switch

чимин морщится от тянующей боли в заднем проходе, пока член друга непрерывно врывается в тесную глубину его внутреннего мира. пак думает, что его жопе пиздец даже с тем количеством смазки, которое он влил прямо с колпачка в начале ночи. единственное, что радует, так это упругие теплые яйца, что бьют по мошонке при каждом влажном шлепке. но и это в какой-то момент перестает доставлять удовольствие. пак не выдерживает — блять, тэхен, стой. и медленно продвигается вперед, чтобы тяжелый ствол больше не раздирал его дырочку. чимин шипит, его опавший член мяготью болтается меж бедер, а душа плачет по любимым пятнадцати сантиметрам чистого удовольствия своего парня. тэхен, смотря на партнера, выглядит как заебанный птенец, на которого возложили слишком много обязанностей, а он не понимает за какое плохое зло его так наказали. у чимина даже немного сердце пощипывать стало от того, что он так немилосердно обошелся с бедной душенькой неопытного друга. он решает, что киму на сегодня досталось слишком много дерьма, поэтому дальше всю работу он возьмет на себя. — ох, пупс, иди сюда, — раскрывает объятья чимин. и тэхен идет заторможенно падает в руки друга, дрожа напряженными мышцами, которые затекли от непрерывных и небрежных движений. чимин медленно ощупывает каменный стояк, подходит на коленках ближе, и начинает томно целовать тэхена. сначала он медленно чмокает уголок губ, посасывает пухлую влажную нижнюю, плавно переходя на верхнюю, а затем мокрым языком нежно обводит ротовую полость, надавливая на внутреннюю сторону щек и пересчитывая ровный ряд зубов. чимин отстраняется, чувствуя в своих руках бразды правления, которые не держал уже очень давно. тэхен и не представлял, что чья-то глотка вместит весь его потенциал. он удивленно попискивает, держа рот открытым, а глаза прикрытыми. чимин берет до конца, упираясь носом в лобковые волосы, чувствуя естественный запах смазки тэхена. у него отдельным пунктиком идет фетиш на пряный запах кожи во время секса. с юнги он, бывало, доходил до безумия и полного кринжа, смакуя терпкий аромат с паха довольно долгое время, чем заставлял парня серьезно задумываться о записи к специалисту. пак отстраняется, посасывает головку, переходит на яйца, взвешивая их в руке, поочередно беря в горячий рот каждый гладкий мешочек. он мнет их длинным языком, проталкивает дальше в рот, почти заглатывает, пока ким сверху чуть ли с ума не сходит. тэхен красивый. он всегда красивый в повседневной жизни, но сейчас, когда волосы вздыбленны, а глаза в полумраке комнаты кажутся практически черными и будто дикими, он будто вылеплен из мрамора поистине гениального скульптора. чимин лишь из вредности не снимает все чонгуку, понимая, что такой момент словят только его глаза и ничьи больше. мясистый член чимин обволакивает слюной, давит на уздечку, проходится тщательно по каждой венке, проникает кончиком указательного пальца в уретру, ловя не стоны, практически крики из чужого рта. не забывает пак и уделить внимание тугому колечку чуть ниже. первый палец, обильно смоченный густой смазкой, проходит легко, но второй чимин не засовывает, не решается. он проталкиевает первый до основания, гладит упругие стенки и ловит ртом стрельнувшую из щелки на верхушке органа сперму. она горячая, обжигающая, пачкает лицо и остается на ресницах комками удовольствия. чимин улыбается блядски, проглатывая остатки семени и смотря в очаровательное лицо тэхена. у того совершенно разбитый вид, он смотрит загнанно и дышит через раз, пак чувствует власть и от нее голову сносит. собственное возбуждение давит узлом в паху, а в глазах застыли искры диковатого удовлетворения. блять, а он и позабыл как хорошо быть ведущим на самом деле. чимин похлопывает опухшее лицо прелести влажной ладонью, давая понять, что все только начинается. «…даа, твой малыш со мной смог познать сухой оргазм, гуки, я не думаю, что он сможет нормально функционировать еще дня два» чонгук не может нормально прослушать голосовое друга, ведь шумные удары мокрых тел друг о друга заглушают большую часть звуков с телефона, однако последнюю часть он улавливает очень отчетливо. чон тыкает на следующее сообщение, держа руки на бедрах юнги, замедляя движение внутри чужого тела: «как там у вас, мальчики? мы уже закончили, ложимся спать» естественно определенную часть того слова чимин произнес томным, ублюдским голосом, чонгук даже представляет заискивающее выражение на ебале друга, что злит его и распаляет одновременно. когда-нибудь он точно пошлепает по его личику тем, чем обычно лицо не шлепают. в голове проскальзывает мысль о том, что пак ему нагло напиздел, ведь, зная его внутреннюю блядь, спать будет только тэхен, в то время как мелкий не побоится попробовать засунуть в себя член неопытного красавца и оставить его внутри вплоть до утра. да, так оно и будет. желая получить сладостную месть, чонгук решает в отместку хорошенько отодрать парня чимина, да чтоб этот день отложился в памяти навсегда у обоих. не то, что до этого он плоховал, просто сейчас бурлящее возбуждение на кончиках зубов заставляет чона поставить телефон с включенной камерой на прикроватную тумбочку, взять уже малосоображающего юнги на руки, встать рядом со стеной и одним слитым движением заполнить нутро горячей плотью. юнги, удерживаемый на весу сильными руками, визжит, откидывая голову назад от смеси удовольствия и боли. он не может остановиться срывать свои голосовые связки, потому что толстый член распирает его изнутри, давит на мягкие стенки и вдалбливается настолько глубоко и резко, что под веками видны звезды и мокрые отпечатки неземного кайфа. а чонгук не останавливается, он долбит и долбит уже не такое узкое отверстие хёна, не останавливаясь ни на минуту. он словно озверел, потерял контроль, но юнги все равно получает запредельные удовольствие от этих действий. десять минут такой животной ебли и мин с тихим стоном скудно изливается на собственный живот, под аккомпанемент смешков сверху. в конце видео чонгук выходит из ахуевшего юнги, кладет его аккуратно на кровать, а сам подходит к телефону и быстро-быстро надрачивает себе, смотря прямо в камеру. чимин блокирует телефон только после того, как видео завершается большими сгустками спермы, попавшими на камеру и, скорее всего, обляпавшими весь чонов экран. пак фыркает, но остается спокойным, ведь рядом с ним, мирно посапывая, все еще лежит прелесть, что в любой момент может оказаться неплохой разменной монетой в шутливом и извращенском споре двух долбаебов.