать за меня? Вы меня совершенно не знаете, и пытаетесь судить. Это неправильно. — Нил был взбешен таким поведением и не мог больше находиться в одной комнате с этими людьми, поэтому без замедления вышел, чтобы не натворить дел. Нельзя было допустить, чтобы они видели его настоящим. Нельзя показывать то, что он так усердно прячет. — Ты блядь нормальный или у тебя какой-то прикол выбивать двери? — Эндрю смотрел на парня с таким же незаинтересованным выражением лица. Такое же скучное и пофигистическое, но в нем было что-то ещё, чего Нил не мог понять. — Я не хотел. Просто вышел из себя и не заметил. Прости. — Эндрю схватил парня за горло и прижал к стене со всей силы. Нил ударился об стену, но не повёл даже бровью. К нему тут же был приставлен нож с серебристым наконечником, а ручка была выполнена из дерева с выступами для пальцев. — Это ручная работа — парень указал на нож, который упирался ему в горло, но он был абсолютно спокоен. Ему не раз доводилось бывать в таких ситуациях, его этим не напугать. У отца была уйма таких ножей, поэтому, можно сказать, он привык. — Не смей извиняться и не смей говорить слово "пожалуйста". Ты меня понял? — прошипел блондин сквозь зубы — Ненавижу эти слова. Ты можешь говорить их кому угодно, но не мне. Понял? — Да, понял. Не хотел ранить тебя. Нужно было сказать раньше, а сейчас, если с угрозами покончено, убери нож, Эндрю. Он больше ни к чему.       Эндрю убрал нож под повязку так же быстро, как и достал. Затем развернулся и пошёл дальше. — Эндрю — окликнул его Нил — Сигареты есть? — Сигарета взамен на три вопроса. Если согласен, иди за мной — И Эндрю двинулся дальше по своему пути, даже не обернувшись, чтобы посмотреть, согласился ли Нил с его условием.       "Это игра" — подумал парень — "Правда за правду. И в ней нельзя проиграть". Он забрался наверх по лестнице и остановился у железной двери, надпись на которой гласила "Вход запрещен", но Миньярд быстро расправился с дверью, и оказавшись на крыше, быстрым шагом направился к краю. — Что ты хочешь узнать? — Все. — Не много ли? — Много. Но эта игра не на один раз, так что можешь начинать готовиться. Я хочу узнать о тебе совершенно все.       Нил, выслушав, сел рядом с парнем, который ещё стоял у края и наблюдал за закатом. Как быстро закончился этот день, ведь только недавно было утро, а уже вечер. Удивительно, Эндрю сел рядом, но при этом держась на расстоянии, обозначая границы между их телами. — Ты мне дашь сигарету? — Эндрю достал две. Прикурив, отдал одну — Ты уверен в том, что после того как все узнаешь, сможешь так же ко мне относиться? — Нил затянулся, сделав глубокий вдох, подержав никотин подольше в легких, а затем выпустил его. Пары дыма развеялись в воздухе за считанные секунды. — Уверен — Эндрю также затянулся, смотря вдаль. — Хорошо. Тогда задавай свои вопросы, я отвечу. — Как давно вы с Кевином знакомы? — Эндрю не обращал никакого внимания на собеседника, но внимательно слушал каждый вдох и выдох парня. — Мы познакомились очень много лет назад, тогда меня... — парень подумал, как ему называть того человека, который обрек его на смерть — Можно ли отца называть надзирателем?       Эндрю сбил с толку вопрос. И он, посмотрев на Нила, ответил: — Можно. А можно придумать и похуже.       Нил не смотрел на Эндрю, но чувствовал на себе его взгляд. Сейчас он был не таким, как обычно. Что-то изменилось. Понимание? — Мой надзиратель хотел продать меня семье Морияма. Он считал, если я буду хорошо играть, то он получит все. И меня отвели на стадион, где были Кевин и Рико. С Кевином мы сразу сдружились. Так я занимался год, а потом сбежал с матерью, так как оказалось, что если бы я не попал в сборную, собственный... ну, ты понял, не хочу называть его этим словом, он не достоин этого, убил бы меня. Поэтому связи оборвались, а я стал скитальцем. — Сигарета дотлела до фильтра, и Эндрю зажёг ещё одну, не спрашивая Нила, будет он или нет. Он знал, что будет. — За счёт заведения — парень протянул сигарету Джостену, и тот её с удовольствием взял, втягивая никотин. — У тебя осталось два вопроса. — Я заметил, что ты не боишься ножей. Почему? — На этот вопрос Нил повернулся к парню лицом, и удивленно посмотрел. Этого он не должен был показывать, но уговор — есть уговор. — Наверное я совершу ошибку, если скажу. Но, думаю, тебе можно доверять. Не спрашивай почему, я просто знаю. Ты знаешь, кто такой Натан Веснински? — Слышал. Он головорез, в его арсенале больше сотни ножей, но причём здесь это? — Он мой надзиратель... Я родился, можно сказать, с ножами в руках, и многие из них оставили шрамы на моем теле — Нил замолчал. Не было сил продолжать, но он понимал, что не до конца ответил на вопрос — Я... пристрастен к ножам, люблю на них смотреть, трогать, вертеть в руках, это придаёт мне сил, но... я боюсь, очень боюсь — парень перешёл на хрип, и найдя в себе силы, продолжил говорить полушепотом так, как говорил в комнате у парней — Я боюсь стать таким как он. Всю жизнь я живу и думаю, что я стану как он. Меня учили убивать лучшие из лучших, я знаю больше двухсот способов расчленить, зарезать, покалечить, и от этого мне ещё страшнее. Мой надзиратель хотел, чтобы я стал, как он, повторяя это вновь и вновь, поэтому я так смотрел на ножи. Потому что я хотел забрать нож, хотел владеть им... — Не нужно больше продолжать. Я понял. Давай заключим сделку? — Сделку? — парень заглянул в карие глаза и увидел в них свою надежду. Надежду на спасение. — Да, сделку. Я дам тебе свою защиту, а ты взамен отдашь мне себя. Согласен? — Себя? Я не понимаю тебя, Эндрю.       Парень приблизился к Нилу, становясь на его уровне. — Я поцелую тебя. Да или нет? Нил, тебе не нужно бояться, просто доверься. — Да — и тут же губы парня накрыли чужие, горячие.       Этот поцелуй не был нежным, наоборот, он был жёстким, требовательным, властным. И Нилу это нравилось. Он понял суть игры, и уже во всю участвовал в ней. Поцелуй был продолжительным. И, пока у обоих не закончился воздух, они и не думали отстраняться, вбирая в себя как можно больше. Не только Эндрю давал надежду Нилу, но и Нил давал, не осознавая этого, надежду Эндрю. Все же когда они отстранились, у них не было возможности что-либо сказать, парни лишь тяжело дышали, да и им не нужно было ничего говорить. Достаточно было лишь взглянуть в глаза друг друга. Все и так было понятно.       Отдышавшись, Нил посмотрел на Эндрю, который еще приходил в себя. — Эндрю, можно до тебя дотронуться? — Нет, на этом закончим — парень встал и направился к выходу — За мной ещё один вопрос, не забудь. А на счет моего предложения, даю тебе два дня — и вышел.       Нил остался один размышлять о произошедшем, хотя ответ он уже знал. Парень не мог так просто отпустить его.