Живая Смерть

      Джек находился на грани паники. В состоянии более худшем, чем истерика, он подбежал к полумертвому капитану, присаживаясь рядом с ним на одно колено и обеспокоенно заглядывая тому в глаза, в надежде, что мужчина скажет, что ему-недавно назначенному старпому-делать. Над головой свистят пули, где-то слышатся пушечные залпы, от звука которых юное тело вздрагивает, показывая свой страх. Мужчина пытается ему что-то сказать, однако, голос отказывается подчиняться своему владельцу, из-за чего выходит только сипение. Парнишка наклоняется ближе и, сквозь шум орудий и крики людей может различить:       -Он...твой..-шепчет мужчина и юный старпом чувствует, как в его дрожащую точно осиновый лист на самом сильном ветру длань ложится небольшая коробочка.-Компас.. Что укажет путь к заветной цели,-опережая возможный вопрос юноши говорит капитан. Глаза его стеклянеют с каждой секундой все сильнее, отчего у Джека по спине пробегает табун мурашек, за коими следует ледяной пот.-Никогда не предавай его..-Последнее слово далось мужчине с огромным трудом, это было видно по его выражению лица, после чего тот вздохнул в последний раз и рука его оставила в ладони собеседника компас, а сама, расслабившись и поддавшись притяжению, упала на пол.       Глаза защипало...       Безусловно, Джек и раньше видел смерть, и далеко не один раз, однако, в этой ситуации последняя его надежда только что канула в лету, оставляя после себя лишь липкий, мерзко пахнущий страх, что с каждой секундой все больше покрывал юношеское и без того трепещущее сердце черной оболочкой. Джек открыл компас. Он знал, что ему сейчас желанно более всего. Спасение. Стрелка прибора завертелась, несколько секунд определяя курс, а затем указала куда-то влево. Пират поднялся на ноги, поворачиваясь и смотря, куда же указал прибор. Взгляд упал на каменную возвышенность, над коей летали, навевая круги, черные птицы.       -Треугольник Дьявола...-Ухмыльнулся юноша, когда в голове удалось-таки сложить 1+1 и стало чуточку спокойнее на душе. Сердце трепыхнулось, скидывая с себя мрак испуга, а в голове начал выстраиваться план.

☆･:*:･☆

      Юноша вздрогнул, и, глубоко вздохнув, резко сел на кровати, широко распахнутыми глазами вглядываясь в темноту напротив. По спине бежит холодок, из-за чего юный капитан вздрагивает вновь, а затем устало прикрывает глаза. Сердце понемногу успокаивается, начиная стучать в практически привычном ритме.       Казалось бы, ему уже давно не девятнадцать...Прошло шесть лет, а кошмары о том злополучном дне каждую ночь преследуют Капитана Воробья, хватая его в свои тиски и не желая отпускать до последнего. Весьма реалистичные-даже слишком-сны до сих пор не дают ему спокойно жить, позабыв о том, сколько людей за раз он погубил.       -Ты не виноват, Джек..-Тихо прошептал парень себе под нос, прикусывая губу и прислоняясь затылком к прохладной стене позади себя.-Ты лишь хотел жить..       "Они тоже!"-Едко напомнил до чертиков противный голос в голове, отчего мальчишка поморщился. Сны и мысли на эту тему ему уже порядком надоели, однако, сделать с ними он, к огромному сожалению, ничего не мог. Джек поднялся с кровати и подошел к двери. Та практически бесшумно открылась, выпуская капитана на палубу. Воробей поднялся по лестнице и, пройдя мимо штурвала, двинулся к фальшборту.       -Прости меня,-прошептал юноша, вглядываясь в спокойную водную гладь. Он не знал почему, не знал зачем извинялся у давно уже мертвого человека, но ему, почему-то становилось легче на душе, от мысли о том, что мужчина простил бы его. Джек понимал, что поступает эгоистично, прося прощения, однако ничего не мог с этим сделать, ведь, не извинившись, он не мог спокойно дышать.       -Давно..-Будто ответили ему и парень, усмехаясь своей больной фантазии, думая, что он сошел с ума, облокотился о фальшборт. На мгновение ему показалось, что на его плечи легли широкие теплые ладони, оглаживая и будто смахивая с мужских, но довольно хрупких плеч, лишний груз. По спине молодого капитана прошелся табун мурашек, приятно будоража кожу, а на губах мальчишки растянулась теплая, хоть и еле заметная, улыбка. Джек позволил себе улыбнуться в полную силу и слегка откинул голову назад, позволяя еле заметным дуновениям ветра практически оглаживать еще не тронутое частыми схватками молодое лицо, и, кажется, упираясь затылком в чью-то грудь. Парень на мгновение почувствовал биение чужого сердца, после чего испуганно распахнул глаза и оглянулся.       Позади никого не оказалось, что немного успокоило успевшего не на шутку испугаться молодого капитана. Ощущение чужих рук на плечах исчезло, оставляя после себя еле заметное тепло. В голове что-то щелкнуло и у Джека по спине пробежали мурашки. Парень дернул плечами и, еще раз оглянувшись на спокойную водную гладь, двинулся обратно в кубрик.       Юноша сам не понимал почему, но у него, переодически и практически мимолетно, проскакивала мысль о том, какого было бы видеть того самого мужчину в живых. С улыбкой на красивом лице. Сильные руки будут не сложены за спиной, а просто будут держать что-либо. Например, карту, или же книгу. Джеку представлялось, какого было бы, если бы густые брови не сдвигались к переносице, делая хмурый взгляд, а карие глаза смотрели бы не с высокомерием, а неким интересом, или хотя бы дружелюбностью.       "Морской Мясник"-Проносилось в голове всякий раз, когда в мыслях всплывал образ улыбающегося высокого мужчины. Джек, после того инцидента, не раз слышал байки и страшилки про него. Про то, как он безжалостно выпускал пиратам кишки, как резал всех направо и налево без исключения. У юноши легкой судорогой сводило конечности, как только он представлял какого это, оказаться там. И вот, когда ему "посчастливилось" оказаться в роли оппонента Морского Мясника, ему не было дела до того, как бы посмотреть, как он всех режет. Он лишь хотел выжить.

"Морской Мясник"

      Каждый раз, когда он слышал это прозвище, ему становилось не по себе. В голове переодически всплывали моменты, как у него на руках погиб его капитан, как прямо перед ним вспороли брюхо его товарищу по команде, как этот статный, высокий мужчина давал указания властным тоном и подгонял своих матросов. Джек понимал, что это не правильно, но все же, прикрывая глаза, каждый раз видел это красивое лицо, практически рядом со своим и коротко дергал уголками губ. Парень вновь передернул плечами и лег в кровать. У него было еще несколько часов до рассвета.       -Я не хотел...-Прошептал он, прикрывая глаза и чувствуя вновь, как чужие, но такие знакомые руки обвивают его плечи, словно укрывая ото всех бед и несчастий. Улыбнувшись данной мысли, молодой капитан Воробей провалился в сон.

☆･:*:･☆

      Корабль был окутан мраком. Темнота была столь густой, что, казалось, было невозможно дышать. Она словно давила, сковывая движения, а тишина, за столько времени надоевшая, звенела в ушах противной трелью, что бы ты не делал. Корабль стоял бесшумно. Не было ни ветра, ни малейшего намека на хоть мимолетный лучик света, непонятно как оказавшийся в этой темноте.       В капитанской каюте, окутанный тем самым мраком, и практически убаюканный тишиной сидел мужчина. Широкие, некогда гордо расправленные плечи сейчас были более расслабленны, чем обычно, создавая ощущение, что человек уже не столь уверен в себе, как раньше. Когда-то сверкающий белизной камзол был практически черным, а в прошлом красивое лицо было изуродованно черными полосами, в которых, казалось, пряталось что-то страшное, ведь даже там царила мгла. Мужчина, устремив взгляд в окно и наблюдая за пустотой, образованной тьмою, думал.       В голове проносилось много мыслей и только одну он счел нужным выделить среди других. Мысль о том пирате. О Джеке Воробье. Юный птенец сильно отпечатался в памяти известного испанца, что заставляло того с начала приходить в бешенство, а затем, смирившись решаться на необдуманные поступки.       Спустя месяц после того, как Армандо Салазар попался в Треугольник Дьявола, его душою овладела странная тоска. Ему хотелось вновь услышать голос юного пирата, вновь увидеть, как тот храбрится, будто и не боится вовсе Морского Мясника, будто знал, что возомнивший себя Божьим Бичом мужчина либо облажается, либо помилует его. Первый вариант, естественно, был ближе к истине, однако, долгие размышления в каюте «Немой Марии», заставили испанца принять как первое предположение, так и второе.       Капитан был уверен полностью, что поставь сейчас перед ним Джека, да всучи в руки верную рапиру, он не сможет убить его по собственной воле. Не сочтет нужным. А зачем? Этот юнец, всего лишь, казалось, на мгновение появившись в его жизни, твердо обосновался в его мыслях. Пусть, с начала Салазар и не думал о нем в положительном ключе, но все же…Ни одного дня без размышлений не проходило.       Салазара не удовлетворяли его выводы к которым приводили раздумья. Мужчина понимал, что Джеку с таким острым языком грозит не мало покушений на его жалкую, как казалось Мяснику ранее, жизнь. И это заставляло душу Армандо взволнованно дергаться, что никак не могло раздражать капитана «Немой Марии». Один раз дошло до того, что разъяренный своими мышлениями, нарушил он «вечную» тишину Треугольника разгромом капитанской каюты.

☆･:*:･☆

      Воробей проснулся практически в хорошем настроении. Будь тому причиной практически мольба о прощении, или же странное ощущение чужого тепла за спиною всю ночь Джек не знал, да и не очень его это заботило. Сейчас, когда на душе царил покой, а в легкие с легкостью попадал свежий воздух, разносясь по всему организму и заставляя юношу мыслить только в хорошем направлении, хотелось заниматься лишь хорошими делами. Парень стал у штурвала, раздавая команде указания.       Подчиненные с радостью выполняли приказы. Кто-то драил палубу, кто-то сверялся с курсом, кто-то наблюдал за обстановкой вокруг корабля.       День прошел быстро и легко. Джек, на удивление, был практически счастлив. Ни одного врага на пути встречено не было, но так же не было видно и торговых судов, что не могло не огорчать юного капитана. Парень вернулся в свою каюту, сразу же скидывая треуголку, а затем и камзол. Он не сразу заметил, что кто-то находился в кубрике, а потому, задув свечу, завалился на кровать, начиная думать о том, что они сегодня сделали и чего не сделали.       Воробей не понял в какой момент, однако, все его мысли вновь были заняты давно потерпевшим поражение испанским капитаном, заставляя чувство вины все сильнее разгораться в груди. Джек вздохнул.       -Когда же ты перестанешь?-Парень опечалено устремил взгляд в окно, вглядываясь в даль и пытаясь найти ответ на этот вопрос.       -Моей вины здесь нет,-бархатный, наполненный хрипом голос донёсся откуда-то с права, что заставило резко повернуть голову в сторону источника звука, предварительно выхватив из под подушки нож.-Тише ты, не пугайся так,-Воробей нахмурился и привыкшие к темноте глаза смогли различить силуэт, что скрывался во мраке комнаты.       Сердце, пропустив удар, бешено забилось, будто птица в запертой клетке, чувствуя надвигающуюся смерть. Парень испуганно забился к стене, подтянув ноги к себе и пристально приглядываясь к мужчине.       -Кто ты, Кракен тебя раздери?-Голос непривычно дрогнул, заставляя немного нахмуриться. Джек не был доволен тем, как произнес эти слова, однако, все было уже сказано.       -Джек, прежде чем я покажусь в свете озаряющей эту ночь луны, я хочу предупредить тебя о том, что бояться меня не стоит. По крайней мере, сейчас, хорошо?-Джек сильнее поджал под себя ноги. Однако, поняв, что ответа на вопрос он не получит, все же согласно кивнул, только нож не убрал.-Что ж, ладно…-Загадочный силуэт как-то нервно вздохнул и, сделав шаг, развёл руками.-Здравствуй, юный Воробей…       Джек, приковав свой взгляд к вышедшему в свет мужчине, что-то забормотал себе под нос. Со временем, слова стали понятнее:       -Нет, н-но как? Я…я же…Ты ведь ум-мер,-парень выронил из трясущейся руки нож, пытаясь разглядеть человека точнее. Понять, что не может быть ошибки.       Лицо мужчины будто бы пытались разрезать на куски, а часть головы, казалось, вообще оторвали. Не понятным было одно, почему волосы испанца, учитывая отсутсвие какого-либо сквозняка, безмятежно левитировали в воздухе. Парень мельком оглядел тело мужчины. То было примере в таком же состоянии. Руки были покрыты трещинами, ровно так же, как и остальные открытые взору участки кожи.       -Джек, все так и есть. Ты убил меня,-на удивление, мужчина говорил об этом спокойно. Будто и не хотел поквитаться с капитаном за причиненные им боль и страдания.-Однако, как видишь, я здесь. Знаю, прозвучит странно, но к тебе пришел мертвец, Джек.       Мужчина сделал шаг по направлению к капитану судна, на коем сейчас находились они оба, однако, тот, резко ринувшись к мертвецу, упал перед ним на колени, хватаясь за полы камзола и прижимая их к груди. Армандо не успел понять что произошло, как напуганный пират забормотал срывающимся голосом, попутно дрожа всем телом:       -Прошу, не надо…Сжалься, я не хотел. Я всего лишь желал вывести из той западни свою команду. Я понимаю, как виноват перед тобой, приму любое наказание, сохрани мне жизнь, умоляю, я отдам все, что захочешь, сделаю все, что пожелаешь, прошу, позволь мне жить…-Салазар, будучи потрясенным от столь резкого порыва, стоял с минуту ровно, вдумываясь в произнесенные юношей слова. Когда же тот закончил, просто утыкаясь лицом в измазанный мглою камзол и начиная практически беззвучно содрогаться в рыданиях, испанец осторожно выудил из чужих рук одежду. Пройдясь на удивление не ледяными, а достаточно теплыми для мертвеца пальцами огладил еще не тронутую щетиной щеку пирата, заставляя того, сжавшись от страха, замереть. Мужчина потянул юношу на себя, что способствовало тому, что Воробей поднял голову и блестящие в лунных лучах слезы, что катились по щекам пирата, открылись взгляду Морского Мясника. Армандо изобразил подобие улыбки. Испанец заставил Воробья встать на ноги, предварительно пошатнувшись, и усадил его на кровать, встав напротив.       -Джек, если бы я хотел тебя убить, я бы давно это сделал. Поверь мне, шансов было множество, однако, ты все еще жив.-Салазар говорил тихо, вкрадчиво, надеясь успокоить этим пирата, что вслушивался в приятный тон голоса постепенно приходя в себя.       -И почему же ты этого до сих пор не сделал?-Джек вновь дрогнувшим голосом нарушил короткую паузу, что образовалась между ними. Парень недоуменно глядел на испанца, а в глазах его все еще билась мысль «Ты пришел меня убить».       -Мне не нужна твоя смерть. Знаешь, ты сильно меня заинтересовал. Я думал о тебе все то время, что находился в Треугольнике.-Армандо успокаивал своим голосом. По непонятным причинам веки Воробья стали казаться тому тяжелее. Не сразу, постепенно, но желание сомкнуть глаза, погрузившись в сон росло.-И пришел к выводу, что твоя смерть и вправду мне ничего не даст.       Салазар понимал, как повлияло на Джека его резкое появление, однако, боле оставаться в тени испанец не мог. Ему хотелось показать, что он здесь, рядом, что готов, на удивление многим и, возможно, даже себе, кинуться спасать пирата в любой момент. Готов укрыть от опасностей. Готов спрятать. Готов простить. Давно простил…       -Джек, ты сейчас перенес сильный удар, если позволишь, я приду завтра ночью и отвечу на любой твой вопрос, ладно?-Джек отстраненно кивнул, как-то бездумно смотря испанцу в глаза. Мужчина вновь коснулся кончиками пальцев щеки Воробья, будто посылая разряд тока по чужому телу, отчего у Джека по спине пробежали мурашки, а затем, стоило юноше моргнуть, исчез, будто и не было его здесь никогда. Будто это все дурной сон.       Джек кое-как лег обратно. Тревога в душе медленно сменялась умиротворением. С чего-то, юный Воробей решил, что мужчине можно верить и его слова довольно быстро нашли оправдание в мыслях юноши. Если он мог просто явиться к нему все эти шесть лет и, учитывая, что руки его сквозь тело Джека не проходили, нанести какие-либо реальные увечия парнишке, он бы давно сделал, если бы хотел. Капитан «Черной Жемчужины» с небольшим трудом, но все же сомкнул очи, падая в темную пропасть и подгружаясь в сон, не заметил, как во мраке каюты что-то вновь шевельнулось. Салазар решил взглянуть на мальчишку еще раз, прежде чем удалиться. Следущая ночь будет далеко не простой…